…И люди разочаровываются в ней. Постепенно Кимико совсем отвлеклась от приема, однообразные просьбы получали однообразные отказы, даже не будучи услышанными, и Ким не сразу заметила, что перед ней сидит совсем необычный посетитель. Он был одет небогато, но пахло от него иначе, чем от простолюдинок, движения были очень резкими, а взгляд опасным. На боку у странного человека висела длинная, причудливая трубка для курения опиума. И имя, которым он представился, тоже было странное – человек назвался Слепым Псом, хотя глаза его вовсе не были незрячими. - С вашего позволения, я приступлю сразу к делу, - сказал Слепой Пес, цепко глядя прямо на Кимико. – Мне нужно вывезти из города крупную партию опиума. Думаю, вы не откажетесь помочь мне за определенный процент? Если все пройдет хорошо, мы выручим 100-150 коку за эту ходку. Кимико в ярости вскочила на ноги: - Я не понимаю, почему вы пришли КО МНЕ с этим делом! – воскликнула она.- И я прошу вас немедленно уйти! Я ВООБЩЕ не хочу иметь дел с людьми, подобным вам! - Что ж, - Слепой Пес резко поднялся, его улыбающееся лицо показалось Ким даже еще более опасным, - значит, меня обманули. Видимо, вы носите свое оружие по ошибке. Стремительно и совсем неглубоко поклонившись, Слепой Пес ушёл. -Бенжиро, - позвала Ким, - скажите им, что прием окончен, - и после небольшой паузы добавила. – Мне еще не пора идти на совет?
Кимико принимает просителей, пытаясь представить себя на месте своего мужа, и разочаровывается в людях. Вернувшись из посольства, Кимико обнаружила, что возле дверей занимаемых ею покоев Икома Маничиру толпятся простолюдинки. Они наперебой стали о чем-то просить Ким, и та поспешила скрыться у себя, попросив ронина Бенжиро, охранявшего ее покои, организовать очередь: «Я приму каждую из вас», - Кимико попыталась успокоить расшумевшихся женщин, но едва дверь закрылась за ней, как из коридора раздались крики и шум драки - каждая из просительниц хотела пройти первой… Последующий час заставил Кимико пересмотреть отношение к милосердию, которое раньше она считала одной из трех главных добродетелей самурая. Кимико поняла, что люди, которых она считала простыми, честными, работящими и нуждающимися в наставлении, на самом деле зачастую подлые, мелочные, жадные, сварливые и глупые существа. От всей души желая помочь каждой просительнице в начале приема, Кимико с плохо сдерживаемым отвращением отказывала им в конце. Все они хотели одного: чтобы Кимико переселила солдат на постой к их соседям, освободила их мужчин от работ по ремонту защитных укреплений и перевела на писарские, посыльные и тому подобные должности. Они жаловались друг на друга, препирались, шумели и плохо пахли. Приподнятое настроение, в котором Ким вернулась из посольства, ушло без следа. Более всего Кимико было неприятно то, что она в собственных глазах из друга и защитника простых людей превратилась в чванливую изнеженную самурай-ко, не желающую иметь с ними никаких соприкосновений.
- Теперь вы готовы рассказать мне, что вы знаете о моем оружии? - спросила Ким у Мийоко, когда они возвращались в Тоши Ранбо. - Мне известно немногое, - задумчиво ответила девушка. – Оно фигурирует в сказках, которые рассказывают местные простолюдины, но я их почти не знаю. Мне кажется, что девиз про последнюю справедливость, выбитый на ваших ножнах, они понимают, как готовность убивать высокорожденых самураев, защищая простых людей. Думаю, вы без труда найдете знатока местных преданий в Тоши Ранбо, стоит вам только сообщить прилюдно о своем желании. Сказав это, Мийоко вдруг заговорила с Ким намеками, которые Кимико не захотела понимать. У девушки сложилось впечатление, что Мийоко просит свести ее с людьми, способными на скрытное проникновение и убийство, или даже хочет, чтобы Кимико сама совершила нечто подобное. - Если я и знала такого человека прежде, - категорически отрезала Ким, - то сейчас у меня нет таких знакомых. Мийоко сразу же прервала принявший опасный оборот разговор. - Кто надоумил вас говорить со мной об этом? – поинтересовалась Ким тоном, не предвещавшим ничего хорошего, и Мийоко назвала имя Бенкей-сана. - На улицах Тоши Ранбо ко мне подходят странные люди, - продолжила Кимико, - они разговаривают со мной, но я не понимаю их речи, и предлагают мне какие-то подарки и деньги… - Мне не известно тайное наречие преступного мира, - ответила Мийоко, - но я знаю, что вы, без сомнения, у них в авторитете. Возможно, именно из-за вашего но-дачи. Ким погрузилась в молчание, обдумывая услышанное. Наконец, впереди показались стены Тоши Ранбо.
Наконец, Акодо Вару призвала послов семьи Тсуме и огласила им свое решение: - Возвращайтесь к своему дайме и передайте, чтобы он подготовился к нашему нападению. Но прежде чем покинуть наш лагерь, Кимико-сан, я вызываю вас на поединок. Легким движением открытая ладонь Кимико взлетела и замерла над рукоятью ее меча, словно бы предлагая подарок – как это было принято среди дуэлистов Какита. - Мы будем биться на конях, в доспехах, по три стрелы у каждого, - продолжила Вару-сан, и вежливая улыбка Кимико сменилась выражением негодования. - Разве вам не известно, что искусство Iaijutsu принято как основное для разрешения споров в Империи? – спросила девушка, стараясь сохранять спокойствие. - Это неважно. Вы находитесь в моем лагере, и я не позволю покинуть его живым человеку, носящему такое оружие, - безапелляционно отрезала чуи Львов, бросив выразительный взгляд на но-дачи Кимико. В тонко проведенной дискуссии, Ким удалось убедить Вару драться пешими и не использовать луки и стрелы. Поединок двух самурай-ко закончился, едва начавшись. Одним ударом Кимико сумела сразить закованную в полный доспех противницу. Не убирая но-дачи, Ким оглядела окруживших ее Львов. Энергия чи словно бы струилась по лезвию ее клинка, готового к битве. Но в следующий момент из палатки командующего вышел Акодо Хиротоши. В вежливых словах он выразил уважение Кимико и сказал, что теперь он принимает командование над войском. - И теперь я прошу вас передать Тсуме Рецу-сану мое решение, - и молодой Лев огласил приказ к отступлению. Только тогда Кимико осознала смысл происходящего. Ее вовсе не пытались убить в лагере врага. Вару-сан не могла отдать приказ отступать, но Хиротоши-сан уже был обесчещен и обречен на смерть. Взяв на себя ответственность, он спас жизни сотням самураев клана Льва.
Тайша Кигруа, уезжая, передал командование над пехотой чуи Акодо Вару. Ее лицо становилось все мрачней по мере того, как Кимико излагала официальную позицию Тсуме Рецу относительно случившегося. Она спросила Ким о том, как погибли тайша Акодо Кигура, магистрат Икома Маничиру и его йохимбе Матсу Кадири. Ким не составило труда ответить, потому что все трое были убиты ее рукой. Кимико передала Вару дайшо павших командующих. Чуи приказала поместить Ким и Мийоко под охрану, пока она не примет решение.
Несколько часов Ким провела в томительном ожидании. Мийоко беззаботно растянулась на полу окруженной конвоем палатки и заснула. Закрыв глаза, Кимико погрузилась в медитацию.
Вскоре три всадника покинули Тоши Ранбо: Мийоко, одетая в красивую форму Тсуме, на боевом пони, Кимико на простой лошадке, реквизированной у горожан, одетая в легкий доспех ашигару, но с верным но-дачи в заплечных ножнах, и Акодо Хиротоши на боевом пони, наряженном в цвета Львов. Кимико вернула пленнику его вакидзаши. В очередной раз Ким заметила странный взгляд, который люди бросали на ее но-дачи. - Мийоко-сан, - решила прояснить ситуацию Кимико, - вы хотите что-то сказать о моем оружии? Но Мийоко категорически отказалась разговаривать на эту тему. - Всем известна ваша … решительность, - пояснила она свой отказ, - и я не хочу обсуждать с вами ваше оружие, когда вы в таком настроении. Некоторое время самураи ехали в тишине. - Я прошу простить меня за грубое обращение, которому вы подверглись, - нарушила молчание Кимико. – Я не должна была позволять Йоритомо-сану… - Не беспокойтесь об этом, - спокойно ответил Хиротоши. – Некоторое неудобство мне доставило лишь то, что меня держали в камере с пленными Дамасу, и я видел, как их, одного за другим, уводили на казнь, ожидая решения собственной судьбы. Но это был приказ вашего дайме, и вам не за что извиняться. - Я везу с собой вашу катану и дайшо вашего отца и магистрата Икома Маничиру-сана. Я передам их командующему, когда мы приедем в ваш лагерь. Глядя на хладнокровного Хиротоши, Кимико чувствовала щемящую печаль. Она понимала, что вскоре он совершит сеппуку из-за бездарного поражения, который потерпел его отряд. - Быть может, я чем-то могу помочь вам? – спросила девушка. - Вы хотите помочь мне? – удивился молодой Лев. – Не стоит. Я признателен вам уже за то, что вы позволили мне с достоинством совершить это путешествие. А вы так спокойны. Вы думаете, вам удастся вернуться живой? - Я не боюсь смерти, - улыбнулась Ким и прочла одно из своих стихотворений. - Ваш цикл «Осенний Соловей» очень хорош, - Кимико сперва приняла эти слова за простую любезность, но Хиротоши прочел на память несколько хайку, написанных ею после путешествия с Акодо Тотури. Молодые самураи продолжили путь, дружески беседуя.
Ненене, про Йоритомо - это же спойлер - то, до чего отчеты еще не дошли, но что было сыграно. Следующий кусок Если не из общей ленты читать, то в принципе последовательность видна...
Я вообще уже запуталась, где что опубликовано... Может, тебе ветку форума вести? А то целые куски теряются и последовательность сложно отследить. Вот у меня сейчас: "Юджи обещал поискать вора, но ясно дал понять, что слишком занят другими, более неотложными делами" - и следующий найденный кусок: "Наконец, изрубленный ими гигант упал".
Я думала точно так же. Но в вики написано, что нет. Слэш - это только гейский / А пэйринг - это то самое образование пар... Вот про слэш Вот про пэйринг: Пейринг (англ. pairing) — графа обычно используется для любовных жанров фанфика, описывающих романтические и сексуальные отношения. Эта строка в шапке позволяет определить, какие персонажи окажутся по ходу действия вовлечены в такие отношения. Пары записываются через косую черту — слэш (Первый персонаж/Второй персонаж), обычно инициатор отношений (либо активный партнер) пишется первым.
Ты заставляешь меня читать вики и расти над собой До сих пор я думала, что слэш - это когда создается пара из персонажей, не являвшихся парой в каноне. Ну, например, Йоритомо/Кимико.
Но теперь и я знаю, что слэш - это только про мальчиков И не всякий пэйринг - это слэш.
Постепенно Кимико совсем отвлеклась от приема, однообразные просьбы получали однообразные отказы, даже не будучи услышанными, и Ким не сразу заметила, что перед ней сидит совсем необычный посетитель.
Он был одет небогато, но пахло от него иначе, чем от простолюдинок, движения были очень резкими, а взгляд опасным. На боку у странного человека висела длинная, причудливая трубка для курения опиума. И имя, которым он представился, тоже было странное – человек назвался Слепым Псом, хотя глаза его вовсе не были незрячими.
- С вашего позволения, я приступлю сразу к делу, - сказал Слепой Пес, цепко глядя прямо на Кимико. – Мне нужно вывезти из города крупную партию опиума. Думаю, вы не откажетесь помочь мне за определенный процент? Если все пройдет хорошо, мы выручим 100-150 коку за эту ходку.
Кимико в ярости вскочила на ноги:
- Я не понимаю, почему вы пришли КО МНЕ с этим делом! – воскликнула она.- И я прошу вас немедленно уйти! Я ВООБЩЕ не хочу иметь дел с людьми, подобным вам!
- Что ж, - Слепой Пес резко поднялся, его улыбающееся лицо показалось Ким даже еще более опасным, - значит, меня обманули. Видимо, вы носите свое оружие по ошибке.
Стремительно и совсем неглубоко поклонившись, Слепой Пес ушёл.
-Бенжиро, - позвала Ким, - скажите им, что прием окончен, - и после небольшой паузы добавила. – Мне еще не пора идти на совет?
Вернувшись из посольства, Кимико обнаружила, что возле дверей занимаемых ею покоев Икома Маничиру толпятся простолюдинки. Они наперебой стали о чем-то просить Ким, и та поспешила скрыться у себя, попросив ронина Бенжиро, охранявшего ее покои, организовать очередь: «Я приму каждую из вас», - Кимико попыталась успокоить расшумевшихся женщин, но едва дверь закрылась за ней, как из коридора раздались крики и шум драки - каждая из просительниц хотела пройти первой…
Последующий час заставил Кимико пересмотреть отношение к милосердию, которое раньше она считала одной из трех главных добродетелей самурая. Кимико поняла, что люди, которых она считала простыми, честными, работящими и нуждающимися в наставлении, на самом деле зачастую подлые, мелочные, жадные, сварливые и глупые существа. От всей души желая помочь каждой просительнице в начале приема, Кимико с плохо сдерживаемым отвращением отказывала им в конце. Все они хотели одного: чтобы Кимико переселила солдат на постой к их соседям, освободила их мужчин от работ по ремонту защитных укреплений и перевела на писарские, посыльные и тому подобные должности. Они жаловались друг на друга, препирались, шумели и плохо пахли.
Приподнятое настроение, в котором Ким вернулась из посольства, ушло без следа. Более всего Кимико было неприятно то, что она в собственных глазах из друга и защитника простых людей превратилась в чванливую изнеженную самурай-ко, не желающую иметь с ними никаких соприкосновений.
- Мне известно немногое, - задумчиво ответила девушка. – Оно фигурирует в сказках, которые рассказывают местные простолюдины, но я их почти не знаю. Мне кажется, что девиз про последнюю справедливость, выбитый на ваших ножнах, они понимают, как готовность убивать высокорожденых самураев, защищая простых людей. Думаю, вы без труда найдете знатока местных преданий в Тоши Ранбо, стоит вам только сообщить прилюдно о своем желании.
Сказав это, Мийоко вдруг заговорила с Ким намеками, которые Кимико не захотела понимать. У девушки сложилось впечатление, что Мийоко просит свести ее с людьми, способными на скрытное проникновение и убийство, или даже хочет, чтобы Кимико сама совершила нечто подобное.
- Если я и знала такого человека прежде, - категорически отрезала Ким, - то сейчас у меня нет таких знакомых.
Мийоко сразу же прервала принявший опасный оборот разговор.
- Кто надоумил вас говорить со мной об этом? – поинтересовалась Ким тоном, не предвещавшим ничего хорошего, и Мийоко назвала имя Бенкей-сана.
- На улицах Тоши Ранбо ко мне подходят странные люди, - продолжила Кимико, - они разговаривают со мной, но я не понимаю их речи, и предлагают мне какие-то подарки и деньги…
- Мне не известно тайное наречие преступного мира, - ответила Мийоко, - но я знаю, что вы, без сомнения, у них в авторитете. Возможно, именно из-за вашего но-дачи.
Ким погрузилась в молчание, обдумывая услышанное.
Наконец, впереди показались стены Тоши Ранбо.
- Возвращайтесь к своему дайме и передайте, чтобы он подготовился к нашему нападению. Но прежде чем покинуть наш лагерь, Кимико-сан, я вызываю вас на поединок.
Легким движением открытая ладонь Кимико взлетела и замерла над рукоятью ее меча, словно бы предлагая подарок – как это было принято среди дуэлистов Какита.
- Мы будем биться на конях, в доспехах, по три стрелы у каждого, - продолжила Вару-сан, и вежливая улыбка Кимико сменилась выражением негодования.
- Разве вам не известно, что искусство Iaijutsu принято как основное для разрешения споров в Империи? – спросила девушка, стараясь сохранять спокойствие.
- Это неважно. Вы находитесь в моем лагере, и я не позволю покинуть его живым человеку, носящему такое оружие, - безапелляционно отрезала чуи Львов, бросив выразительный взгляд на но-дачи Кимико.
В тонко проведенной дискуссии, Ким удалось убедить Вару драться пешими и не использовать луки и стрелы.
Поединок двух самурай-ко закончился, едва начавшись. Одним ударом Кимико сумела сразить закованную в полный доспех противницу.
Не убирая но-дачи, Ким оглядела окруживших ее Львов. Энергия чи словно бы струилась по лезвию ее клинка, готового к битве.
Но в следующий момент из палатки командующего вышел Акодо Хиротоши. В вежливых словах он выразил уважение Кимико и сказал, что теперь он принимает командование над войском.
- И теперь я прошу вас передать Тсуме Рецу-сану мое решение, - и молодой Лев огласил приказ к отступлению.
Только тогда Кимико осознала смысл происходящего. Ее вовсе не пытались убить в лагере врага. Вару-сан не могла отдать приказ отступать, но Хиротоши-сан уже был обесчещен и обречен на смерть. Взяв на себя ответственность, он спас жизни сотням самураев клана Льва.
Кимико передала Вару дайшо павших командующих.
Чуи приказала поместить Ким и Мийоко под охрану, пока она не примет решение.
Несколько часов Ким провела в томительном ожидании. Мийоко беззаботно растянулась на полу окруженной конвоем палатки и заснула. Закрыв глаза, Кимико погрузилась в медитацию.
В очередной раз Ким заметила странный взгляд, который люди бросали на ее но-дачи.
- Мийоко-сан, - решила прояснить ситуацию Кимико, - вы хотите что-то сказать о моем оружии?
Но Мийоко категорически отказалась разговаривать на эту тему.
- Всем известна ваша … решительность, - пояснила она свой отказ, - и я не хочу обсуждать с вами ваше оружие, когда вы в таком настроении.
Некоторое время самураи ехали в тишине.
- Я прошу простить меня за грубое обращение, которому вы подверглись, - нарушила молчание Кимико. – Я не должна была позволять Йоритомо-сану…
- Не беспокойтесь об этом, - спокойно ответил Хиротоши. – Некоторое неудобство мне доставило лишь то, что меня держали в камере с пленными Дамасу, и я видел, как их, одного за другим, уводили на казнь, ожидая решения собственной судьбы. Но это был приказ вашего дайме, и вам не за что извиняться.
- Я везу с собой вашу катану и дайшо вашего отца и магистрата Икома Маничиру-сана. Я передам их командующему, когда мы приедем в ваш лагерь.
Глядя на хладнокровного Хиротоши, Кимико чувствовала щемящую печаль. Она понимала, что вскоре он совершит сеппуку из-за бездарного поражения, который потерпел его отряд.
- Быть может, я чем-то могу помочь вам? – спросила девушка.
- Вы хотите помочь мне? – удивился молодой Лев. – Не стоит. Я признателен вам уже за то, что вы позволили мне с достоинством совершить это путешествие. А вы так спокойны. Вы думаете, вам удастся вернуться живой?
- Я не боюсь смерти, - улыбнулась Ким и прочла одно из своих стихотворений.
- Ваш цикл «Осенний Соловей» очень хорош, - Кимико сперва приняла эти слова за простую любезность, но Хиротоши прочел на память несколько хайку, написанных ею после путешествия с Акодо Тотури.
Молодые самураи продолжили путь, дружески беседуя.
Следующий кусок
Если не из общей ленты читать, то в принципе последовательность видна...
А то целые куски теряются и последовательность сложно отследить. Вот у меня сейчас: "Юджи обещал поискать вора, но ясно дал понять, что слишком занят другими, более неотложными делами" - и следующий найденный кусок: "Наконец, изрубленный ими гигант упал".
Кто тут у нас знаток вопроса?
Но в вики написано, что нет. Слэш - это только гейский /
А пэйринг - это то самое образование пар...
Вот про слэш
Вот про пэйринг:
Пейринг (англ. pairing) — графа обычно используется для любовных жанров фанфика, описывающих романтические и сексуальные отношения. Эта строка в шапке позволяет определить, какие персонажи окажутся по ходу действия вовлечены в такие отношения. Пары записываются через косую черту — слэш (Первый персонаж/Второй персонаж), обычно инициатор отношений (либо активный партнер) пишется первым.
Ты заставляешь меня читать вики и расти над собой
До сих пор я думала, что слэш - это когда создается пара из персонажей, не являвшихся парой в каноне. Ну, например, Йоритомо/Кимико.
Но теперь и я знаю, что слэш - это только про мальчиков
А подразумевается.
Йоритомо огромный, а враг, которого они замочили - еще больше.
а сцена да, эпично