Имажинария

Терпение.


Ким проснулась обессиленной и опустошенной. Уташиро разбудила ее, чтобы самурай-ко смогла достойно подготовиться к визиту главного дознавателя клана Журавля.
Расчесывая волосы, Ким увидела в зеркале свои покрасневшие глаза и расширившиеся зрачки.
Вскоре в сопровождении Железных Воинов явился Доджи Идзираэмон. Он с порога продемонстрировал Кимико свое главенствующее положение.
Ким переживала, как она справится с этой беседой. Но Идзираэмон задавал вопросы столь прямо, и манера его была столь угрожающей, что Кимико вскоре сменила тревогу на ярость.
- Вы можете предоставить мне бумаги, подтверждающие ваш доступ к этой информации? – спросила княжна Какита в ответ на расспросы о событиях, случившихся в Сетсубане. Идзираэмон с важным видом развернул перед ней мандат: «Податель сего может вершить суды моим именем в рамках имперских законов» значилось в свите за подписью Доджи Сатсуме.
– Не думаю, что это то, что нужно.
С этого момента на все вопросы, касающиеся Стелящейся Тьмы и сетсубанской истории, Кимико стала отвечать примерно одно:
- Это тайна Клана. Я готова разговаривать на эту тему только с Чемпионом, своим дайме или с человеком, имеющим соответствующий доступ.
А в ответ на угрозы ее семье или неосторожные обвинения Ким все более прямо стала провоцировать Идзираэмона на дуэль. Однако тот успешно игнорировал все ее выпады.
Кимико в подробностях рассказала только историю с Акодо Яруга и Мамоно, приключившуюся с ней по дороге в Кьюден Доджи.
...
- Почему вы убили Магистрата Акодо Яруга?
- Он жестоко обращался с людьми, лояльными Журавлю. Тогда мне показалось это недопустимым.
- А теперь вам так не кажется?
- Возможно, его действия были оправданы.

- Из ваших слов следует, что Мамоно сейчас жив?
- Несомненно. Он всюду следует за мной и, возможно, сейчас находится в этой комнате.
...

Наконец, обвинитель заявил, что применит более суровые формы допроса к вассалам Кимико.
- Если вы причините вред моим людям, - холодно сказала Кровавый Журавль, - то я стану считать вас моим личным врагом.
- Я никогда не проявлял трусость ни в личных делах, ни в делах моего Чемпиона, - ответил дознаватель. – Тогда как вы пол года бегаете от дуэли с ронином, державшим в страхе Кьюден Какита этой зимой.
Эти слова стали, несомненно, достаточным поводом для Кимико, чтобы потребовать боя на смерть за нанесенное ей оскорбление.
- Я принимаю ваш вызов, но нам придется отложить поединок до окончания расследования, - ответил Идзираэмон. – Ваш муж довел Кьюден Какита до небывалого состояния…
- Вы продолжаете оскорблять мою семью даже теперь?! – в негодовании воскликнула Кимико и, поднялась со своего места, чуть согнув ноги и расслабив руки, готовая к атаке, глядя в глаза обвинителю (центр-стойка).
Железные Воины направили на Ким свои копья, а Уташиру воскликнула:
- Самурай-саны! Я призываю вас сохранять спокойствие! Мы служим одному клану и общему делу!
Еще секунду Кимико простояла в центр-стойке, готовая убивать, но потом все же опустилась на свое место.

Сессия проходила в несколько необычном формате, свойственном, скорее, кабинетным играм. После краткого вступления ("Смена власти") мы перешли к допросу, который занял около двух часов реального времени.

Сатсуме явно недоволен происходящем в семье Какита - тайны, в которые его не допускают, закулисные интриги. Ким видит пока только тайны, однако высказывание Тошимоко про семью Доджи, "славную лишь своими крутобедрыми красавицами", и про место в клане, которое достойна занимать семья Какита, наводят на подозрения... Вопрос, по сути, сводился к одному - кто, Йоши или Тошимоко, стоит за всем этим?

Что из сокрытой информации заметила Ким:
- Все про Лайинг Даркнесс: появление агентов Стелящейся Тьмы в Академии у Тошимоко и в Кьюден Какита у Йоши, а так же в деревне Кимико.
- Тайна про происхождение Йорошику, которую Ким и Ичиро узнали в Сетсубане и передали Йоши.
- Про агента Скорпионов, внедренного в Императорскую семью, информацию о чем мы получили там же и так же доложили Йоши.

Допрос.

Доджи Шизуе была предельно мила и вежлива с Ким, но с каждым вопросом княжна Какита чувствовала себя все более загнанной в ловушку, а отношение княжны Доджи к ней становилось все более негативным. Постепенно Кимико становилось ясно, что вовсе не правление Ичиро в Кьюден Какита привлекло сюда Чемпиона, и вовсе не его деятельность сейчас расследуется.
Из вопросов Шизуе Ким поняла, что практически вся информация, которую Какита Йоши объявлял тайной Клана, осталась секретом и от Чемпиона, что, кажется, и вызвало его крайнее недовольство. О чем бы дочь Сатсуме не спрашивала Ким, та не могла ответить, не нарушив клятву.
Несколько часов длилась игра в завуалированные вопросы и уклончивые ответы. Чай сменился саке, но оно не добавило теплоты беседе знатных самурай-ко.
- Четверо высокопоставленных представителей семьи Какита находятся под подозрением, -сказала, наконец, Шизуе. – Вы, Тошимоко, Йоши и Ичиро саны. Но вас и Тошимоко-сана защищают слава и совершенные вами подвиги. Скажите мне, кто – Йоши или Ичиро – ответственен за сокрытие информации от Чемпиона?
- Я всецело лояльна моему Чемпиону, - сказала Кимико. – И я хочу уверить вас, что Йоши-сама – самый мудрый и дальновидный самурай из всех, кого я встречала. Я не сомневаюсь в верности нашего дайме интересам семьи и клана. Что касается моего мужа, то его допуск к секретной информации, насколько я могу судить, весьма ограничен. Отец не особо доверяет ему, и я не думаю, что он вообще имел возможность что-либо скрывать от Чемпиона.
Небо за окном окрасилось в розовый, когда Шизуе покинула комнаты Кимико. На сердце княжны Какита было неспокойно. Она понимала, что ее уклончивые ответы лишь подтвердили подозрения Сатсуме. Но между лояльностью семье и лояльностью клану Ким выбрала первое. Она была уверенна так же, что ее муж и мать действительно не имеют доступа к известным ей тайнам, а допрос Тошимоко будет проходить с не меньшей деликатностью, и он сможет сам решить, какова степень лояльности семьи Какита Чемпиону Клана Журавля.

Смена власти.

Ичиро задерживался, видимо, поглощенный бумажной работой. Чтобы скрасить часы ожидания, Ким села писать письма.
Вскоре она получила тревожную записку от мужа: «Выполняйте все, о чем я попрошу вас в следующем письме, но постарайтесь сообщать мне обо всем происходящем. Шифр вы знаете. Письмо сожгите».
Как только клочок тонкой бумаги осыпался пеплом, Ким услышала шаги десятка ног в коридоре, и в ее покои ворвался отряд тяжеловооруженных Железных Воинов.
- Я Дайдоджи Уташиро, - представилась самурай-ко в рогатом шлеме. – Мы прибыли сюда в свите Доджи Сатсуме-самы. На настоящий момент я являюсь комендантом Кьюден Какита.
Уташиро передала Ким второе письмо от мужа.
«Всем, кто верен мне.
Прошу сохранять спокойствие и во всем подчиняться Чемпиону и новому коменданту», - писал Ичиро.
С поклоном Ким вернула бумагу Уташиро.
- Я готова, - сказала она. – Какие будут указания?
- Не покидать покоев и не пытаться вступить в контакт с кем-либо.
- Могу я узнать, где сейчас находится мой супруг?
- Ичиро-сан отчитывается по делам и передает документы. С вашей матерью так же все в порядке – ее отчет сейчас принимает Дайдоджи Бенкей-сан, - из слов Уташиро Ким поняла, что ее мать допрашивают с применением соответствующих зелий.
Новый комендент расставила посты в покоях Ким и под страхом смерти запретила слугам что-либо вносить или выносить оттуда.
- Примите посетителя, - сказала она напоследок и удалилась.

Парочка откровений.


- Я узнал, кто был покровителем ронина Бенджиро, оплатившим его обучение в Академии Какита, - сказал Ичиро однажды вечером. – Доджи Идзираэмон, человек Сатсуме, который следит за сохранением баланса сил и богатства в клане. Плохо, что мы привлекли его внимание. Надеюсь, нам удастся не ударить лицом в грязь перед Чемпионом, но в то же время показать, что мы понимаем свое место и полностью лояльны.
- Нелепо, что семья, славящаяся лишь красавицами с широкими бедрами и пышной грудью, правит в Клане, - говорил Тошимоко во время тренировок в додзё. - Лорд Какита был главным в семье, хотя его женой была сама леди Доджи... Вы не вправе потерпеть поражение на дуэли от этого выскочки, ронина Бенджиро, честь Семьи поставлена на карту.

Действительно, очень тяжело описывать модуль с большим количеством диалогов...

Вскоре был убит первый из торговцев, отказавшихся от покровительства Ичиро.
- Позвольте мне покарать тех, кто это сделал! – воскликнула Ким, томившаяся на уроке этикета. Она получила для ронинов Джинавы, Бенджиро и Стальной Бабочки, ронин-ко из Тоши Ранбо, заслужившей свое прозвище потрясающим владением боевыми веерами, должности йорики. И спустя несколько дней банда Лесных Убийц, терроризировавшая город, была поймана в засаду и полностью уничтожена.

Засада получилась очень забавная.

Отряд Дайдоджи укрылся в доме напротив трактира, в котором обосновались негодяи. Кимико стояла в тени недалеко от входа, а Джинава, Бенджиро и Бабочка «разыграли» милую семейную сцену. В стельку пьяного Джинаву рвало на стену трактира, Бабочка ругала его, на чем свет стоит, а Бенджиро пытался воззвать к его чести самурая.

После этой засады у Джинавы появился никнейм
Джинава-чтоб-завтра-пришел-трезвым-сан.

При появлении банды ронинов Кимико вышла на свет, приказав им сдаться. Эффект был сногсшибательным. Суровые ронины с криками «Кровавый Журавль!» бросились в рассыпную, но, конечно, через пару раундов были изрублены в капусту.

Семейная идиллия.

-Я приготовил вам несколько роскошных подарков и очень прошу вас принять их, - говорит Ичиро, когда они с Ким едут куда-то в паланкине.
Ким похожа на пригревшуюся на солнцепеке кошку – она кажется мягкой, расслабленной и счастливой, спрятав острые когти, которыми прошлой ночью готова была выцарапать глаза обожаемому супругу. Со стороны Ичиро было несомненной ошибкой в присутствии жены приказать Фумимара напасть на возвращающихся из Кьюден Какита купцов, и тем более – обсуждать, каким ядом лучше отравить Бенджиро перед дуэлью, чтобы Ким наверняка смогла одолеть его. Сегодня девушка стыдится ссоры, вспыхнувшей на глазах Эмико и Фумимара, хотя именно она, вероятно, дала торговцам шанс выжить. Утром Ичиро собрал их у себя, и почти все они пожелали хранить ему верность, не будучи напрямую связанными с семьей Какита. Ичиро просил купцов собрать новый караван и отправиться в Рико Овари Тоши, сдав основную часть полученной в Кьюден Какита прибыли обратно в казну. Лишь трое торговцев отказались от покровительства Магистрата Замка. Ким чувствовала, что оказывает на Ичиро благотворное влияние, и это приводило ее в отличное расположение духа.
- Во-первых, - продолжил Ичиро, - я добился разрешения от отца и от Чемпиона Клана, и ваш меч был перекован лучшими кузнецами Семьи. Вы скоро станете обладательницей Клинка Какита.
Сердце Кимико наполнилось восторгом и благодарностью после этих слов мужа.
Но это был не единственный бесценный подарок, который он ей преподнес.
За время отсутствия Ким, Ичиро сумел убедить ее отца Какита Хокичи признать достижения дочери и примириться с ней. Кимико и ее дядя Хидэёши никогда не дотягивали до высоких стандартов, применяемых Хокичи к себе и к другим. Поводом к разрыву отношений стало то, что отец не приехал на Топазовый Чемпионат и не поздравил Ким с победой, назвав его «позором для Семьи и для Тошимоко лично».
- В качестве извинений и символа того, что он гордится вами, Хокичи-сан расписал ваши ножны.
Ножны ее нового клинка покрывали изображения летящих журавлей, разрушенных символов Львов и Лесных Убийц, поверженных девонов. Черный и белый журавли, танцующие брачный танец, казались живыми.
- И еще вас ждет гость, которого вы, я уверен, будете рады увидеть.
Сам Тошимоко приехал учить Кимико владеть ее новым мечом. На треть короче обычного, заточенный лишь до середины, он вынимался из ножен особым обратным хватом. Сенсей обучил Кимико секретному удару, разработанному им в последние годы.
Но и это было еще не все.
- Думаю, Чемпион лично может посетить с проверкой Кьюден Какита, - закончил Ичиро. – И я прошу вас стать первой красавицей к его приезду.
Супруг заказал для Кимико наряды от лучших мастеров, и по вечерам, закончив тренировки в додзё, Ким отправлялась на уроки этикета и на процедуры по уходу за собой.
Но одним из самых приятных подарков, хоть и не названные таковым, стали изменения в самом Ичиро. Этим летом на него было совершено еще несколько покушений, и, вероятно, именно они заставили Ичиро начинать его дни с занятий в додзё. Его тело налилось силой и стало намного крепче и атлетичней (Ичиро прокачал Землю и воду, а так же атлетику и джиу-джитсу – и если я еще раз напишу про его «тонкие девичьи руки» или «изнеженное тело», бросьте в меня камень).
Безмятежные счастливые дни в Кьюден Какита сменяли друг друга.

В финале было 2 важных разговора о смысле жизни, судьбе самурая и о месте Кимико в этом мире.
Со стариком Акифуса и с Тошимоко.
Но пытаться пересказать вдумчивые разговоры, тем более неделю спустя - пустая трата времени.
Именно они и стали достойным завершением модуля.

Жанна, вообще в случае с Ким слышишь "кансены", понимаешь "Мамоно". Он теперь ходит за ней, как раньше за Акодо Яруга. Учится.
Даже имя себе взял Кимико но Мамоно.
Правда, раньше помогать не пытался.

Мы с Кимико как-то тоже упустили этот момент. Вот прям тогда и стали, это первый раз.

Что-то я упустила момент, когда Кимико начали помогать кансены... Она тоже тейнтованная что ли?

Прощальные разоблачения.

Той ночью люди Тсуме Рецу совершили покушение на жизни Кимико и Куванана, Дайдоджи Юджи и Бенкей были ранены, несколько Соколов и людей Ким – убиты.
Утром, похоронив погибших, Куванан к большой радости наемников приказывает разделить добычу и выплатить всем причитающиеся деньги.
Юный Доджи просит Кимико сохранить случившееся в тайне.
- Нападение Львов прервало жизнь достойного героя Тсуме Рецу, – говорит он.


Ким посещает Бенкея в госпитале, чтобы сказать, что она готова отплатить услугой за спасение ее жизни. Бенкей трижды отказывается.
- Не стоит беспокоиться, мы ведь родственники, - говорит он и, видя удивленный взгляд Ким добавляет, - почти. Спросите вашу матушку.
А матушка, меж тем, предостерегала Ким в письме по поводу Бенкея, отзываясь о нем как о страшном человеке, отравившем свою семью. Вернувшись домой, Ким спросит мать о словах Бенкея, и та расскажет ей, что он был влюблен в нее в юности. «Я дочь Бенкея?», - прямо спросит Ким, но мать категорически опровергнет эту мысль. «Я бы не пережила, если бы мне пришлось носить под сердцем змеиное отродье», - скажет она.


На прощанье Йоритомо предупреждает Кимико о том, что Лесные Убийцы собираются в банды, желая поживиться и отомстить.

Дуэлисты.

Наконец, Ким, взяв с собой Джинаву, с караваном покидает Тоши Ранбо. Когда ронин Бенджиро пытается присоединиться к ней, терпение Ким лопается:
- Вы собираетесь идти с нами? - холодно спрашивает она.
- Да, у меня остались незавершенные дела в Кьюден Какита, - просто отвечает юноша.
- Я думаю, мой муж будет вовсе не рад вас там видеть.
- Ваш муж?
- Ичиро-сама.
- Простите? Я не понимаю, о ком вы говорите, - от изображаемой Бенджиро наивности Кимико взрывается от ярости.
- Какита Ичиро-сама! Которого вы вызвали на дуэль до смерти! Как долго еще вы собирались претворяться моим другом, прежде чем сказали бы мне об этом?!
- Так вы… Какита Кимико?…, - на лице юного ронина сменяется целый спектр эмоций, от непонимания и удивления до глубокого шока.
- Да, это я! И не делайте вид, что вы – единственный во всем лагере человек, который этого не знает! – глядя на юношу, Ким понимает, что он, несомненно, действительно искренен с ней и сбавляет обороты. – Я думала, вы лжец и предатель… Что вы добивались моей дружбы, готовясь убить меня на дуэли…
Ким видит, как ладонь Бенджиро легким движением, словно бы копируя ее саму, взлетает и замирает, открытая, над рукоятью его катаны.
- Я не могу простить вам этого оскорбления, - говорит Бенджиро. – За него мне будет достаточно срезать ленту с вашего рукава. Но в Кьюден Какита я возьму вашу голову и голову вашего мужа.
Не говоря больше ни слова, молодые самураи сходятся и замирают друг напротив друга. Стойка Бенджиро заметно отличается от стойки Какита. Дуэлисты смотрят друг на друга, как в зеркало (у Беджиро основные статы точно, как у Ким: Воздух 4, Войд 4, iaijutsu 6). Но ронинские техники, которыми владеет Бенджиро, делают его сильнее (суммарно +18 к броскам).
Ким делает едва уловимое движение, и полоска ткани падает с рукава Бенджиро (Ким проигрывает ассесмент на 13, но выигрывает фокус больше, чем на 15, что дает ей 4 фрирайза, и победа остается за ней).
- Как быстро, - выдыхает Бенджиро.
- И я хочу получить ответ, кто надоумил вас желать зла моему мужу? Постарайтесь вспомнить, когда эта мысль впервые посетила вас?
Без удивления Ким слышит рассказ о монастыре, куда Бенджиро привели его странствия, и о монахе по имени Шина. Она призывает его отказаться от навязанного ему решения, но ронин остается непреклонен. Тогда Кимико разрешает ему присоединиться к каравану и обещает сразиться с ним после возвращения в Кьюден Какита.

Верх предательства.

Ким беспрепятственно добирается до покоев Тсуме дайме, предавшего их. У двери несут дежурство двое стражников.
- Убей левого, а я возьму правого, - шепчет Мамоно. Вскоре стоящего справа от двери воина окружают, делая невидимым, кансены, и по коридорам разносятся его крики, полные боли. Ким убивает второго стражника и врывается в покои Рецу. Тот в полном доспехе стоит у окна, глядя на идущее на улице сражение.
- Тсуме Рецу-сан! – восклицает Кимико, поднося открытую лодочкой ладонь к рукояти катаны. – Вы предали нас! Но я дам вам шанс умереть с честью!
Тсуме Рецу медленно оборачивается и делает несколько шагов навстречу Ким, разражаясь демоническим смехом.
- Мне было видение, что ты умрешь сегодня, - произносит он, замирая в центр-стойке напротив Кимико. Его лицо снова дергается, и сквозь кожу проступает зеленая хитиновая броня.
Поборов страх и отвращение, Ким концентрируется на предстоящем поединке. Она видит, каким сильным и отчасти неуязвимым сделала Порча (тэйнт) ее врага. Ей удается ударить первой и, пережив страшный удар махо буджина, одолеть его.
Схватив знамя Рецу, Ким выходит на балкон и призывает воинов Тсуме и лесных убийц сдаться.
- Ваши командиры мертвы! Бросьте оружие, и мы сохраним вам жизнь!
Вскоре Куванан присоединяется к Ким и принимает командование.

Ночное нападение.

- Проснись, - произносит смутно знакомая фигура, склонившаяся над Ким.
Самурай-ко открывает глаза.
Дверь распахивается. Ариса, спавшая на пороге, перекатывается через голову, разрубает первого ниндзя от плеча до бедра и ранит еще двоих. Еще трое ночных убийц вбегают в комнату, и Кимико видит, что в других комнатах покоев их как минимум человек десять.
Схватив катану, Кимико вскакивает на ноги и принимает бой. Голова кружится от выпитого, а усталость вчерашнего дня давит на плечи. (Войд поинты на восстановились, за опиум идут минуса).
Кимико убивает нападающих одного за другим. Краем глаза она замечает застывшую на полу в изломанной неестественной позе Арису, но не дает себе права думать об этом.
Трое лесных убийц мертвы, еще трое. Сама Кровавая Урейко привела их, и Кимико бросается к ней, не обращая внимания на остальных, и убивает ее.
(К сожалению, не могу дать вам никакой тех информации по этому бою. Было слишком много поединков, бросков, просто бесконечное количество табличек – теперь уже не разберешь.)
Когда все ее враги повержены, Ким подбегает к окну. На улице слышны крики, шум боя, видны зарева пожаров. Девушка подходит к Арисе и убеждается, что та мертва. Несколько раз уже не будучи йохимбе Ким, Ариса закрывала ее своим телом от направленных в нее ударов – в бою под стенами Тоши Ранбо, в сегодняшнем сражении в додзё и теперь, в последний раз… Ким срывает алую ленточку с кимоно Арисы и поднимается, держа ее в руке.
- Еще враги на лестнице, - шепчут кансены, раздувая ее распущенные волосы. Кажется, все ее враги сплотились сегодня, защищая ее.
Ким выполняет сложные движения каты Силы Журавля.
Теперь уже не ронины пришли убить ее, а копейщики под командованием Тсуме Мийоко.
-Все приходится делать самой, - презрительно произносит та.
Прорвавшись через строй копейщиков, Кимико убивает Мийоко. Лишь один из воинов продолжает бой, видя, что Мийоко мертва. Остальные спешат заявить, что служат не ей, а сыну Тсуме Рецу.

Небольшая вечеринка. Кимико, в желании во всем превзойти своего сенсея, следует по неверной дорожке гедонизма, демонстрируя, что уроки и предупреждения этого дня прошли впустую.

Наконец, тяжелый долгий день подходит к концу. Но наступление ночи не обещает Ким спокойного отдыха, она практически уверена в том, что кошмары, разгоняемые но-дачи, вернутся.
Ким решает вовсе не спать этой ночью и предлагает Арисе устроить небольшую прощальную вечеринку, там более что роскошь покоев Икома располагает.
Устроившись на балконе, девушки пьют саке, любуются на звезды и слушают комплименты, стихи и признания собравшихся внизу самураев.
Ким закуривает наполненную опиумом трубку и почти сразу засыпает, держа в руке тонкую ладонь Арисы.

Еще одно маленькое разочарование.

Кимико получает письмо от Ичиро, в котором тайнописью даются подробные инструкции, как собрать караван, и требование немедленно возвращаться домой. Так же Ичиро предупреждает Ким о возможной угрозе со стороны Юджи, который, быть может, захочет убить свидетелей и участников операции.
Прочитав тайную часть письма, Кимико, сильно заскучавшая по мужу и дому, вспоминает все их былые разногласия. Но из чувства любви и долга ей все же приходится заниматься противоестественными для нее делами –«убеждать» местных торговцев передать ей свои товары, торговаться с Йоритомо, совершать сомнительные сделки и хищения в не особо крупных размерах.
Когда это неприятное дело закончено, Кимико отправляется к Юджи и просит отпустить ее домой. На этот раз Дайдоджи соглашается, но говорит, что денег от Рецу она пока получить не сможет. Ким относится безразлично к вопросу денег, ей вполне достаточно устного уверения Куванана, что после завершения операции ей, рано или поздно, выплатят причитающуюся сумму (Ким даже не интересуется, какую именно).
Ким решает не уведомлять заранее Тсуме Рецу о своих планах покинуть Тоши Ранбо.

Тогда тебе, безусловно, нужно смотреть ужасно нудную трилогию про Миямото Мусаси (поищу, какую конкретно). Там Сасаки Кодзиро - вылитый Какита ) и надменный, и гордый, и понтовый. Вот только коне фильмац не прокакитский. Убивает его Мусаси. Обломком весла по лбу.

Я все еще хочу увидеть в кино Какиту. Ну-ка вспомни-ка

Круто надо будет послушать. Кстати, смотрели замечательный недавний (прошлогодний, что ли?) фильм "Битва у Красной скалы" или "Битва у Красных утёсов" ("Chi Bi" в оригинале)? Это про окончание периода Троецарствия в Китае. Фильм очень и очень достойный, и там есть момент, когда кто-то из героев (точно не помню, но вроде Чжугэ Лян и Сунь Цюань дуэтом) играют такой мощный закос под мелодик рок.

В Верхе Предательства глав герой играет на биве очень агрессивно, похоже на тяжелый рок