Белые Берега — Серия 9 «Что увидел Медяк»



Осмотревшись, команда поняла, что они находятся в той самой комнате, что была изображена на картине в доме наверху. Той самой, в которую их невесть как вписал неизвестный художник. Все было на месте, кроме огромного скелета и прохода за алтарем.

Алтарь заинтересовал Кэпа золотой надписью вокруг основания. Выяснив, что это и впрямь залитое в резьбу золото, подводный мародер принялся выковыривать его крюком и складывать в поясной кошель. Пока он этим занимался из ниши, где на пути сюда журчала вода, послышался звук, будто что-то увесистое упало в воду и кто-то забулькал и захрипел. Медяк, Окулус и Катай отправились на разведку, а Кэп остался ковырять золото. В нише обнаружились четверо барахтавшихся в двух бассейнах детей лет 10-12. Они были уже сильно испорченные, с сохранившимися следами какого-то подобия цемента на коже. Хуже того, они были агрессивные и немедленно стали выбираться из воды, чтобы откусить нашим героям все выступающие части тела.

Начался бой, к которому присоединился и Кэп, но только после того, как выковырял последнее золото. Детишки были мелкие и не слишком опасные, только одному удалось пожевать Медяка, да и то в основном его прочные доспехи, а не плоть. Хуже было то, что за проходом обнаружилась дверь со «штурвалом», вроде тех, что они проходили раньше. Штурвал подергивался из стороны в сторону, будто кто-то, кто не слишком понимал, как это работает, пытался открыть дверь.

Поначалу они попытались держать рычаги, чтобы выиграть время. Потом кому-то пришло в голову, что таких дверей по пути сюда они прошли как минимум еще три (не считая тех, что открыли сами). Они выглянули в коридор и увидели, что ближайшая из таких дверей медленно открывается, и из-за нее лезут руки каких-то явно неживых тварей. Тут они приняли единственно верное решение.



Впереди несся налегке Окулус, за ним Кэп и Катай, а замыкал процессию Медяк, крича: «Я медленный, не бросайте!». Первую дверь с мертвецами они пробежали быстро, успев только кинуть опасливый взгляд на восставшую нежить. Когда Кэп подбежал к следующей двери из нее уже выходили скелеты. На этот раз скелеты явно воителей, в доспехах и с мечами. Решив дать товарищам время на отступление, Кэп встал в проходе, не давая мертвым выйти в коридор. Катай и Окулус продолжили военный маневр в сторону выхода, а вот Медяк на свою голову решил, что разумно будет закрыть и запереть дверь, через которую только что прошел последним, чтобы не дать еще одной толпе мертвых их догнать. Кэп как раз глянул через головы ближайших врагов, понял, что до таких чисел считать не умеет, оглянулся на замешкавшегося Медяка, и со словами «Да ну нахер!» бросился вслед Катаю и Окулусу.

В результате Медяк оказался отрезан от остальных вылившейся в коридор ордой скелетов. Где-то вдалеке маячил его единственный источник света — волшебный фонарик на голове Окулуса. Вокруг был полумрак и неупокоенные воители. Впрочем, свет вдалеке не исчезал, давая надежду. Дело в том, что Окулус и остальные ушли недалеко. Навстречу им из еще одной двери изливалась новая орда мертвых, плотно заполняя коридор. Сзади подпирали скелеты. Бежать было некуда.

Кэп, Катай и Окулус рубились насмерть. Медяк, который в силу небольшого роста особо не видел, что происходит, отбивался от скелетов, взывая к силе Фаразмы, но все больше впадая в отчаяние.

Битва была жестокой и безнадежной, никто уже не думал друг о друге, всех занимала лишь борьба за выживание. Поэтому, когда Окулус использовал последнее заклинание и расчистил себе путь, он не раздумывая ринулся вперед, оставив союзников в темноте. Впрочем, Кэп и Катай смогли воспользоваться создавшейся ситуацией и вырвались в «собор», рубя мертвых направо и налево.

А в коридоре за их спиной для Медяка свет погас. Он в последний раз воззвал к Фаразме, но из этого проклятого места богиня его, похоже, не слышала. Ему удалось пробиться к комнате и забарикадироваться в ней на какое-то время. Он успел зажечь факел и подивиться восемнадцати постаментам с восемнадцатью книгами на них. Нашел монокль, позволявший читать этот непонятый язык. Успел почитать о вероятном предательстве некого претора-понтифика Кира Карнитракса Максимуса Алым Архитектором Назирой Ан-Анзат… Но деревянная дверь не могла держаться вечно под натиском мечей, носители которых не устают. Она рухнула и рыжий гном по прозвищу «Медяк», служитель Фаразмы и неудачливый акушер, имени которого никто так никто и не узнал, сгинул во тьме подземелья в недрах проклятой горы.

Окулус, Кэп и Катай выбрались на поверхность, миновали зомби в изобилии шатавшихся теперь по кладбищу и зловещему дому и забрались на высокую скалу, чтобы переночевать. Одного из их несчастных мулов сожрали мертвые, второй смог сбежать и сорвался со скалы. Часть припасов удалось собрать, спустившись по веревке. Они устроились на ночлег под стоны и хрип мертвецов. Уже почти забывшись сном, Окулус вдруг вспомнил про волшебную птичку-посланника, которую они нашли в каком-то из прошлых путешествий, и отравил ее в лагерь дварфов у подножья горы со следующим сообщением:

«Буду краток, дела прискорбны, мы обнаружили тьму ходячих мертвецов почти в самом сердце горных массивов, что исследуем мы и еще несколько нанятых вами групп. Возможно, что пока вы читаете это сообщение, они подбираются к вашему лагерю, что стоял у пригорья. Не знаю, что за злой умысел двигал умертвиями, но идут они во все стороны из какой-то проклятой обители. Я бы на вашем месте принял меры».

Продолжение следует

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.