Подземелье, населенное только мертвяками, нападающими на все живое, содержит меньше сюжетного потенциала, чем то, в котором обитает множество различных фракций, с которыми можно вести переговоры. Линейное подземелье содержит меньше сюжетного потенциала, чем подземелье «в стиле Жако». Городок, в котором кузнец кует, лекарь лечит, а трактирщик поит пивом содержит меньше сюжетного потенциала, чем городок, в котором кузнец и лекарь соперничают за руку и сердце дочери трактирщика.
Это вопрос масштаба. Разумеется, чем сложнее стартовая ситуация, чем больше в ней акторов и чем разнообразнее связи между ними, тем больше вероятность того, что игроки заинтересуются какими-то из ее аспектов. Однако этот вопрос, КМК, выходит за пределы обсуждаемой темы — просто потому, что сложность и разнообразность стартовой ситуаций никак не связана с тем, что, в терминах этой ветки, все события фабулы уже «случились» или еще только «случатся».
сюжетного потенциала» во второй ситуации явно больше
Если не рассматривать игру как уже написанную историю, на исход которой игроки не повлияют (или повлияют, но в пределах каких-то заранее спланированных развилок), нет судьбы кроме той, которую мы творим никакого сюжетного потенциала за пределами того, который создают поступки персонажей игроков. Например, игроки могут заинтересоваться происхождением спрутодемона в разрушенном храме и выйти на 33 культа, приносящие в жертву девственниц — а могут просто пройти мимо действующего храма, не заинтересовавшись его прихожанами, и отправиться снаряжать экспедицию в Новый Свет.
… персонажам дана широчайшая «свобода» — они могут делать что угодно, поскольку никак не связаны с историей и никак на нее не повлияют...
Мне кажется, что вы неявно исходите из того, что на начало игры уже существует некая заранее написанная история, в которой участвуют персонажи и на которую они могут как-то в ограниченных пределах повлиять (примерно как в компьютерной игре или интерактивной книге с несколькими концовкам). Реально же цель этих ваших OSR'ных приключений по замыслу заключается в том, чтобы создать среду, в рамках которой персонажи сами напишут историю своими поступками (примерно как в жизни). Ваше «оно уже произошло» — это не сама история, а стартовые условия, в которых начинается история.
Саурона победили. Моргота тем более. Даже Нуменор утоп.
Не совсем корректное сравнение, потому что речь опять же идет о книге, где вся история by design предопределенная и читатель не влияет на нее никак. Уже в тот момент, когда Гэндальф говорит о Голлуме и жизни, более-менее соображающему читателю ясно, что в конце кольцо будет 100% уничтожено, и что Голлум сыграет в его уничтожении самую непосредственную роль. Конечно, в качестве примерна можно было бы взять книгу с более сложным и менее предсказуемым сюжетом, но и там он все равно будет предопределенным даже не только для читателя, но и для автора, причем обычно еще в тот момент, когда он только сел за работу.
Так что можно сравнить историю Торина и Бильбо с их бэкграундом и развитием с первоуровневыми гномом и специалистом, например.
Ну так речь идет о книге, автор которой с очень высокой вероятностью заранее знал, что Бильбо выживет и вернется домой, а Торин трагически погибнет. Был бы смысл придумывать им предысторию, если бы по авторскому замыслу их потом сожрали тролли или прирезали в первом придорожном кабаке?
Аналогично, «первоуровневые гном и специалист», возможно, вообще не выживут, и останутся в память игроков в качестве третьего статиста в пятом ряду — но если они таки выживут, а игроки заинтересуются их судьбой, им можно постфактум сконструировать историю на порядок круче бильбовой, причем значительную часть этой истории игроки напишут своими поступками в ходе игры.
… это не имеет никакого значения, потому что всем пофиг на этих персонажей. Они пришли из ниоткуда и после выхода из данжена уйдут за край карты. На них пофиг даже их собственным игрокам, которые, если когда те умрут Страшной Смертью (на которую всем будет пофиг), просто сгенерят новых.
В первом модуле примерно так оно и будет — но когда (и если) персонажи переживут его события, не умерев Страшной Смертью и не выбыв из игры каким-то иным способом, игроки привяжутся к ним, так что дальше их судьба будет иметь значение. Ну или по крайней мере так оно должно работать по замыслу (впрочем, по моему опыту, оно и на практике вполне себе работает).
Да, этот момент я не учел. Если соотносить с «Мушкетерами», то дед Атоса как раз успел застать конец той эпохи, у которой рыцарские романы заимствовали визуальный антураж.
Видение может быть у кого угодно и какое угодно. Тут не вопрос «у кого в голове видение?», а «как убедить и/или заставить всех участников проекта принять некое видение как общее?».
… я считаю важным отнюдь не историчность, а образ...
Так тут прикол как раз в том, что вопрос «кого считать благородным?» жестко определяется образом.
В эпоху «исторически реального Артура» «благородный» — это тот, у кого есть конь, доспехи и кому достаточно везет на войне, чтобы не возвращаться с нее без добычи.
В декорациях типичного рыцарского романа «благородые» отличаются от «подлых» как две разных породы, а то и вида животных. Это как у Толкина — если у тебя есть божественные и эльфийские предки, ты дунадан и можешь лечить наложением рук, а если нет, то хоть разбейся, никем круче «благородного язычника» тебе не стать. Соответственно, «сын пастуха Тор» не может оказаться никем, кроме королевского бастарда кого-то из аристократов по умолчанию, потому что в силу жанровых конвенций «благородным» может стать только потомок благородного.
В реальную эпоху, примерно соответствующую сеттингу типичного рыцарского романа по ТУ и визуальному антуражу, этот подход на практике уже не работает — во-первых, французы (которые в основном и кодифицировали жанр рыцарского романа) массово столкнулись с народами, у которых благородное происхождение не решает, будь то англичане с йоменами или итальянцы с городским нобилитетом, во-вторых, после Столетки осталась масса безземельных рыцарей, служащих королю чисто за жалование, причем только часть из них происходили из разорившихся аристократов, и выходцев из наемников низкого звания, произведенных в рыцари по воле левой пятки сеньора там было чуть меньше, чем дофига. Там действительно будет «благородное поведение как частный случай следования правильному порядку».
Соответственно, что из этого автор захочет сделать в своем сеттинге, то он и получит.
Смотря где. В Англии точно нет — там богатые йомены или, позднее, джентри вполне себе выходили на поле боя в рыцарском вооружении, но рыцарями не считались и не назывались. По другим странам уточнять надо.
Да там примерно та же ситуация, просто вопрос уровня «кого считать благородным?». Испанские идальго считали себя дворянами, но французы дворянами их не признавали. Английские йомены какое-то время вообще юридически числились королевскими рабами, а по факту довольно быстро слились с обедневшими нормандцами в сословие «сельских джентльменов», т.е. нетитулованного провинциального дворянства. Польский шляхтич даже с точки зрения «сельского джентльмена» нет никто и пустое место, но скажи ему об этом прямо — и получишь «обушком» (на деле чеканом) по башке, ибо это прямой наезд на его честь гонор. В конце концов, даже казаки считали себя «лыцарями».
Если что, исторические прототипы всех из них — мелкие нетитулованные дворяне (Атос, графский титул у него чисто номинальный, без реальных земельных владений) либо даже мещане, незаконно присвоившие себе дворянское звание (д'Артаньян), либо вообще иностранцы непонятного происхождения (Портос, прототипом которого был сын еврейского выкреста из Италии, причем перекрестившегося в протестантизм, а также Арамис, который вообще венгр и формально дворянин, а реально как это можно было проверить, в Венгрию съездить что-ли?)
судьбы кроме той, которую мы творимникакого сюжетного потенциала за пределами того, который создают поступки персонажей игроков. Например, игроки могут заинтересоваться происхождением спрутодемона в разрушенном храме и выйти на 33 культа, приносящие в жертву девственниц — а могут просто пройти мимо действующего храма, не заинтересовавшись его прихожанами, и отправиться снаряжать экспедицию в Новый Свет.В игре так никогда не бывает за исключением Официальных™ Модулей© с единственным вариантом прохождения. Если рассматривать модуль как среду с заданными стартовыми условиями, но без готовой схемы сюжета, и позволить игрокам творить там все, что им заблагорассудится, то получившаяся в итоге история будет определяться действиями персонажей много больше, чем стартовыми условиями.
Аналогично, «первоуровневые гном и специалист», возможно, вообще не выживут, и останутся в память игроков в качестве третьего статиста в пятом ряду — но если они таки выживут, а игроки заинтересуются их судьбой, им можно постфактум сконструировать историю на порядок круче бильбовой, причем значительную часть этой истории игроки напишут своими поступками в ходе игры.
В эпоху «исторически реального Артура» «благородный» — это тот, у кого есть конь, доспехи и кому достаточно везет на войне, чтобы не возвращаться с нее без добычи.
В декорациях типичного рыцарского романа «благородые» отличаются от «подлых» как две разных породы, а то и вида животных. Это как у Толкина — если у тебя есть божественные и эльфийские предки, ты дунадан и можешь лечить наложением рук, а если нет, то хоть разбейся, никем круче «благородного язычника» тебе не стать. Соответственно, «сын пастуха Тор» не может оказаться никем, кроме
королевскогобастарда кого-то из аристократов по умолчанию, потому что в силу жанровых конвенций «благородным» может стать только потомок благородного.В реальную эпоху, примерно соответствующую сеттингу типичного рыцарского романа по ТУ и визуальному антуражу, этот подход на практике уже не работает — во-первых, французы (которые в основном и кодифицировали жанр рыцарского романа) массово столкнулись с народами, у которых благородное происхождение не решает, будь то англичане с йоменами или итальянцы с городским нобилитетом, во-вторых, после Столетки осталась масса безземельных рыцарей, служащих королю чисто за жалование, причем только часть из них происходили из разорившихся аристократов, и выходцев из наемников низкого звания, произведенных в рыцари по воле левой пятки сеньора там было чуть меньше, чем дофига. Там действительно будет «благородное поведение как частный случай следования правильному порядку».
Соответственно, что из этого автор захочет сделать в своем сеттинге, то он и получит.
честьгонор. В конце концов, даже казаки считали себя «лыцарями».