Меня осенило. Есть такая гильдия — коллекторы. Они как приключенцы, только приключаются, обирая приключенцев. При этом платят небольшую денежку государству и получают бумагу, позволяющую им отбирать 95% имущества «черных копателей».
Потом остаток сессии он будет мне объяснять, почему это совершенно естественно — убивать лоли, и что каждый порядочный человек в сеттинге должен их убивать, и не убивают их только злые чернокнижники, и что теперь он просто обязан найти того злодея, что впустил её в этот мир и убить его…
Вообще, я это к тому, что нельзя рассчитывать, что психологические слабые места игроков совпадают с твоими.
Есть четыре вещи, которые можно делать вечно: смотреть как горит огонь, как течет вода, как работают другие и обсуждать механику G* (особенно на сессии).
Если серьезно заняться проблемой, то она вполне может быть элитой среди сборщиков налогов: кошачья ловкость, обвешанная магией защитной/зачарованиями + толстой броней, должна дать некоторый эффект, нэ?
Они сейчас 6 уровня. Ты забываешь главное свойство приключенцев — экспоненциальный быстрый рост в силе. Пока они дойдут до Чёрного Замка, они будут уже достаточно круты, чтобы взять его штурмом и биться с тёмным властелином.
А что мешает сделать её «толще» игроков раз в пять?
То есть у королевства есть способ получать достаточное количество лоли-кошко-фехтовальщиц с эпическими уровнями силы? Почему они ещё не зачистили все подземелья?
1) Они её убьют ещё до того, как узнают, что она собирательница налогов. У одного из игроков бессмысленная и беспощадная ненависть к лоли.
Не могу пройти мимо этой фразы — пожалуйста, не надо уподобляться троллям.
А вообще игрокам таких персонажей предлагаю говорить: "Snake! You've created a time paradox! Твой персонаж стёрт из реальности временным парадоксом: с таким характером он должен был быть убитым до того, как смог бы дать своим убийцам адекватный ответ".
Не так сильно. Основной скачок — это ближе к XIX, да. Но вообще там был интересный положительный момент — риск профессии делал меньшим преклонение перед авторитетами.
«Я бы очень желал, чтобы среди наших медиков было поменьше докторов медицины. Эти господа, получив свои дипломы, начинают находить слишком низким для их достоинства самые полезные заботы, самые обыкновенные обязанности, положенные их званию. Вместо того, чтобы заниматься больными, они проводят время, свистя на флейте или играя в триктрак. Что же касается медицинских судовых журналов, то они стряпают себе чудесные дневники, при помощи Коллена и других авторов по части медицины, и таким образом составляют себе в медицинском совете репутацию, которой вовсе не заслуживают. Я хочу, чтобы медики моей эскадры никогда не выходили на шканцы, никогда не съезжали на берег (как по службе, так и для своего удовольствия) не имея в кармане футляра с хирургическими инструментами» — это Джон Дже́рвис, 1-й граф Сент-Винсент, времена наполеоновских войн.
А вот сэр Гильберт Блейн, формально ещё конец запрашиваемого периода, который, однако, положит начало медицинскому обслуживанию образца века XIX: «когда мы обратим внимание на то, сколько легковерности и заблуждения накопилось в медицине, когда мы посмотрим на наши книжные полки, гнущиеся под тяжестью томов, из которых только немногие заключают в себе действительное полезное знание, большая же часть состоит, главным образом, из положений вздорных, неверных, неприменимых или вредных, и в которых дорого купленное верно приходится искать в целом ворохе мякины, невольно является вопрос, не послужили ли подобные изыскания скорее к замедлению и к порче практической медицины, чем к её развитию и улучшению?».
Но вообще там попадаются забавные цитаты более раннего периода, относительно того, что моряки — страшно суеверный народ, и предпочитают молитвам при болезнях всякие средства, в которые верят, вроде муравьёв при цинге.
Но понятно, что был не фонтан. В том же английском флоте при дальних плаваниях в 1779 году по статистике болел каждый третий матрос, а в 1813-м – только каждый одиннадцатый. За этот период нововведения — хинин, лимонный сок, квашеная капуста. А также централизованные поставки медикаментов на корабли, которые стала оплачивать казна, а не капитаны из своих карманов.
Вообще, я это к тому, что нельзя рассчитывать, что психологические слабые места игроков совпадают с твоими.
Тут Хомяк попросил симуляционистский подход.
Хотя чего ради мы вообще обсуждаем механику GURPS?
В конце концов «потому что»: не стоит искать логики в мире где есть магия и кошкодевочки. :3
экспоненциальныйбыстрый рост в силе. Пока они дойдут до Чёрного Замка, они будут уже достаточно круты, чтобы взять его штурмом и биться с тёмным властелином.А вообще игрокам таких персонажей предлагаю говорить: "
Snake! You've created a time paradox!Твой персонаж стёрт из реальности временным парадоксом: с таким характером он должен был быть убитым до того, как смог бы дать своим убийцам адекватный ответ".Ещё, лоли кошкодевочки у меня ассоциируются с огромными молотами…
Но я не понял — ты зачем с них налоги то хочешь собрать?
нет, они всего лишь 6 уровня. facepalm.
«Я бы очень желал, чтобы среди наших медиков было поменьше докторов медицины. Эти господа, получив свои дипломы, начинают находить слишком низким для их достоинства самые полезные заботы, самые обыкновенные обязанности, положенные их званию. Вместо того, чтобы заниматься больными, они проводят время, свистя на флейте или играя в триктрак. Что же касается медицинских судовых журналов, то они стряпают себе чудесные дневники, при помощи Коллена и других авторов по части медицины, и таким образом составляют себе в медицинском совете репутацию, которой вовсе не заслуживают. Я хочу, чтобы медики моей эскадры никогда не выходили на шканцы, никогда не съезжали на берег (как по службе, так и для своего удовольствия) не имея в кармане футляра с хирургическими инструментами» — это Джон Дже́рвис, 1-й граф Сент-Винсент, времена наполеоновских войн.
А вот сэр Гильберт Блейн, формально ещё конец запрашиваемого периода, который, однако, положит начало медицинскому обслуживанию образца века XIX: «когда мы обратим внимание на то, сколько легковерности и заблуждения накопилось в медицине, когда мы посмотрим на наши книжные полки, гнущиеся под тяжестью томов, из которых только немногие заключают в себе действительное полезное знание, большая же часть состоит, главным образом, из положений вздорных, неверных, неприменимых или вредных, и в которых дорого купленное верно приходится искать в целом ворохе мякины, невольно является вопрос, не послужили ли подобные изыскания скорее к замедлению и к порче практической медицины, чем к её развитию и улучшению?».
Но вообще там попадаются забавные цитаты более раннего периода, относительно того, что моряки — страшно суеверный народ, и предпочитают молитвам при болезнях всякие средства, в которые верят, вроде муравьёв при цинге.
Но понятно, что был не фонтан. В том же английском флоте при дальних плаваниях в 1779 году по статистике болел каждый третий матрос, а в 1813-м – только каждый одиннадцатый. За этот период нововведения — хинин, лимонный сок, квашеная капуста. А также централизованные поставки медикаментов на корабли, которые стала оплачивать казна, а не капитаны из своих карманов.