«Потому что по FATAL можно хотя бы сгенерить персонажа и играть. Невероятно плохо, сквозь боль и кровь, но можно.» — вообще-то так и задумано. FATAL про боль и кровь :)
Некоторые серьезные научные открытия делались людьми, которые не знали, что это невозможно.
Это, кстати, неправда. Некоторые серьезные научные открытия были «спровоцированы» людьми, которые не знали что делают — это может быть. А чтобы таки сделать серьезное открытие, надо быть ученым.
А, так это нормально. Как всегда, есть здравые ограничения, а есть нездоровые. Я ничего против здравых ограничений (которые несут какую-то геймплейную ценность и делают его более богатым и/или сбалансированным) не имею.
Я просто подумал, что ты защищаешь подход «запретить все». Пардон.
Фишка в том, что почти все НРИ что-нибудь да запрещают. «Маг не может носить броню». «Нельзя стрелять из пулемета, если персонаж с низкого TL». «Мастер не делает броски за NPC». Разные системы делают разный акцент на запретах, но они все равно есть. VTNL отличается тем, что делает запрет на неформализованное действие: «воровать нельзя»; совершенно не очевидно, почему это плохо. Более того, нередко ровно такой запрет вводится, натурально, хоумрулом: «если вы будете так себя вести, я не буду водить эту кампанию.»
Да, ценность подхода «запретить ВСЕ что не записано в правилах» сомнительна. Иметь конкретные правила с запретами — другое дело. И это в общем-то требует определенной твердости яиц от геймдизайнера… хотя и не в случае VTNL (-8
Мне всё понравилось, кроме заключения, что это попытка срубить бабла.
Думаю, дело только в том, что человек сильно переоценил свои мысли. Ну и ЧСВ, конечно. Море ЧСВ.
Если бы товарищ провел перед изданием несколько тестов, то игра бы избавилась от многих вещей. У меня веские подозрения, что автор вообще не играл ни с кем в свой VTNL.
«Но почему первые каменные церкви Перми строились так, словно городу что-то угрожало с реки? А ведь под собором и монастырём тоже находились подземелья, вход в которые был запрещён даже самим монахам. Слухи о прорытом ими подземном ходе под Камой живут столько же, сколько сам город, но зачем он нужен, если до любой границы ехать тысячи вёрст? Наш край — тайга, глухие финские болота, разрушенные Рифейские горы и бесчисленное множество рек, речушек и затерянных в лесах озёр. Куда и от кого спасаться по этим подземным ходам? Да и времена Петра Великого — совсем не то что времена Ивана Грозного…
— Ты знаешь историю про трёх диггеров? — спросил Голос так неожиданно, что заставил меня вздрогнуть.
— Трёх диггеров? — переспросил я и невольно сморгнул: у меня перед глазами опять на мгновенье задрожала и «смазалась» картинка. — Ну, слышал какие-то байки…
Собака звякнула цепочкой, посмотрела на меня и снова уставилась на Каму.
— Это не байки, — печально сказал Голос. — Я знал всех троих. Данила, Сашка и Андрей. Рисковые были ребята… В середине девяностых они нашли подземный ход под зоопарком: увидели чугунную решётку, пнули — та рассыпалась. Вот так они туда и полезли, под этот «кафедральный» холм. Сперва в канализацию попали, но в одном месте им кладка не понравилась. Они расшатали — там ход. «Шкуродёр», только по одному пролезть можно. Никто не знает, что они там нашли. Рассказывали после — комнату как будто. Потом что-то увидели, всё побросали и назад рванули, только поздно: первый вылез, второй тоже, а третьего обратно утянуло. Второй ему помочь пытался, и ему что-то ногу поранило. Тем всё и кончилось. Ушли втроём, вернулись вдвоём — один остался под землёй второй, раненый, уехал в Москву и спился, а третий сошёл с ума и сейчас лежит в городской психушке. Вот такиe дела. Был фрукт, стал овощ. Ну как? Весело?» (Д.Скирюк «Блюз черной собаки»)
Чем не лавкравтофщина?
А ведь Пермь, крупный город.
Ну не факт. Некоторые серьезные научные открытия делались людьми, которые не знали, что это невозможно. То есть ВотАнал мог выстрелить в теории, но оказался очень посредственным продуктом.
Я некоторое время думал, что же крутится у меня в голове все это время после прочтения статьи. Что-то неуловимое, но приятное. И когда я понял, я решил вернуться и дописать еще пару слов. «Опыт за ветер в лицо». На протяжении всей статьи над этим событием идет глум, оно используется, чтобы подчеркнуть бессмысленность и бесполезность всей системы.
Но задумайтесь. Персонаж получает опыт за то, что поднявшись в небо [в первый раз], испытывает некое новое чувство. Чувство свободы, полета, бестелесности, единения со стихией. Это, возможно, самое яркое чувство, которое рядовой полуорк вообще когда-нибудь будет способен пережить в будущем. Ни вид мертвых врагов или награбленных сокровищ, ни литры вина или падшие женщины не будут способны заставить его покрытое шрамами сердце почувствовать хоть что-то близкое этому. «Опыт за ветер в лицо». Это, как раз наоборот, самое и удивительное, яркое и поэтическое пятно в этой системе на фоне бюрократизированности, задокументированности и бездушности всего остального. Как росток, пробивающийся сквозь асфальт. Как «помогите, я заперт здесь!» из подсознания автора.
Допустим, что ты прав. Приведи пожалуйста аргументы чем так крут творческий посыл «запретить все, что не прописано в правилах», в разрезе НРИ. Может я не понимаю.
Я не американец, и даже не негр ;), да и с ними никогда не водился, но что-то мне кажется, что решается ровно как и у нас (по крайней мере, как на мой взгляд должно): спросить у него самого, как ему при таком раскладе будет водится, и идти к консенсусу.
Просто НРИ не вышмат. При должном усердии, каждый может написать правила для НРИ.
Я просто подумал, что ты защищаешь подход «запретить все». Пардон.
Да, ценность подхода «запретить ВСЕ что не записано в правилах» сомнительна. Иметь конкретные правила с запретами — другое дело. И это в общем-то требует определенной твердости яиц от геймдизайнера… хотя и не в случае VTNL (-8
Думаю, дело только в том, что человек сильно переоценил свои мысли. Ну и ЧСВ, конечно. Море ЧСВ.
Насчет слезы я почти серьезно, красиво написано же!
— Ты знаешь историю про трёх диггеров? — спросил Голос так неожиданно, что заставил меня вздрогнуть.
— Трёх диггеров? — переспросил я и невольно сморгнул: у меня перед глазами опять на мгновенье задрожала и «смазалась» картинка. — Ну, слышал какие-то байки…
Собака звякнула цепочкой, посмотрела на меня и снова уставилась на Каму.
— Это не байки, — печально сказал Голос. — Я знал всех троих. Данила, Сашка и Андрей. Рисковые были ребята… В середине девяностых они нашли подземный ход под зоопарком: увидели чугунную решётку, пнули — та рассыпалась. Вот так они туда и полезли, под этот «кафедральный» холм. Сперва в канализацию попали, но в одном месте им кладка не понравилась. Они расшатали — там ход. «Шкуродёр», только по одному пролезть можно. Никто не знает, что они там нашли. Рассказывали после — комнату как будто. Потом что-то увидели, всё побросали и назад рванули, только поздно: первый вылез, второй тоже, а третьего обратно утянуло. Второй ему помочь пытался, и ему что-то ногу поранило. Тем всё и кончилось. Ушли втроём, вернулись вдвоём — один остался под землёй второй, раненый, уехал в Москву и спился, а третий сошёл с ума и сейчас лежит в городской психушке. Вот такиe дела. Был фрукт, стал овощ. Ну как? Весело?» (Д.Скирюк «Блюз черной собаки»)
Чем не лавкравтофщина?
А ведь Пермь, крупный город.
«Опыт за ветер в лицо». На протяжении всей статьи над этим событием идет глум, оно используется, чтобы подчеркнуть бессмысленность и бесполезность всей системы.
Но задумайтесь. Персонаж получает опыт за то, что поднявшись в небо [в первый раз], испытывает некое новое чувство. Чувство свободы, полета, бестелесности, единения со стихией. Это, возможно, самое яркое чувство, которое рядовой полуорк вообще когда-нибудь будет способен пережить в будущем. Ни вид мертвых врагов или награбленных сокровищ, ни литры вина или падшие женщины не будут способны заставить его покрытое шрамами сердце почувствовать хоть что-то близкое этому.
«Опыт за ветер в лицо». Это, как раз наоборот, самое и удивительное, яркое и поэтическое пятно в этой системе на фоне бюрократизированности, задокументированности и бездушности всего остального. Как росток, пробивающийся сквозь асфальт. Как «помогите, я заперт здесь!» из подсознания автора.
Пример игры, может быть?
Спасибо, у нас уже есть один народный умелец, выпускающий раз в 15 лет продукты с «это фича».