Я поспешила отвезти своих пленный в Отосан Учи, но, как Изумрудный Чемпион и предупреждал меня в одном из свитков, мне не удалось довезти их живыми.
Чемпион выразил сдержанное одобрение моим действиям в Рико Овари - Такако и Гошиу написали отличный отчет, представив все в выгодном свете. Доджи Сатсуме-сама предоставил мне неделю отпуска, которую я могла провести в столице без разрешения появляться при дворе или участвовать в дуэлях.
Дядюшка Какита Хидэёши радушно принял меня в своем доме. Он как никто другой был рад моему приезду и поспешил показать мне город˻, по уважительной причине хоть ненадолго ускользнув из уз супружеского и отцовского долга.
Так же я возобновила знакомство с Доджи Хотури и увидела, наконец, юную Шосуро Качико, восторженные рассказы о красоте которой не раз доходили до моих ушей. Хотури, кажется, совершенно потерял рассудок от любви к этой 16летней девочке. Отец Качико-сан хотел расторгнуть ее помолвку с Хирума До, который возмутился такому решению с присущим ему пылом. Молодой князь Хирума вызвал на дуэль отца Качико, и молодой князь Доджи вызвался защитить ее честь от имени ее отца. Хотури оказал мне честь, попросив меня быть его секундантом. Мне было весьма лестно оказаться на время в рядах его блистательной свиты, сплошь состоящей из кеншинзенов. Многие пытались отговорить Хотури-сана от того, чтобы он рисковал своей жизнью ради столь пустого повода, но наследник Чемпиона Журавля был тверд в своем решении. Он одержал победу над наследником Чемпиона семьи Хирума, однако До оставил ему на память шрам от плеча до бедра. Краб был недостаточно быстр˻, - сказал позднее Хотури о своем противнике.
Я воспользовалась возможностью поспрашивать своих знакомых о Баюши Томару. Томару-сан оказался генералом клана Скорпиона. Помня о запрете на поединки, который наложил на меня Изумрудный Чемпион, я отложила исполнение просьбы Увядшего. Думаю, в скором времени мне представится возможность встретиться с Баюши Томару в обстановке, более располагающей к гибели одной из сторон, чем двор – он готовился выступить против клана Ласточки, чтобы уладить какие-то разногласия на тему границ. Насколько я поняла из слов Чемпиона, мне предстоит негласно отправиться в земли Клана Лисы, находящиеся по соседству, проследить, чтобы интересы Клана Журавля не были нарушены. Вероятно, где-то там и завершится конфликт Увядшего и Томару, и мои обязательства будут исполнены.
Чемпион разрешил мне на обратном пути в Рико Овари, где мне предстоит провести зиму, посетить Тсуму. Тошимоко-сан неоднократно приглашал меня вступить в кеншинзены, и теперь я, наконец, чувствую, что готова.
Оставалось только завершить мои дела с Колатом. К моему удивлению, Ичиро полагал, что мое вступление в организацию было отличным ходом, открывающим доступ к огромным ресурсам и связям. Но в конце он все же согласился с моим решением.
Соши Сёрийоко указом Баюши Гошиу была утверждена в статусе главы картеля Соши.
А мы, собрав все силы, выдвинулись задержать Икома Йорико. Как и предупреждал мой муж, Йорико провела надо мной тот же ритуал Похищения души, которому ранее подвергся он. Я потеряла сознание вскоре после того, как мы покинули Рико Овари.
Черная Дама убила и подняла в качестве зомби целую деревню, но наш отряд все же настиг ее. Метка Они, которую я искала и не нашла на теле Йорико, оказалась внутри нее – из ее ран вместо крови вываливались зловонные черви.
Икома Йорико удалось взять в плен. Когда две недели спустя я окончательно оправилась от последствий ритуала, мы пошли в резиденцию Соши и арестовали Сёрийоко.
Я призвала Они но Кимико, и мои люди убили его.
В последнем предложении я как игрок что-то сомневаюсь.
Я собиралась убить Они но Кимико силами нашего отряда +\- одновременно с захватом Йорико, но ритуал меня подкосил, и все прошло на скрипте.
Вроде бы я не могла так и остаться с Они? Но тут все ап ту мастер, конечно...
Наконец Фумимара и Мамоно пришли, прочитав тайные знаки призыва.
Я собрала в сундук тысячу коку из казны города (как мне объяснила Юрико, у меня, оказывается, уже не было и половины этой суммы, большая часть денег была вложена в дело), и Шиба Такако посадила туда же десяток крохотных скорпионов.
На этот раз Увядший назначил встречу на барже. Фумимара, используя полый бамбуковый стебель для дыхания, должен был незамеченным подплыть под водой и подняться на борт. Мамоно воспользовался своей невидимостью. По моему знаку им надлежало убить людей, охраняющих моего мужа, Мамоно мог укрыть его кансенами от глаз врагов и забрать с баржи. Затем я, Джинава, ронин Креветка и Они но Кимико завершили бы дело.
Креветка подвез нас к своей барже на маленькой лодочке. Вместе с Джинавой они подняли на борт тяжелый сундук с деньгами.
Увядший, наряженный в яркие одежды, сидел на трех бочках с порохом и курил трубку. Баржа была полна его солдат, вооруженных до зубов. Впрочем, мой план казался мне вполне осуществимым.
Но тут я встретилась глазами с Ичиро, и боль, сжимавшая мое сердце вот уже две недели, боль, которую я уже и не замечала, внезапно исчезла. Ичиро-доно стал прежним. Он был как прежде злобен, умен и невероятно доволен устроенным им представлением.
И я решила оставить Увядшему жизнь. Слишком многие погибли в тот день, те, кого я не хотела убивать. Стоило остановиться.
Я отдала Айсису деньги, и он передал мне мужа и Стальную Бабочку. Более того, мне удалось убедить его дать показания против Скорпионов. Он ограбил множество их караванов, перевозивших наркотики, и передал мне записи обо всех своих делах. Увядший обещал вернуть мне мои признательные показания после того, как я предприму первые шаги против Баюши Тамару. Я предупредила его о скорпионах в сундуке с коку, после чего два бесчестных пса, ненавидящих Скорпионов, выразили друг другу уважение и разошлись миром.
Все-таки мой муж очень злобный человек. Он запустил машину и спокойно наблюдал, как мы, шаг за шагом, приближаемся к развязке. И я была для него, наверное, не больше чем самой мощной из фишек на доске для игры в го. Мои страдания, мое мучительное падение, моя честь и мои измены – все это имело для него значение только в контексте разыгрываемой партии.
И теперь Ичиро-сама был до крайности доволен тем, как все получилось. А я… Я была по-прежнему беспомощна перед ним, мое сердце переполнилось былой любовью, и я полностью простила его.
Кимико отправилась на встречу с бандитом Увядшим.
Увядший, так же известный как Отаку Айсис, и в этот раз не изменил своей репутации человека экстравагантного и оригинального и назначил встречу Изумрудному Магистрату на барже, которую сама же Магистра-ко несколькими днями ранее конфисковала за перевозку опиума и принадлежность клану ниндзя Рико Овари Тоши. Отаку Айсис тем самым хотел показать, что он в состоянии разрушить не только все, что дорого Изумрудному Магистрату, но так же все то, что когда-либо попадалось Изумрудному Магистрату на глаза. Именно с этой целью весть о новой встрече было поручено доставить Ярлыку, вскрытому информатору Изумрудного Магистрата, жизнь которого без покровительства Увядшего не стоила и гроша, а доставить Изумрудного Магистрата на баржу было поручено ронину Креветке, йорики Изумрудного Магистрата.
Кроме того, что на борту находилась практически вся банда Увядшего, ронины-наемники и несколько опальных пожарных, Отаку Айсис заготовил несколько сюрпризов Изумрудному Магистрату, зная ее умение бить на поражение вместо того, чтобы заниматься длительными переговорами и поисками взаимной выгоды. Несколько бочек смолы и дегтя, десяток мешков тончайшего гусиного пуха покоились в трюме баржи, сам
Отаку Айсис сидел верхом на бочонке гаиджинского перца˻ и покуривал трубку, ввергая в благоговейный ужас своих последователей.
Магистрат-ко явилась на встречу точно вовремя. Было видно, что она настроена решительно: судя по ее внешнему виду можно было подумать, что она только что вынырнула из лютой сечи, где наносила удары, не давая и не прося пощады.
В воздухе запахло грозой. По рядам последователей Увядшего пробежала дрожь. Люди в панике хватались за оружие, показывали пальцами на слой запекшейся крови, покрывавший доспехи Изумрудного Магистрата, и громко панически переговаривались.
Однако ни один мускул не дрогнул на лице Отаку Айсиса, и он продолжил как ни в чем не бывало покуривать трубочку.
- Я принесла твои деньги! – грозно рявкнула Какита Кимико.
- Приведите пленников, - распорядился Увядший.
Убедившись, что ее супруг жив и здоров, Магистрат-ко сделала знак сопровождавшим ее йорики, и они с трудом вынесли вперед ящик, набитый серебром, с печатями губернатора на крышке.
- Ситуация в Рико Овари Тоши изменилась, Увядший! – с нажимом произнесла Кимико. – Я управляю этим городом. Для тебя было бы разумно вернуть бумагу, что я отдала тебе при прошлой встрече, взамен на мою дружбу.
Однако Отаку Айсис не поддался на уловки дуэлиста-Журавля.
- Как только мы закончим наши дела, я покину этот печальный город. Документ, переданный вами, послужит залогом того, что вы поможете мне разрешить мою небольшую проблему с Баюши Тамару.
- Ты слышал, что произошло сегодня в городе?! Ты точно хочешь продолжать в том же духе?
- Твои убийцы, твой меч и твое колдовство не спасут твоих людей. Гаиджинский перец делает свою работу быстро, - ответил Отаку Айсис, поднося трубку к короткому фитилю.
Магистрат-ко ухмыльнулась:
- В таком случае вымочи как следует в реке эти скорпионские коку. Вполне возможно, что яд Скорпионов осел на их поверхности.
Отаку Айсис поклонился с комичной вежливостью, и спутники Какита Кимико последовали за ней на последнюю встречу сегодняшнего такого длинного дня. Их ждал Баюши Гошиу.
После смерти губернатора Кимико сделала несколько важных дел.
Прежде всего, она подумала о финансовом положении семейства. Такако и Юрико позаботились о том, чтобы указы Губернатора о приостановлении деятельности Банка Богомолов в городе были отменены, а на бланках с лицензией появилось так много печатей, сколько могло уместиться.
Затем Кимико во главе верных ей людей отправилась к Дому Закона. Там оставалась городской Магистрат Його Осако во главе последнего потрепанного взвода Громовой Стражи.
Ким встретилась с Його Осако посреди квадратного двора Дома Правосудия, покрытого мелким бурым гравием с тем, чтобы кровь казненных не портила совершенной гармонии пространства. Полуденный ветер лениво шевелил прямоугольные полотнища с монами Клана Скорпионов и семейства Шосуро.
- Магистрат-сан! В связи с чрезвычайной ситуацией власть в городе переходит в мои руки, - черты лица Ким были тверже, чем гранит. – Губернатор погибла при сопротивлении аресту.
Його Осако отступила на пол шага, явно ошарашенная новостью. Затем на ее лице отразилось смущение, страх и тревога.
- А Джохо-сан? Капитан Шосуро Джохо, что с ним?
- Он пытался препятствовать свершению правосудия и был уничтожен.
Його Осако с испугом сжала челюсти и приняла стойку поединщика.
Губы Ким изогнулись в изящной кеншинзенской улыбке:
- Любовь в Рокугане всегда трагедия.
Из горла Його Осако вырвался глухой звериный рык.
Верная заветам сенсея Тошимоко, Ким отдала последнюю дань уважения отважной Магистрат-ко, позаботившись о том, чтобы Його Осако не смогла опозорить себя предсмертным криком боли. Ее удар был близок к совершенству. Никогда до сего момента Ким не удавалось достичь столь полной гармонии скорости, силы и точности движения.
Когда части тела Його Осако перестали подергиваться на темно-буром гравии, воины Громовой Стражи опустились на одно колено перед Изумрудным Магистратом, признавая свершившуюся смену власти.
- Исполняющим обязанности городского Магистрата назначается Баюши Такако, - громко и четко произнесла Ким. – Такако-сан, приступайте к исполнению обязанностей.
После чего в расписании Кимико оставались всего две строчки. Ей предстояло вырвать своего мужа из лап Увядшего, а затем решить накопившиеся разногласия с Баюши Гошиу.
Вся покрытая кровью врагов, я вышла в общественную приемную Губернатора и объявила, что Хиобу и Джохо убиты при задержании и власть в городе временно переходит в мои руки. Я послала за моими людьми, и скоро они все собрались. Оставив Отокана в приемной, я пригласила Джинаву, Юритомо Юрико и Шиба Такако взглянуть на побоище. Джинава выразил бурное одобрение моим действиям. Такако, услышав о смерти Баюши Сейго, расплакалась. Я попросила девушек заняться документами – Юрико предстояло вернуть наши финансы и провести аудит законной и незаконной деятельности Хиобу, а Такако – подготовить вескую доказательную базу к обвинениям против семьи Шосуро – то, что я смогу включить в отчет Чемпиону.
Джинава настаивал на том, чтобы на реквизированную городскую казну нанять как можно больше воинов и, не теряя времени, взять штурмом резиденцию Баюши Гошиу. Кажется, мысль о спасении Ичиро казалась ему чуждой: Он самурай и должен быть готов к смерти˻, - пояснил Джинава, но я, конечно, не могла с ним согласиться.
В любом случае, начать следовало с тюрьмы – там оставался последний отряд, верный старому режиму, под командованием Магистрата Його Осако.
Я, Джинава, Отокан и наш отряд ронинов отправились к тюрьме.
Любовь в Рокугане – это всегда трагедия, и в тот день мне была уготована роль орудия жестокой судьбы.
Його Осако во главе своих людей вышла нам навстречу. Нас было заметно больше. Я снова объявила о том, что власть в городе временно переходит в руки Изумрудного Магистрата, и предложила воинам присягнуть мне на верность. Дальнейшее было неизбежно. Осако спросила, что случилось с Губернатором и Капитаном Громовой Стражи, и когда она услышала о смерти Джохо, о бескровном завершении дела можно было забыть.
Мы сошлись в дуэльном поединке, и чистый удар был данью моего уважения к Осако и ее утраченной любви.
Отряд Магистрата с готовностью присоединился к нам.
Взбесившись от гнева, я выхватила свое но-дачи. Я понимала, что дом губернатора полон Громовой Стражи, и что теперь для меня один путь – сражаться и умереть, либо убить их всех. Я призвала своего Они, чтобы он убивал врагов вместе со мной.
Всепожирающее чувство ярости ушло, оставив звенящую пустоту совершенной стойки, отработанной в течение долгих лет тренировок в додзё Какита Тошимоко. Дальнейшее было лишь делом техники. Джохо-сан только начал вытаскивать катану из ножен и умер с удивлением на глазах от двух ударов, слившихся в один. Его мать с воплем боли кинулась прочь из зала. Десяток полотнищ, украшавших стен, всколыхнулись, пропуская внутрь стражников в доспехах, украшенных плюмажами, и шугенжу, покрытого шрамами, нанесенными ему врагами и жестокой природой пустошей в окрестностях крепости Куни.
- Порченной твари не место по эту сторону Стены, - крикнул Куни Яруко и начал сплетать заклинание.
Ками земли, сияющий нефритом, понесся ко мне из рук охотника на ведьм, но зловонная туша демона заслонила меня, и клюв твари схватил ками. Я двинулась вслед за Губернатором, прорубая кровавую тропу в рядах опешивших от ужаса воинов Громовой Стражи. Они но Кимико атаковал шугенжу клана Краба.
Я вырвалась в один из запутанных коридоров, находившихся сразу за троном Хиобу-сан и увидела новые отряды стражи, бегущей мне на перехват. Казалось, мне не догнать Хиобу. С диким криком я сделала то, что должна была – метнула в нее но-дачи. Тяжелое лезвие впилось в бедро престарелой женщины, та со стоном, обливаясь кровью, упала на землю. После этого воины Взвода Самруаев атаковали меня со всех сторон. Эти люди были вооружены кусаригамами и обучены искусству захвата живьем подвыпивших самураев. Несколько цепей захлестнулось вокруг моих рук и ног, и лишь сверхъестественный ужас перед Они, появившимся за моей спиной, позволил мне расправиться с врагами. В несколько секунд все было кончено.
Неторопливой изящной походкой я прошла вдоль кровавого следа, оставленного Хиобу, пытавшейся найти спасение среди писцов и просителей в общественной приемной.
Когда Губернатору оставалось меньше шага до спасительной раздвижной двери, я схватила ее за волосы и приставила меч к горлу.
Я спросила Хиобу, почему они с Джохо так повели себя, зачем спровоцировали меня. Разве мы не были друзьями, разве я не служила ей?
Слезы горечи, гнева и невосполнимой утраты текли по ее лицу, смывая белила и капли крови.
- Все случилось, как Гошиу и предсказывал… Будь ты проклята!
Последним усилием Хиобу попыталась схватить меня за горло. Ее слабые дрожащие руки лишь едва коснулись моей шеи.
Чистым ударом я оборвала ее жизнь.
Все еще не понимая происходящего, я вышла от Хиобу и вскоре встретила ее сына.
Я хочу написать пару слов о Джохо, прежде чем описать его смерть.
Как бы странно это ни звучало, он был мне другом. Он не должен был умирать, это было совершенно ненужно. Как же я ненавижу куртьеров и их интриги!
Джохо и его мать были единственными, кто пытался предостеречь меня, удержать меня от падения. Когда Ичиро играл в свои игры, подталкивая меня к пропасти, когда Отокан, способный видеть скрытую суть вещей, претворялся слепым, когда мои старые друзья вежливо улыбались и говорили что-то о том, что я раскрываю свои истинные желания˻ и все в таком духе…
Сейчас, когда архив Хиобу попал в мои руки, я вижу, что Джохо, в общем-то, был отличным парнем. Кроме взяточничества, наркоторговли и соблазнения одной девственницы ему нечего поставить в вину.
И вот в то утро мой горящий яростью взгляд остановился на Джохо. Я сказала что-то оскорбительное про его мать, думая спровоцировать его на дуэль. Джохо с готовностью бросил мне вызов, отложив поединок на два дня, чтобы, очевидно, по-скорпионьи отравить меня перед боем. Мы обсудили подробности, и мой гнев угас.
Я предложила Джохо пройтись со мной до резиденции Баюши Гошиу, где я якобы хотела встретиться с Сейго, а на самом деле – поговорить с самим Гошиу. Джохо согласился, раньше он тоже никогда не отказывался поддержать меня. Я рассказала ему о том, что думаю, что это Сейго впустил Увядшего в город, и о своих планах вызвать его на дуэль за это.
- Когда вы выступаете моим секундантом, поединки против Баюши проходят легко, - пошутила я, вспоминая Отадо.
В дом Баюши нас, как водится, не впустили, сказав, что Сейго никого не хочет видеть, а Гошиу будет готов принять нас через два часа.
Я попыталась завести дружескую беседу с Джохо и заодно расспросить его о Кими, но он не был настроен на примирение со мной.
Он с очаровательной улыбкой беседовал со мной, не более чем за 10 минут уязвив меня множество раз.
Начав с изящно сформулированного предположения, что я ищу любовной связи с ним на время болезни Сейго, походя назвав Отокана этим идиотом-Драконом˻, Джохо поинтересовался, почему я внезапно проявляю рвение в поимке Увядшего.
- Помнится, на нашу совместную операцию вы явились с похмелья, а ваш так называемый полководец был настолько пьян, что я даже не понял, от чего именно он упал.
Так же Джохо прошелся по Журавлиной наивной глупости˻ и пустословии всех Какита˻. Он так элегантно связывал свои оскорбления, предавая им такую легкую форму, что я заслушалась бы, не обращайся он ко мне.
В конце концов, я сделала то, чего он добивался – потребовала от него дуэли до смерти, здесь и сейчас. Мне были не ясны его мотивы, мне казалось, что Джохо пытается покончить с собой таким странным образом.
Мы покинули наш пост у дома Гошиу и отправились к Хиобу, чтобы получить у нее разрешение на дуэль. Я была окончательно обескуражена, когда Хиобу, улыбаясь, вслед за Джохо принялась оскорблять меня.
- Я отказываю вам в разрешении, - заявила она. - Не вижу повода к поединку.
- Но моя честь задета, - возразила я.
- О какой чести вы говорите, - Хиобу рассмеялась мне в лицо.
Расставленная Баюши Гошиу ловушка щелкнула и закрылась.
В любом случае, я решила заплатить Увядшему, а затем, когда мой муж будет в безопасности, уничтожить его, вернуть деньги и мои признания.
Но тут снова появился Короткий Путь, и снова с плохими новостями. На этот раз он принес тревожные вести от Юритомо Юрико – Його Осако произвела обыск в ее офисе, наши финансовые документы были конфискованы, касса изъята, на ведение операций наложен запрет.
В тот момент я, признаться, подумала, что это какая-то ошибка. Два дня назад собирался совет глав картелей, и мы достигли полного взаимопонимания.
Осако сказала, что по поводу случившегося мне надо подойти лично к Хиобу.
Я вежливо попросила Хиобу вернуть мои деньги, она сослалась на какие-то не вполне понятные нюансы лицензирования банковской деятельности, и заверила меня, что постарается снять арест с моих финансовых операций как можно раньше, ориентировочно через две-три недели. Я совершенно четко дала Хиобу понять, как сильно мне нужны деньги именно сейчас, но она не хотела меня слушать. Я попыталась напомнить ей о нашем союзе, о том, как успешно я выполнила все поручения наркокартелей, и сколько выгоды в будущем принесет наше сотрудничество, но Хиобу оставалась непреклонна. Я начала выходить из себя.
Внезапно я поняла, что совершила ошибку, доверившись ей. Ведь я прочла об аналогичной ситуации в дневнике Ашидаку Наритоки. В одной из последних своих записей он выражал гнев из-за предательства Хиобу, на которую он поработал куда больше моего. Пока он был ей угоден, она принимала его услуги, но стоило ему совершить промах, она ударила его в спину, ударила там, где могла просто попросить, обсудить ситуацию. Ведь он, как и я, не играл против нее, он предпринял шаг в интересах картеля, но шаг этот показался Хиобу неудачным.
Это воспоминание заставило меня погрузиться в пучину гнева и отчаяния, сходного тому, что испытывал Наритоки. Я потеряла контроль над собой и стала кричать на Хиобу, напоминая ей о назначенной между нами дуэли до смерти.
- Вы ждали Баюши Сейго, и он приехал! Нет больше нужды откладывать, - кричала я, зная, что Сейго мертв.
Кажется, Хиобу сказала, что Сейго нездоровится после вечеринки, и как только он поправится, мое желание будет удовлетворено.
Признаться, я была в шоке. Я чувствовала, что события развиваются стремительно и против моей воли, словно я попала в водоворот. Я не хотела ссориться с Хиобу. Я снова и снова во время того разговора давала ей шанс как-то загладить ситуацию, но она сама вела дело к кровопролитию.
Но вернемся к тому страшному дню, когда Какита Ичиро и Баюши Гошиу сделали последние ходы в своей игре.
Гошиу поговорил со всеми на вечере у Ичиро и, сделав выводы о нашей уязвимости, нанес сокрушительный удар. Ичиро же продолжал бездействовать, изображая потерю памяти и утрату большей части мыслительных способностей, предоставив расставленным им фигурам самим двигаться к определенному им концу.
Увядший захватил в плен моего мужа, и именно Гошиу подал ему эту идею.
С помощью Такако я узнала, что Шинджо Йошифуса ввез Увядшего и его людей через ворота, контролируемые Баюши. Сперва я подумала, что Сейго играет против меня. Но он видился мне человеком, настолько лишенным политической или коммерческой хватки, что мне пришлось отказаться от этой мысли, хотя она и показалась мне очень притягательной. Ведь она могла оправдать то, что Мамоно по моему приказу убил его. Я вспомнила, как Гошиу беседовал вечером с Арлекином. Вспомнила, как Ичиро характеризовал Гошиу как главного специалиста по шантажу и угрозам в Клане – и это именно то, что происходило сейчас со мной. Меня шантажировали и мне угрожали.
Опиумная война закончилась, и, видят ками, я не хотела такого конца.
Я вспоминаю слова Тошимоко о его ненависти к куртьерам и о том, что они бьют в самое больное место. Он был сильно пьян, когда говорил об этом, тем славным вечером в Сетсубане… Как невероятно все изменилось с тех пор.
Даже мое отношение к сенсею сменилось с восхищения на сдержанное презрение. Раньше его слабости виделись мне в романтическом свете, но теперь его развратный образ жизни и зависимость от наркотиков невероятно раздражают меня. Но хуже всего, что он учит этому молодежь. Он водит старших учеников к гейшам и спит со старшими ученицами…
Я вижу, что яд Баюши Сейго отравил меня. Он ни разу не высказался плохо о нашем учителе, но от его восторженных воспоминаний меня мутит до сих пор.
Захват заложников, шантаж и вымогательство. Не успевает Ким вернуться в тюрьму, как получает новое известие. Короткий Путь приносит письмо, от которого сердце Ким пропускает пару ударов. Увядший назначает Кимико встречу, ее муж и Такако находятся у него в заложниках! К письму приложена маска Такако.
Ким так быстро, как только возможно, отправляется в резиденцию Ичиро. От его конвоя она выясняет, что Такако около часа назад пришла к Ичиро и передала ему просьбу Кимико срочно встретиться с ней. После чего Ичиро и его йохимбе Стальная Бабочка ушли вместе с Такако.
Страшная догадка Ким обретает отчетливую ясность. Шинджо Йошифуса привел на вечер под видом Арлекина самого Увядшего! А под маской Доктора, очевидно, скрывалась Кими – дочь губернатора Шосуро Хиобу, не без помощи Кимико вырвавшаяся из родительского дома, заключившая брак с Иде Асамицу. Молодая чета покинула город за день до того, как заговор Единорогов был раскрыт, а отец Асамицу и сестры Увядшего – казнены. Вероятно, Асамицу решил отомстить за смерть отца и присоединился к Увядшему. Вероятно, Кими обучалась в школе Шосуро актеров, Такако была похищена во время праздника и Кими заменила ее!
Кимико отправляется на встречу с Увядшим. Короткий Путь отводит ее на склады. Около 50 удальцов несут стражу внутри и снаружи. Ким сдает оружие, и ее проводят к Увядшему. Трое негодяев держат обнаженные мечи у горла связанных Ичиро, Такако и Стальной Бабочки.
Наконец Кимико видит Увядшего – Отаку Айсиса – лицом к лицу. Во время неудачной операции по его захвату она так и не смогла выделить его среди ронинов.
Увядший богато и ярко одет, держит себя уверенно и нагло.
- Я не сентиментален, - говорит он Ким, - и готов простить вам убийство моих сестер. Скажем, за тысячу коку. В принципе, я даже не питаю личной неприязни к местным Скорпионам. Я хочу, чтобы вы помогли мне отомстить Баюши Тамару. Вы что-нибудь знаете о нем? Нет? Ну что ж. Сейчас вы напишите мне бумагу, в которой подробно опишете все преступления, которые совершали здесь – взяточничество, вымогательство, наркоторговлю – и поставите свою подпись и печать Изумрудного Магистрата. Как залог того, что вы поможете мне уладить дело с Тамару. И когда вы принесете мне 1000 коку, я отпущу ваших людей.
Кимико соглашается. Она немедленно пишет требуемую бумагу, и Увядший освобождает Такако. Он дает Кимико три дня на то, чтобы собрать деньги и дать ему знать об этом через мальчишку-рикшу.
Кимико кипела от ярости, в ее голове картины расправы над Увядшим сменяли одна другую. Ким думала о том, чтобы прийти на встречу с невидимым Мамоно и скрывающимся в тенях Фумимара и, когда Мамоно убьет угрожающего Ичиро негодяя, призвать своего Они и, заперев склад изнутри, вчетвером перебить Увядшего и его личную охрану…
Однако какими бы сладкими не были мысли о расправе, Ким не могла так рисковать мужем.
Допросив Такако, она получила подтверждение своей теории с одной поправкой – Иде Асамицу находился в заложниках у Увядшего и Кими, вероятно, помогала ему, чтобы спасти своего мужа.
Ким заходит домой переодеться и отправляется в свою приемную в тюрьме. Там она встречает страдающую с похмелья Його Осако. Магистраты по-дружески деликатно относятся к состоянию друг друга. Дохо с утра на работу вообще не выходит.
Ким расспрашивает, не случилось ли чего плохого ночью. И новости не заставляют себя ждать – приходит сообщение о смерти старого Шинджо Йошифуса. Кимико вызывается сама сходить засвидетельствовать факт смерти и оформить бумаги, Осако ставит свою подпись на чистом бланке, и Ким уходит.
Все проходит как по маслу. Дети усопшего отказываются от вскрытия, Ким констатирует смерть в силу естественных причин. Сакифуса присягает на верность Изумрудному Магистрату. Ким поручает ему и его людям заботиться о безопасности Дома Иностранных Историй и, наконец, отзывает оттуда Джинаву и выданных ему ронинов.
После этого Ким заходит к Мото Узбеку. Тот, продолжая разыгрывать лингвистический кретинизм, сообщает, что на празднике не был, а играл в казино, как и Иучи Мичусина (и Здоровяк, сопровождающий Кимико, а ночью охранявший казино, это подтверждает).
Задав правильные вопросы Сакифусе, новому главе клана Единорога в Рико Овари, Ким понимает, что ни кто иной, как покойный Йошифуса ввез Увядшего и его людей в город под видом наемных рабочих для ремонтных работ.
Мы поторопились˻. Около 5 утра Ичиро будит Ким и предлагает ей уйти домой.
Насчет нашего … примирения. Мне кажется, мы оба поторопились˻, - говорит он.
Кимико расстроена его словами, но не так сильно, как можно было бы ожидать. Она видит, что Ичиро сильно изменился, он так и не оправился до конца от последствий ритуала Похищения Души, который, как Ким уверена, заказала или сама провела Икома Йорико. Ким не может относиться к новому Ичиро как прежде, чувство вины и утраты ранит ее даже сильнее, чем то, что Ичиро разлюбил ее.
Подарок от Мамоно. Прежде чем Кимико успевает покинуть резиденцию хатамото, к ней приходит Мамоно. Он ужасно горд и доволен собой.
Ким смутно припоминает события вечера, взволнованно спрашивает, встретился ли Мамоно с Сейго, и тот демонстрирует Кимико трофей – отрубленную голову ее любовника. Невидимым Мамоно проник в его покои, когда тот спал, задушил его веревкой (этому его научил индус, на которого Мамоно как-то охотился в Квартале Неприкасаемых) и отрубил для Ким его голову.
В глубоком волнении Ким просит Мамоно оставить ее одну, а голову сжечь.
Что здесь происходит?!!!˻ Меж тем Ичиро, некоторое время назад покинувший зал для приватной беседы с Баюши Гошиу, так и не вернулся. Ким отправляет Такако сообщить ему о желании Хиобу поговорить с ним. Уход Такако производит в толпе гостей некое неуловимое движение. Ким начинает присматриваться внимательнее. Спутники Шинджо Йошифуса пропали из виду. Вскоре она, не поднимаясь с подушек, видит маску Доктора, спрятанную за тумбой.
Ким просит Отокана (Отокан нарядился гаиджинским монахом) подойти к ней. Осмотрев маску, они понимают, что вовсе не Мото Узбек скрывался под ней, а некто безбородый и, судя по едва уловимому запаху духов, знакомому, но давно не встречавшемуся, это вообще была женщина. Ким просит Отокана поскорее догнать Такако.
Вскоре оттуда, куда ушли Ичиро, Гошиу, Такако и Отокан доносятся крики. Ким просит Магистрата Його Осако помочь ей, и две едва держащиеся на ногах женщины отправляются разобраться с ситуацией. Оказывается, что шум производит Ичиро, в ярости кричащий на Такако и Отокана, прервавших, видимо, некие секретные переговоры. Отокан едва сдерживается, молодой князь-Дракон впервые оказался объектом бешенной ярости Ичиро. Появление Ким и Осако окончательно выводит Ичиро из себя. Он велит Отокану, Такако и Осако немедленно убираться прочь, а свою телохранительницу Стальную Бабочку посылает уложить Кимико в кровать.
На этом вечер для Кимико заканчивается.
Я поспешила отвезти своих пленный в Отосан Учи, но, как Изумрудный Чемпион и предупреждал меня в одном из свитков, мне не удалось довезти их живыми.
Чемпион выразил сдержанное одобрение моим действиям в Рико Овари - Такако и Гошиу написали отличный отчет, представив все в выгодном свете. Доджи Сатсуме-сама предоставил мне неделю отпуска, которую я могла провести в столице без разрешения появляться при дворе или участвовать в дуэлях.
Дядюшка Какита Хидэёши радушно принял меня в своем доме. Он как никто другой был рад моему приезду и поспешил показать мне город˻, по уважительной причине хоть ненадолго ускользнув из уз супружеского и отцовского долга.
Так же я возобновила знакомство с Доджи Хотури и увидела, наконец, юную Шосуро Качико, восторженные рассказы о красоте которой не раз доходили до моих ушей. Хотури, кажется, совершенно потерял рассудок от любви к этой 16летней девочке. Отец Качико-сан хотел расторгнуть ее помолвку с Хирума До, который возмутился такому решению с присущим ему пылом. Молодой князь Хирума вызвал на дуэль отца Качико, и молодой князь Доджи вызвался защитить ее честь от имени ее отца. Хотури оказал мне честь, попросив меня быть его секундантом. Мне было весьма лестно оказаться на время в рядах его блистательной свиты, сплошь состоящей из кеншинзенов. Многие пытались отговорить Хотури-сана от того, чтобы он рисковал своей жизнью ради столь пустого повода, но наследник Чемпиона Журавля был тверд в своем решении. Он одержал победу над наследником Чемпиона семьи Хирума, однако До оставил ему на память шрам от плеча до бедра. Краб был недостаточно быстр˻, - сказал позднее Хотури о своем противнике.
Я воспользовалась возможностью поспрашивать своих знакомых о Баюши Томару. Томару-сан оказался генералом клана Скорпиона. Помня о запрете на поединки, который наложил на меня Изумрудный Чемпион, я отложила исполнение просьбы Увядшего. Думаю, в скором времени мне представится возможность встретиться с Баюши Томару в обстановке, более располагающей к гибели одной из сторон, чем двор – он готовился выступить против клана Ласточки, чтобы уладить какие-то разногласия на тему границ. Насколько я поняла из слов Чемпиона, мне предстоит негласно отправиться в земли Клана Лисы, находящиеся по соседству, проследить, чтобы интересы Клана Журавля не были нарушены. Вероятно, где-то там и завершится конфликт Увядшего и Томару, и мои обязательства будут исполнены.
Чемпион разрешил мне на обратном пути в Рико Овари, где мне предстоит провести зиму, посетить Тсуму. Тошимоко-сан неоднократно приглашал меня вступить в кеншинзены, и теперь я, наконец, чувствую, что готова.
Оставалось только завершить мои дела с Колатом. К моему удивлению, Ичиро полагал, что мое вступление в организацию было отличным ходом, открывающим доступ к огромным ресурсам и связям. Но в конце он все же согласился с моим решением.
Соши Сёрийоко указом Баюши Гошиу была утверждена в статусе главы картеля Соши.
А мы, собрав все силы, выдвинулись задержать Икома Йорико. Как и предупреждал мой муж, Йорико провела надо мной тот же ритуал Похищения души, которому ранее подвергся он. Я потеряла сознание вскоре после того, как мы покинули Рико Овари.
Черная Дама убила и подняла в качестве зомби целую деревню, но наш отряд все же настиг ее. Метка Они, которую я искала и не нашла на теле Йорико, оказалась внутри нее – из ее ран вместо крови вываливались зловонные черви.
Икома Йорико удалось взять в плен. Когда две недели спустя я окончательно оправилась от последствий ритуала, мы пошли в резиденцию Соши и арестовали Сёрийоко.
Я призвала Они но Кимико, и мои люди убили его.
В последнем предложении я как игрок что-то сомневаюсь.
Я собиралась убить Они но Кимико силами нашего отряда +\- одновременно с захватом Йорико, но ритуал меня подкосил, и все прошло на скрипте.
Вроде бы я не могла так и остаться с Они? Но тут все ап ту мастер, конечно...
Наконец Фумимара и Мамоно пришли, прочитав тайные знаки призыва.
Я собрала в сундук тысячу коку из казны города (как мне объяснила Юрико, у меня, оказывается, уже не было и половины этой суммы, большая часть денег была вложена в дело), и Шиба Такако посадила туда же десяток крохотных скорпионов.
На этот раз Увядший назначил встречу на барже. Фумимара, используя полый бамбуковый стебель для дыхания, должен был незамеченным подплыть под водой и подняться на борт. Мамоно воспользовался своей невидимостью. По моему знаку им надлежало убить людей, охраняющих моего мужа, Мамоно мог укрыть его кансенами от глаз врагов и забрать с баржи. Затем я, Джинава, ронин Креветка и Они но Кимико завершили бы дело.
Креветка подвез нас к своей барже на маленькой лодочке. Вместе с Джинавой они подняли на борт тяжелый сундук с деньгами.
Увядший, наряженный в яркие одежды, сидел на трех бочках с порохом и курил трубку. Баржа была полна его солдат, вооруженных до зубов. Впрочем, мой план казался мне вполне осуществимым.
Но тут я встретилась глазами с Ичиро, и боль, сжимавшая мое сердце вот уже две недели, боль, которую я уже и не замечала, внезапно исчезла. Ичиро-доно стал прежним. Он был как прежде злобен, умен и невероятно доволен устроенным им представлением.
И я решила оставить Увядшему жизнь. Слишком многие погибли в тот день, те, кого я не хотела убивать. Стоило остановиться.
Я отдала Айсису деньги, и он передал мне мужа и Стальную Бабочку. Более того, мне удалось убедить его дать показания против Скорпионов. Он ограбил множество их караванов, перевозивших наркотики, и передал мне записи обо всех своих делах. Увядший обещал вернуть мне мои признательные показания после того, как я предприму первые шаги против Баюши Тамару. Я предупредила его о скорпионах в сундуке с коку, после чего два бесчестных пса, ненавидящих Скорпионов, выразили друг другу уважение и разошлись миром.
Все-таки мой муж очень злобный человек. Он запустил машину и спокойно наблюдал, как мы, шаг за шагом, приближаемся к развязке. И я была для него, наверное, не больше чем самой мощной из фишек на доске для игры в го. Мои страдания, мое мучительное падение, моя честь и мои измены – все это имело для него значение только в контексте разыгрываемой партии.
И теперь Ичиро-сама был до крайности доволен тем, как все получилось. А я… Я была по-прежнему беспомощна перед ним, мое сердце переполнилось былой любовью, и я полностью простила его.
Кимико отправилась на встречу с бандитом Увядшим.
Увядший, так же известный как Отаку Айсис, и в этот раз не изменил своей репутации человека экстравагантного и оригинального и назначил встречу Изумрудному Магистрату на барже, которую сама же Магистра-ко несколькими днями ранее конфисковала за перевозку опиума и принадлежность клану ниндзя Рико Овари Тоши. Отаку Айсис тем самым хотел показать, что он в состоянии разрушить не только все, что дорого Изумрудному Магистрату, но так же все то, что когда-либо попадалось Изумрудному Магистрату на глаза. Именно с этой целью весть о новой встрече было поручено доставить Ярлыку, вскрытому информатору Изумрудного Магистрата, жизнь которого без покровительства Увядшего не стоила и гроша, а доставить Изумрудного Магистрата на баржу было поручено ронину Креветке, йорики Изумрудного Магистрата.
Кроме того, что на борту находилась практически вся банда Увядшего, ронины-наемники и несколько опальных пожарных, Отаку Айсис заготовил несколько сюрпризов Изумрудному Магистрату, зная ее умение бить на поражение вместо того, чтобы заниматься длительными переговорами и поисками взаимной выгоды. Несколько бочек смолы и дегтя, десяток мешков тончайшего гусиного пуха покоились в трюме баржи, сам
Отаку Айсис сидел верхом на бочонке гаиджинского перца˻ и покуривал трубку, ввергая в благоговейный ужас своих последователей.
Магистрат-ко явилась на встречу точно вовремя. Было видно, что она настроена решительно: судя по ее внешнему виду можно было подумать, что она только что вынырнула из лютой сечи, где наносила удары, не давая и не прося пощады.
В воздухе запахло грозой. По рядам последователей Увядшего пробежала дрожь. Люди в панике хватались за оружие, показывали пальцами на слой запекшейся крови, покрывавший доспехи Изумрудного Магистрата, и громко панически переговаривались.
Однако ни один мускул не дрогнул на лице Отаку Айсиса, и он продолжил как ни в чем не бывало покуривать трубочку.
- Я принесла твои деньги! – грозно рявкнула Какита Кимико.
- Приведите пленников, - распорядился Увядший.
Убедившись, что ее супруг жив и здоров, Магистрат-ко сделала знак сопровождавшим ее йорики, и они с трудом вынесли вперед ящик, набитый серебром, с печатями губернатора на крышке.
- Ситуация в Рико Овари Тоши изменилась, Увядший! – с нажимом произнесла Кимико. – Я управляю этим городом. Для тебя было бы разумно вернуть бумагу, что я отдала тебе при прошлой встрече, взамен на мою дружбу.
Однако Отаку Айсис не поддался на уловки дуэлиста-Журавля.
- Как только мы закончим наши дела, я покину этот печальный город. Документ, переданный вами, послужит залогом того, что вы поможете мне разрешить мою небольшую проблему с Баюши Тамару.
- Ты слышал, что произошло сегодня в городе?! Ты точно хочешь продолжать в том же духе?
- Твои убийцы, твой меч и твое колдовство не спасут твоих людей. Гаиджинский перец делает свою работу быстро, - ответил Отаку Айсис, поднося трубку к короткому фитилю.
Магистрат-ко ухмыльнулась:
- В таком случае вымочи как следует в реке эти скорпионские коку. Вполне возможно, что яд Скорпионов осел на их поверхности.
Отаку Айсис поклонился с комичной вежливостью, и спутники Какита Кимико последовали за ней на последнюю встречу сегодняшнего такого длинного дня. Их ждал Баюши Гошиу.
Как так?
После смерти губернатора Кимико сделала несколько важных дел.
Прежде всего, она подумала о финансовом положении семейства. Такако и Юрико позаботились о том, чтобы указы Губернатора о приостановлении деятельности Банка Богомолов в городе были отменены, а на бланках с лицензией появилось так много печатей, сколько могло уместиться.
Затем Кимико во главе верных ей людей отправилась к Дому Закона. Там оставалась городской Магистрат Його Осако во главе последнего потрепанного взвода Громовой Стражи.
Ким встретилась с Його Осако посреди квадратного двора Дома Правосудия, покрытого мелким бурым гравием с тем, чтобы кровь казненных не портила совершенной гармонии пространства. Полуденный ветер лениво шевелил прямоугольные полотнища с монами Клана Скорпионов и семейства Шосуро.
- Магистрат-сан! В связи с чрезвычайной ситуацией власть в городе переходит в мои руки, - черты лица Ким были тверже, чем гранит. – Губернатор погибла при сопротивлении аресту.
Його Осако отступила на пол шага, явно ошарашенная новостью. Затем на ее лице отразилось смущение, страх и тревога.
- А Джохо-сан? Капитан Шосуро Джохо, что с ним?
- Он пытался препятствовать свершению правосудия и был уничтожен.
Його Осако с испугом сжала челюсти и приняла стойку поединщика.
Губы Ким изогнулись в изящной кеншинзенской улыбке:
- Любовь в Рокугане всегда трагедия.
Из горла Його Осако вырвался глухой звериный рык.
Верная заветам сенсея Тошимоко, Ким отдала последнюю дань уважения отважной Магистрат-ко, позаботившись о том, чтобы Його Осако не смогла опозорить себя предсмертным криком боли. Ее удар был близок к совершенству. Никогда до сего момента Ким не удавалось достичь столь полной гармонии скорости, силы и точности движения.
Когда части тела Його Осако перестали подергиваться на темно-буром гравии, воины Громовой Стражи опустились на одно колено перед Изумрудным Магистратом, признавая свершившуюся смену власти.
- Исполняющим обязанности городского Магистрата назначается Баюши Такако, - громко и четко произнесла Ким. – Такако-сан, приступайте к исполнению обязанностей.
После чего в расписании Кимико оставались всего две строчки. Ей предстояло вырвать своего мужа из лап Увядшего, а затем решить накопившиеся разногласия с Баюши Гошиу.
Вся покрытая кровью врагов, я вышла в общественную приемную Губернатора и объявила, что Хиобу и Джохо убиты при задержании и власть в городе временно переходит в мои руки. Я послала за моими людьми, и скоро они все собрались. Оставив Отокана в приемной, я пригласила Джинаву, Юритомо Юрико и Шиба Такако взглянуть на побоище. Джинава выразил бурное одобрение моим действиям. Такако, услышав о смерти Баюши Сейго, расплакалась. Я попросила девушек заняться документами – Юрико предстояло вернуть наши финансы и провести аудит законной и незаконной деятельности Хиобу, а Такако – подготовить вескую доказательную базу к обвинениям против семьи Шосуро – то, что я смогу включить в отчет Чемпиону.
Джинава настаивал на том, чтобы на реквизированную городскую казну нанять как можно больше воинов и, не теряя времени, взять штурмом резиденцию Баюши Гошиу. Кажется, мысль о спасении Ичиро казалась ему чуждой: Он самурай и должен быть готов к смерти˻, - пояснил Джинава, но я, конечно, не могла с ним согласиться.
В любом случае, начать следовало с тюрьмы – там оставался последний отряд, верный старому режиму, под командованием Магистрата Його Осако.
Я, Джинава, Отокан и наш отряд ронинов отправились к тюрьме.
Любовь в Рокугане – это всегда трагедия, и в тот день мне была уготована роль орудия жестокой судьбы.
Його Осако во главе своих людей вышла нам навстречу. Нас было заметно больше. Я снова объявила о том, что власть в городе временно переходит в руки Изумрудного Магистрата, и предложила воинам присягнуть мне на верность. Дальнейшее было неизбежно. Осако спросила, что случилось с Губернатором и Капитаном Громовой Стражи, и когда она услышала о смерти Джохо, о бескровном завершении дела можно было забыть.
Мы сошлись в дуэльном поединке, и чистый удар был данью моего уважения к Осако и ее утраченной любви.
Отряд Магистрата с готовностью присоединился к нам.
Шосуро Джохо, Капитан Громовой Стражи, сын Губернатора.
Магистрат Його Осако. Была тайно и безнадежно влюблена в Джохо.
Все умерли ((
Всепожирающее чувство ярости ушло, оставив звенящую пустоту совершенной стойки, отработанной в течение долгих лет тренировок в додзё Какита Тошимоко. Дальнейшее было лишь делом техники. Джохо-сан только начал вытаскивать катану из ножен и умер с удивлением на глазах от двух ударов, слившихся в один. Его мать с воплем боли кинулась прочь из зала. Десяток полотнищ, украшавших стен, всколыхнулись, пропуская внутрь стражников в доспехах, украшенных плюмажами, и шугенжу, покрытого шрамами, нанесенными ему врагами и жестокой природой пустошей в окрестностях крепости Куни.
- Порченной твари не место по эту сторону Стены, - крикнул Куни Яруко и начал сплетать заклинание.
Ками земли, сияющий нефритом, понесся ко мне из рук охотника на ведьм, но зловонная туша демона заслонила меня, и клюв твари схватил ками. Я двинулась вслед за Губернатором, прорубая кровавую тропу в рядах опешивших от ужаса воинов Громовой Стражи. Они но Кимико атаковал шугенжу клана Краба.
Я вырвалась в один из запутанных коридоров, находившихся сразу за троном Хиобу-сан и увидела новые отряды стражи, бегущей мне на перехват. Казалось, мне не догнать Хиобу. С диким криком я сделала то, что должна была – метнула в нее но-дачи. Тяжелое лезвие впилось в бедро престарелой женщины, та со стоном, обливаясь кровью, упала на землю. После этого воины Взвода Самруаев атаковали меня со всех сторон. Эти люди были вооружены кусаригамами и обучены искусству захвата живьем подвыпивших самураев. Несколько цепей захлестнулось вокруг моих рук и ног, и лишь сверхъестественный ужас перед Они, появившимся за моей спиной, позволил мне расправиться с врагами. В несколько секунд все было кончено.
Неторопливой изящной походкой я прошла вдоль кровавого следа, оставленного Хиобу, пытавшейся найти спасение среди писцов и просителей в общественной приемной.
Когда Губернатору оставалось меньше шага до спасительной раздвижной двери, я схватила ее за волосы и приставила меч к горлу.
Я спросила Хиобу, почему они с Джохо так повели себя, зачем спровоцировали меня. Разве мы не были друзьями, разве я не служила ей?
Слезы горечи, гнева и невосполнимой утраты текли по ее лицу, смывая белила и капли крови.
- Все случилось, как Гошиу и предсказывал… Будь ты проклята!
Последним усилием Хиобу попыталась схватить меня за горло. Ее слабые дрожащие руки лишь едва коснулись моей шеи.
Чистым ударом я оборвала ее жизнь.
Я хочу написать пару слов о Джохо, прежде чем описать его смерть.
Как бы странно это ни звучало, он был мне другом. Он не должен был умирать, это было совершенно ненужно. Как же я ненавижу куртьеров и их интриги!
Джохо и его мать были единственными, кто пытался предостеречь меня, удержать меня от падения. Когда Ичиро играл в свои игры, подталкивая меня к пропасти, когда Отокан, способный видеть скрытую суть вещей, претворялся слепым, когда мои старые друзья вежливо улыбались и говорили что-то о том, что я раскрываю свои истинные желания˻ и все в таком духе…
Сейчас, когда архив Хиобу попал в мои руки, я вижу, что Джохо, в общем-то, был отличным парнем. Кроме взяточничества, наркоторговли и соблазнения одной девственницы ему нечего поставить в вину.
И вот в то утро мой горящий яростью взгляд остановился на Джохо. Я сказала что-то оскорбительное про его мать, думая спровоцировать его на дуэль. Джохо с готовностью бросил мне вызов, отложив поединок на два дня, чтобы, очевидно, по-скорпионьи отравить меня перед боем. Мы обсудили подробности, и мой гнев угас.
Я предложила Джохо пройтись со мной до резиденции Баюши Гошиу, где я якобы хотела встретиться с Сейго, а на самом деле – поговорить с самим Гошиу. Джохо согласился, раньше он тоже никогда не отказывался поддержать меня. Я рассказала ему о том, что думаю, что это Сейго впустил Увядшего в город, и о своих планах вызвать его на дуэль за это.
- Когда вы выступаете моим секундантом, поединки против Баюши проходят легко, - пошутила я, вспоминая Отадо.
В дом Баюши нас, как водится, не впустили, сказав, что Сейго никого не хочет видеть, а Гошиу будет готов принять нас через два часа.
Я попыталась завести дружескую беседу с Джохо и заодно расспросить его о Кими, но он не был настроен на примирение со мной.
Он с очаровательной улыбкой беседовал со мной, не более чем за 10 минут уязвив меня множество раз.
Начав с изящно сформулированного предположения, что я ищу любовной связи с ним на время болезни Сейго, походя назвав Отокана этим идиотом-Драконом˻, Джохо поинтересовался, почему я внезапно проявляю рвение в поимке Увядшего.
- Помнится, на нашу совместную операцию вы явились с похмелья, а ваш так называемый полководец был настолько пьян, что я даже не понял, от чего именно он упал.
Так же Джохо прошелся по Журавлиной наивной глупости˻ и пустословии всех Какита˻. Он так элегантно связывал свои оскорбления, предавая им такую легкую форму, что я заслушалась бы, не обращайся он ко мне.
В конце концов, я сделала то, чего он добивался – потребовала от него дуэли до смерти, здесь и сейчас. Мне были не ясны его мотивы, мне казалось, что Джохо пытается покончить с собой таким странным образом.
Мы покинули наш пост у дома Гошиу и отправились к Хиобу, чтобы получить у нее разрешение на дуэль. Я была окончательно обескуражена, когда Хиобу, улыбаясь, вслед за Джохо принялась оскорблять меня.
- Я отказываю вам в разрешении, - заявила она. - Не вижу повода к поединку.
- Но моя честь задета, - возразила я.
- О какой чести вы говорите, - Хиобу рассмеялась мне в лицо.
Расставленная Баюши Гошиу ловушка щелкнула и закрылась.
Но тут снова появился Короткий Путь, и снова с плохими новостями. На этот раз он принес тревожные вести от Юритомо Юрико – Його Осако произвела обыск в ее офисе, наши финансовые документы были конфискованы, касса изъята, на ведение операций наложен запрет.
В тот момент я, признаться, подумала, что это какая-то ошибка. Два дня назад собирался совет глав картелей, и мы достигли полного взаимопонимания.
Осако сказала, что по поводу случившегося мне надо подойти лично к Хиобу.
Я вежливо попросила Хиобу вернуть мои деньги, она сослалась на какие-то не вполне понятные нюансы лицензирования банковской деятельности, и заверила меня, что постарается снять арест с моих финансовых операций как можно раньше, ориентировочно через две-три недели. Я совершенно четко дала Хиобу понять, как сильно мне нужны деньги именно сейчас, но она не хотела меня слушать. Я попыталась напомнить ей о нашем союзе, о том, как успешно я выполнила все поручения наркокартелей, и сколько выгоды в будущем принесет наше сотрудничество, но Хиобу оставалась непреклонна. Я начала выходить из себя.
Внезапно я поняла, что совершила ошибку, доверившись ей. Ведь я прочла об аналогичной ситуации в дневнике Ашидаку Наритоки. В одной из последних своих записей он выражал гнев из-за предательства Хиобу, на которую он поработал куда больше моего. Пока он был ей угоден, она принимала его услуги, но стоило ему совершить промах, она ударила его в спину, ударила там, где могла просто попросить, обсудить ситуацию. Ведь он, как и я, не играл против нее, он предпринял шаг в интересах картеля, но шаг этот показался Хиобу неудачным.
Это воспоминание заставило меня погрузиться в пучину гнева и отчаяния, сходного тому, что испытывал Наритоки. Я потеряла контроль над собой и стала кричать на Хиобу, напоминая ей о назначенной между нами дуэли до смерти.
- Вы ждали Баюши Сейго, и он приехал! Нет больше нужды откладывать, - кричала я, зная, что Сейго мертв.
Кажется, Хиобу сказала, что Сейго нездоровится после вечеринки, и как только он поправится, мое желание будет удовлетворено.
Признаться, я была в шоке. Я чувствовала, что события развиваются стремительно и против моей воли, словно я попала в водоворот. Я не хотела ссориться с Хиобу. Я снова и снова во время того разговора давала ей шанс как-то загладить ситуацию, но она сама вела дело к кровопролитию.
Гошиу поговорил со всеми на вечере у Ичиро и, сделав выводы о нашей уязвимости, нанес сокрушительный удар. Ичиро же продолжал бездействовать, изображая потерю памяти и утрату большей части мыслительных способностей, предоставив расставленным им фигурам самим двигаться к определенному им концу.
Увядший захватил в плен моего мужа, и именно Гошиу подал ему эту идею.
С помощью Такако я узнала, что Шинджо Йошифуса ввез Увядшего и его людей через ворота, контролируемые Баюши. Сперва я подумала, что Сейго играет против меня. Но он видился мне человеком, настолько лишенным политической или коммерческой хватки, что мне пришлось отказаться от этой мысли, хотя она и показалась мне очень притягательной. Ведь она могла оправдать то, что Мамоно по моему приказу убил его. Я вспомнила, как Гошиу беседовал вечером с Арлекином. Вспомнила, как Ичиро характеризовал Гошиу как главного специалиста по шантажу и угрозам в Клане – и это именно то, что происходило сейчас со мной. Меня шантажировали и мне угрожали.
Опиумная война закончилась, и, видят ками, я не хотела такого конца.
Я вспоминаю слова Тошимоко о его ненависти к куртьерам и о том, что они бьют в самое больное место. Он был сильно пьян, когда говорил об этом, тем славным вечером в Сетсубане… Как невероятно все изменилось с тех пор.
Даже мое отношение к сенсею сменилось с восхищения на сдержанное презрение. Раньше его слабости виделись мне в романтическом свете, но теперь его развратный образ жизни и зависимость от наркотиков невероятно раздражают меня. Но хуже всего, что он учит этому молодежь. Он водит старших учеников к гейшам и спит со старшими ученицами…
Я вижу, что яд Баюши Сейго отравил меня. Он ни разу не высказался плохо о нашем учителе, но от его восторженных воспоминаний меня мутит до сих пор.
Не успевает Ким вернуться в тюрьму, как получает новое известие. Короткий Путь приносит письмо, от которого сердце Ким пропускает пару ударов. Увядший назначает Кимико встречу, ее муж и Такако находятся у него в заложниках! К письму приложена маска Такако.
Ким так быстро, как только возможно, отправляется в резиденцию Ичиро. От его конвоя она выясняет, что Такако около часа назад пришла к Ичиро и передала ему просьбу Кимико срочно встретиться с ней. После чего Ичиро и его йохимбе Стальная Бабочка ушли вместе с Такако.
Страшная догадка Ким обретает отчетливую ясность. Шинджо Йошифуса привел на вечер под видом Арлекина самого Увядшего! А под маской Доктора, очевидно, скрывалась Кими – дочь губернатора Шосуро Хиобу, не без помощи Кимико вырвавшаяся из родительского дома, заключившая брак с Иде Асамицу. Молодая чета покинула город за день до того, как заговор Единорогов был раскрыт, а отец Асамицу и сестры Увядшего – казнены. Вероятно, Асамицу решил отомстить за смерть отца и присоединился к Увядшему. Вероятно, Кими обучалась в школе Шосуро актеров, Такако была похищена во время праздника и Кими заменила ее!
Кимико отправляется на встречу с Увядшим. Короткий Путь отводит ее на склады. Около 50 удальцов несут стражу внутри и снаружи. Ким сдает оружие, и ее проводят к Увядшему. Трое негодяев держат обнаженные мечи у горла связанных Ичиро, Такако и Стальной Бабочки.
Наконец Кимико видит Увядшего – Отаку Айсиса – лицом к лицу. Во время неудачной операции по его захвату она так и не смогла выделить его среди ронинов.
Увядший богато и ярко одет, держит себя уверенно и нагло.
- Я не сентиментален, - говорит он Ким, - и готов простить вам убийство моих сестер. Скажем, за тысячу коку. В принципе, я даже не питаю личной неприязни к местным Скорпионам. Я хочу, чтобы вы помогли мне отомстить Баюши Тамару. Вы что-нибудь знаете о нем? Нет? Ну что ж. Сейчас вы напишите мне бумагу, в которой подробно опишете все преступления, которые совершали здесь – взяточничество, вымогательство, наркоторговлю – и поставите свою подпись и печать Изумрудного Магистрата. Как залог того, что вы поможете мне уладить дело с Тамару. И когда вы принесете мне 1000 коку, я отпущу ваших людей.
Кимико соглашается. Она немедленно пишет требуемую бумагу, и Увядший освобождает Такако. Он дает Кимико три дня на то, чтобы собрать деньги и дать ему знать об этом через мальчишку-рикшу.
Кимико кипела от ярости, в ее голове картины расправы над Увядшим сменяли одна другую. Ким думала о том, чтобы прийти на встречу с невидимым Мамоно и скрывающимся в тенях Фумимара и, когда Мамоно убьет угрожающего Ичиро негодяя, призвать своего Они и, заперев склад изнутри, вчетвером перебить Увядшего и его личную охрану…
Однако какими бы сладкими не были мысли о расправе, Ким не могла так рисковать мужем.
Допросив Такако, она получила подтверждение своей теории с одной поправкой – Иде Асамицу находился в заложниках у Увядшего и Кими, вероятно, помогала ему, чтобы спасти своего мужа.
Ким заходит домой переодеться и отправляется в свою приемную в тюрьме. Там она встречает страдающую с похмелья Його Осако. Магистраты по-дружески деликатно относятся к состоянию друг друга. Дохо с утра на работу вообще не выходит.
Ким расспрашивает, не случилось ли чего плохого ночью. И новости не заставляют себя ждать – приходит сообщение о смерти старого Шинджо Йошифуса. Кимико вызывается сама сходить засвидетельствовать факт смерти и оформить бумаги, Осако ставит свою подпись на чистом бланке, и Ким уходит.
Все проходит как по маслу. Дети усопшего отказываются от вскрытия, Ким констатирует смерть в силу естественных причин. Сакифуса присягает на верность Изумрудному Магистрату. Ким поручает ему и его людям заботиться о безопасности Дома Иностранных Историй и, наконец, отзывает оттуда Джинаву и выданных ему ронинов.
После этого Ким заходит к Мото Узбеку. Тот, продолжая разыгрывать лингвистический кретинизм, сообщает, что на празднике не был, а играл в казино, как и Иучи Мичусина (и Здоровяк, сопровождающий Кимико, а ночью охранявший казино, это подтверждает).
Задав правильные вопросы Сакифусе, новому главе клана Единорога в Рико Овари, Ким понимает, что ни кто иной, как покойный Йошифуса ввез Увядшего и его людей в город под видом наемных рабочих для ремонтных работ.
Около 5 утра Ичиро будит Ким и предлагает ей уйти домой.
Насчет нашего … примирения. Мне кажется, мы оба поторопились˻, - говорит он.
Кимико расстроена его словами, но не так сильно, как можно было бы ожидать. Она видит, что Ичиро сильно изменился, он так и не оправился до конца от последствий ритуала Похищения Души, который, как Ким уверена, заказала или сама провела Икома Йорико. Ким не может относиться к новому Ичиро как прежде, чувство вины и утраты ранит ее даже сильнее, чем то, что Ичиро разлюбил ее.
Подарок от Мамоно.
Прежде чем Кимико успевает покинуть резиденцию хатамото, к ней приходит Мамоно. Он ужасно горд и доволен собой.
Ким смутно припоминает события вечера, взволнованно спрашивает, встретился ли Мамоно с Сейго, и тот демонстрирует Кимико трофей – отрубленную голову ее любовника. Невидимым Мамоно проник в его покои, когда тот спал, задушил его веревкой (этому его научил индус, на которого Мамоно как-то охотился в Квартале Неприкасаемых) и отрубил для Ким его голову.
В глубоком волнении Ким просит Мамоно оставить ее одну, а голову сжечь.
Доктор Смерть. Лже Мото Узбек.
У Кимико второй наряд был примерно такой.
Меж тем Ичиро, некоторое время назад покинувший зал для приватной беседы с Баюши Гошиу, так и не вернулся. Ким отправляет Такако сообщить ему о желании Хиобу поговорить с ним. Уход Такако производит в толпе гостей некое неуловимое движение. Ким начинает присматриваться внимательнее. Спутники Шинджо Йошифуса пропали из виду. Вскоре она, не поднимаясь с подушек, видит маску Доктора, спрятанную за тумбой.
Ким просит Отокана (Отокан нарядился гаиджинским монахом) подойти к ней. Осмотрев маску, они понимают, что вовсе не Мото Узбек скрывался под ней, а некто безбородый и, судя по едва уловимому запаху духов, знакомому, но давно не встречавшемуся, это вообще была женщина. Ким просит Отокана поскорее догнать Такако.
Вскоре оттуда, куда ушли Ичиро, Гошиу, Такако и Отокан доносятся крики. Ким просит Магистрата Його Осако помочь ей, и две едва держащиеся на ногах женщины отправляются разобраться с ситуацией. Оказывается, что шум производит Ичиро, в ярости кричащий на Такако и Отокана, прервавших, видимо, некие секретные переговоры. Отокан едва сдерживается, молодой князь-Дракон впервые оказался объектом бешенной ярости Ичиро. Появление Ким и Осако окончательно выводит Ичиро из себя. Он велит Отокану, Такако и Осако немедленно убираться прочь, а свою телохранительницу Стальную Бабочку посылает уложить Кимико в кровать.
На этом вечер для Кимико заканчивается.