Heaven or Hell! Fight!
(Вопрос, кто из этих двоих Heaven, а кто Hell, предлагаю оставить открытым)
Я до этих моментов еще не дочитал, но знающие люди говорят, что есть еще более повернутые чудовища Ламашту, которые вроде как тоже когда-то чему-то учили, но их уроки еще более морально устарели. Они настолько борзые, что даже Герои не могут им навязать Анафемы. Зато Охотники могут с ними условно успешно бороться.
Продолжим. Какие же проблемы, помимо проблем со сферами влияния, непоследовательностью в лорных моментах и сомнительными моральными позициями, остались? Ну, во-первых, то, что Бестии до отвращения мелочные создания. Например, они могут быть директрисой, которая чувствует власть, запугивая беззащитных перед нею школьников. Или карьеристом, который лезет по головам, чтобы стать самой большой жабой в луже.
Во-вторых, они откровенно лицемерны. Пример Коллекционера Анаким — Змей (видимо, Горыныч), который просто входит в дома и забирает то, что ему нужно. При этом он великодушно позволяет хозяевам отстоять свое имущество, если они победят его в бою один-на-один. Анаким. Один-на-один. Разорительница Угаллу же работает киллершей, которую беспокоит в первую очередь сколько ей заплатят. Kurieg ерничает — Бестии хорошие парни, преподающие Уроки!
Во-третьих, много проблем сосредоточилось в описаниях. Например, один из примеров Эшмаки — маньяк, поддерживающий счастье и гармонию в городке, раз в несколько лет убивая кого-нибудь пожизнерадостней. А остальные радуются, что хотя бы не их, ага. В примерах Макара есть как атмосферный мужик, каким-то образом связанный с исполнителем желаний в колодце, но плохо стыкующийся как с тем, что должен иллюстрировать, так и с самой линейкой, так и девушка, которая притворяется тонущей, а потом топит своих спасателей и забирает их пожитки. Сразу видно — хорошие парни, которые несут важные Уроки. Пример Угаллу — пилот кукурузника, который закатывает глаза, когда при нем говорят о кемтрейлах, а потом берет у мутных типов мешок «удобрений» и распыляет их в странных местах.
Примеры даже не всегда соответствуют тому, что должны иллюстрировать. Тираны Макара, вроде как, показывают, что настоящая сила скрывается в глубине, за чем следует описание таксиста, который высаживает своих пассажиров не там, где им было нужно, а в криминальных районах. Коллекционеры Эшмаки собирают трофеи после того, как узнают, что их жертва ценит больше всего, или хотя бы сильнее всего бережет. А затем следует описание этакой безумной зубной феи. Коллекционеры Намтару собирают «исключительно ужасающие» вещи. При этом их пример занимается тем, что вандалит произведения искусства. И вместе они противоречат концепции Коллекционеров, питающихся человеческой алчностью и завистью, если верить общему описанию. Хищник Эшмаки — священник, который склоняет к греху своих коллег (и в чем тут охота?). Довеском к нему, кстати, идет Немезида Угаллу, который носит сан в той же церкви, ловит потенциальных нарушителей обетов, приводит их на колокольню и предлагает им или покаяться, или отречься от церкви, или улететь на Небеса. Разницы между вариантами он не видит, и как минимум некоторые в результате «выбирают» все три.
Ну и наконец в-четвертых — некоторые примеры просто чересчур. Хищник Макара, которая притворяется тонущей, а потом на глазах у своих спасителей «тонет» — это еще цветочки. Немезида Эшмаки — небинарная личность, которая использует местоимения ze/zir, кладет с пробором на собственный Выводок и убивает домашних тиранов, но не для острастки других абузеров, а для того, чтобы их жертвам было на что надеяться. Пара геев-Макара, Коллекционер и Немезида, один из которых распускает слухи о своих сокровищах на дне озера, а другой топит тех, кто рискнул их поискать. Очень нравоучительно, да. Хищник Анаким в качестве трофея ломает жертве кость. Иногда палец. Иногда шею. Разоритель Намтару заключил сделку с оборотнями — если их кто-то обидит, они строят спиритический карантинный кордон, а Бестия спускает грибок, способный обратить город в гнилушку за несколько дней.
Как это ни странно, в версии Кикстартера все было еще хуже, хотя изменения незначительные. Так, сильнее всего переработали отношения с другими линейками. Если изначально они были в лучшем случае снисходительными, а в худшем — презрительными, то в переработанной версии они стали неожиданно кокетливыми или одобрительными. Единственное исключение — Мумии и Демоны. Бестии ненавидят Демонов и агрессивно настроены к Мумиям в обеих версиях. Без особых причин.
Чуть меньше изменились примеры Голода. Среди самых примечательных образцов — Тиран Эшмаки, в финальной версии просто лицемерный санинспектор, который охотится на людей, позволяющих себе следить как Бестии, изначально был не только лицемерным, но и мелочным — в голодную годину спускал на случайное заведение всех собак и придирался к любой мелочи. Тиран Намтару, пресловутая директриса, запугивающая детей, до редактуры не просто запугивала детей — она их скармливала ручному скорпиону (и, вероятно, себе). Наконец, Коллекционер Намтару был дальнобойщиком, собирающим трупы сбитых живых существ. И иногда создающий себе новые экспонаты самостоятельно. Коллекционеры питаются людской алчностью и завистью, да.
Итак, первый раздел — «После пожирания». Он посвящен разновидностям Ужасов и формам Голода. В художественном тексте, с которого начинается эта часть, остались шрамы от редактуры — в нем рассказывается о мужчине, страдавшем от кошмаров про утопление. Когда однажды кошмар пришел к логическому завершению, он понял, что вернулся домой. Мудрость Первобытной Грезы поминается походя где-то в середине и откровенно натянута.
Итак, какие же бывают Ужасы? Здесь начинаются танцы с предыдущими утверждениями. Существует пять «семейств» Ужасов — великаны Анаким, воплощающие отчаяние (названы в честь библейских исполинов), бугимены и бабайки Эшмаки, воплощающие страх темноты (названы в честь грузинских чертей), морские чудовища Макара, воплощающие страх глубины (названы в честь индийского гигантского дельфина с ногами), уродливые Намтару, воплощающие отвращение (названы в честь шумерского демона, повелителя 60 видов чумы) и крылатые Угаллу, воплощения беззащитности (названы в честь одного из отпрысков Тиамат, птицы, приносящей бурю). При этом Анаким названы первенцами Темной Матери, зачатыми то ли от первых земных страхов, то ли от бога, и плевать, что ранее утверждалось, что родственная связь Бестий с Темной Матерью метафизическая, а не буквальная. Еще интереснее дело обстоит с Намтару, названными прямыми потомками… Горгон. Тех самых, греческих. Они, кстати, были не чудовищами, а вигилянтками, боровшимися с несправедливостью, а Медуза умерла от того, что Персей ее… застыдил. Да, она была так добра, что умерла от горя, узнав, сколько несчастий принесла своим вигилянтством. Вот ведь мудак этот ваш Персей, а?
Анаким, как и положено великанам, физически сильны, но давят не только силой, но и авторитетом. Все их Уроки так или иначе сводятся к преподаванию права сильного. И его усвоение, как подсказывает здравый смысл, скорее приведет к круговороту абьюза в природе, чем к духовному росту ученика.
Эшмаки — это все, что таится в тенях. Самым примечательным примером в рулбуке является Грендель — в основном в силу того, что чудовища, скрывающиеся в тенях, редко показывают свое обличье.
Макара — не только страх утопления (или удушения вообще) и морских тварей. Также они хранят «затонувшую историю человечества», утопленные знания. Также интересная деталь — они способны вызывать чувство удушения у существ, которые, собственно, не дышат и дышать не могут.
Намтару вызывают не столько страх, сколько отвращение. Причем упоминается, что могут и сами обрушиться на жертву горой опарышей, а могут наложить на нее изуродованный образ и выпнуть к родным и близким.
Угаллу заставляют свою жертву чувствовать себя раскрытой. Как в буквальном смысле — лишенной убежища, так и в переносном — обнаружившей, что ее тайны вырвались наружу. Они предпочитают наблюдать свысока и выжидать момент, когда их жертва достигла предела, чтобы добить ее.
А вот теперь возникают проблемы, потому что к Ужасам добавляются виды Голода. По ним Бестии делятся на Тиранов, жаждущих власти, Коллекционеров, стремящихся к накоплению, Хищников, ищущих добычу, Немезид, несущих кары, и Разорителей, сеющих разрушения. Что-то уже перекликается с описаниями Ужасов, не так ли?
Но пройдемся по порядку. Тираны утоляют Голод, когда чувствуют власть над окружающими. Не обязательно ловить кого-то на улице и заставлять его молить о пощаде — можно просто постоянно демонстрировать, что ты — лучший в своем деле. В то же время, они учат, что у всех есть свои пределы… И сочетание этих двух вещей просто отвратительно. Т.е., условно говоря, какая-то Бестия может давить авторитетом на и без того затюканного работника условного Макдака, чтобы он и думать не смел искать работу получше, потому что он ее недостоин. Kurieg ехидно замечает, что Специальные Олимпийские игры для Тиранов, наверно, настоящий шведский стол.
Коллекционеры, вроде как, не просто собирают вещи. Они собирают вещи, которые кто-то желает, и кормит их именно человеческая алчность. Вдобавок, выменять у кого-то что-то нужное — не вариант, очередной предмет для коллекции должен достаться безвозмездно. Утрата ценностей должна учить жертв преходящести всего сущего. Вот только Коллекционеры не видят ничего зазорного в том, чтобы сократить имущество жертвы до того, что она может унести на себе. А потом отобрать и это.
Хищники охотятся ради процесса охоты. А вот дальше начинается странное. Сначала утверждается, что Хищник кормится, когда успешно заканчивает охоту, причем не обязательно убийством — порой достаточно снятия трофея (казалось бы, при чем тут Коллекционеры). Затем, что самое важное для Хищника — это чувствовать власть над жизнью и смертью жертвы (и специально упоминается, что в отличие от Тиранов, жертве не обязательно об этом знать). Кроме того, позже еще упоминается, что Хищники могут питаться доверием людей. Как говорит рулбук, «если Тиран показывает, что подъем опасен, но преодолим, то Хищник показывает чудовищ, живущих на вершине». Якобы это должно приводить к принятию своей смертности.
Немезиды. На первый взгляд, их Урок самый простой и понятный — ты совершил преступление, теперь ты несешь наказание. Но и тут свои нюансы. Во-первых, закон, соблюдение которого контролирует Немезида, его важность и мера наказания — целиком и полностью на ее же совести. Ничто не мешает Бестии убивать за переход в неположенном месте. Вдобавок, степень доказанности вины для начала кормления на жертве тоже определяется левой пяткой. Во-вторых, у отдельных семейств это вырождается в довольно извращенные практики. Так, Намтару традиционно мстят за былые обиды тем, кто ведет себя, как и их обидчики, а Угаллу выступают полицией мысли.
Наконец, Разорители. Они утоляют Голод, сея хаос и внушая чувство неопределенности своим жертвам. Урок — не стоит пытаться защитить себя от силы стихий (а дамбы, громоотводы, системы пожаротушения, видимо, для слабаков), нужно хранить мужество, когда катастрофа настигла.
Сам секрет преодоления тумана прост: нужны надёжные инструменты для поддержания направления, а ещё во время плавания нельзя спать. Все, кто засыпает на борту, просто бесследно исчезают. Поэтому капитан торопит гребцов, стремясь уложиться в один день и заночевать уже на берегу — иначе просто нельзя.
Это, выходит, другой континент примерно в 500 километрах максимум (если предположить, что гребцы работают посменно все 24 часа в полной выкладе)? Прям рукой подать.
Хочешь — верь, хочешь — нет, но думал про сеттинг в одну строчку от Геометра. Про Рыцарей, Драконов и Принцесс.
И немного про мультик советский про дракона.
Я как раз думал на днях. Во-первых, чем больше я узнаю об этой линейке, тем больше я вспоминаю одну повесть. Там тоже были чудовища, которые любили давать уроки (звучит как название мультика советского). Они были жестоки, а уроки их выражались в сказках-притчах. Жутких и странных сказках — про принца, который убил возлюбленную и обвинил в этом злую ведьму, про лекаря, который отказывал людям в лечении, про невидимку, ставшего видимым благодаря насилию.
Повесть называется «Голос монстра», если что.
С другой стороны, я думаю об отношениях Героев и Бестий. Насколько было бы интереснее, если бы Бестии были Героями, победившими свое чудовище. Вот только «победитель дракона сам становится драконом». И отчасти борьба Бестий с Героями — попытка не допустить своей же ошибки.
За доброе дело не всегда выступают из добрых намерений. Представь себе, например, что наш военторг затоварен десантными комбинезонами бэ/у. Кто главный потребитель этого тряпья? Фловеры. И кто будет тогда главным защитником Флоры? Заведующий военторгом.
<...>Вокруг доброго дела всегда толкутся разные люди — и добрые, и недобрые, и полные подонки. Флора — рте рынок сбыта наркотиков. Удар по Флоре — удар по наркомафии. Помяни мое слово, если завтра в городе начнется дискуссия, завтра же газеты обвинят меня в том, что я — главный мафиози. А ты — мой сподвижник!
Но суть не в этом. Вечером перечитаю оба варианта и с примерами объясню суть претензии.
Во-первых, у меня внезапно прогрузилось вот такое объявление:
Во-вторых, продолжу конспектировать введение.
Герои. Когда-то именно на их плечах лежала обязанность по растолковыванию мудрости Грезы, но к настоящему времени они возгордились и вместо того, чтобы доносить Уроки Бестий, убивают их. В лучшем случае, они духовные калеки, в худшем, одержимые маньяки. А еще они убивают Бестий не для того, чтобы они перестали «учить» (читай: мучить людей), а чтобы прославиться. Проблема в том, что никто не верит в Бестий, так что ради славы Герои устраивают доксинг и занимаются клеветой, лишь бы об их «подвигах» узнали.
Совершенно не Геймергейт, отмечает Kurieg.
В последнем абзаце этой главы говорится, что популярный мотив героя-убийцы чудовищ демонстрирует нехватку веры в человечество. Вот только проблема не в том, может или не может человечество справиться с кошмарами (конечно может, справлялось же как-то), а в том, должно ли оно. И на этот счет ничего нигде не сказано.
Кошмары и Атавизмы. И то, и другое помогает использовать силы чудовищ, чтобы преподавать Уроки и наносить физические и психологические травмы, но по-разному. Кошмары призывают мощь Первобытной Грезы и могут даже искажать мир, вытаскивая на его поверхность кусок Грезы, пусть и на мгновение. Атавизмы же выражают силы Ужаса — огненное дыхание, силу великана и т.д. Самые мощные из них могут изменять тело Бестии, но в большинстве случаев проявляется только эффект (как у девочки-кальмара из превьюшки, которая просто схватила мальчишку за руку, но на нем остались следы от щупальца с присосками).
Проблема в них все та же — эффекты понятны, но чему они, черт побери, должны научить.
Родство. Как уже говорилось, кто Бестии не Родич. Даже Маги, Прометейцы и Пожиратели Грехов (задумайтесь на пару секунд) происходят от Бестий, уж Бестии-то точно знают. Благодаря этому, Бестии могут делать Родичей сильнее или создавать новые Кошмары на базе их сил.
Выводки — что-то среднее между семьей и культурой. Все Логова Выводка объединены между собой, а самый сильный супернатурал в стае (не обязательно Бестия) оставляет в них свои отметины. Также любой член Выводка может присоединиться к кормлению любого другого члена.
Какова же конечная цель Бестии? Это Наследие. Можно окончательно слиться с человеком, растерять все связи с Грезой и стать самым жестоким вариантом Героя. Можно, наоборот, расстаться с физической оболочкой и переселиться в Грезу в качестве ужасного чудовища. Наконец, можно сильно просветлиться, сказать «и того и другого, и можно без хлеба» и стать «истинным монстром Хроник Тьмы».
Ну и наконец темы. Во-первых, «Не разложить по полочкам». Ни интриганы-вампиры, ни мудрые маги, ни древние мумии не знают всей правды, а Бестии знают €: Потому что право имеют! При этом Бестии не обязательно хорошие парни и вообще не факт, что должны преподавать Уроки, а Герои не обязательно плохие парни и вообще не факт, что убивать Бестий неправильно. Но об этом вспомнят полтора раза за весь рулбук.
Во-вторых, «Семью не выбирают». Вроде бы, становление Бестией — следствие выбора человека, но на самом деле он всегда знал, что внутри он нитакойкакфсе, и Пожирание только подтвердило это. Так что винить их за это — все равно что обвинять нищего в том, что нищета была его выбором.
(Кстати, абзацем выше опять говорится, что Бестией может стать любой)
В-третьих, «Быть верным себе» — никто не винит Бестий в том, что им нужно кормить Голод, но за свои поступки нужно отвечать.
Источники вдохновения и словарь опущу. Отмечу только, что в списки попала «Красавица и Чудовище» Диснея — Мэтт приводил Гастона как пример типичного Героя.
Итак, в чем же отличия по сравнению с версией Кикстартера? Изначально Бестией действительно рождались. Ужаса не было — такова была сама душа, а следовательно, не было и Пожирания, было Возвращение домой. Для сравнения приводится объемистая цитата — ты считаешь себя нормальным, но что-то тебя выделяет из толпы. Однажды ты сталкиваешься с внутренним монстром и понимаешь — тебя выделяло то же, что и лису в стае пуделей. В этот момент ты перестаешь быть человеком, становишься Бестией и испытываешь облегчение, потому что все встает на свои места. В то же время, тебе всю жизнь говорили, что чудовища злые, и это пугает тебя. Параллели слишком прозрачны.
Затем, Героев лишили последних крох обаяния, хотя у них тоже выбора, становиться Героями или нет, не было. При этом, им даже неоткуда взять альтернативный взгляд на ситуацию, но все равно их можно и нужно ненавидеть за то, что они его не ищут.
Введение
Kurieg очень прохладно отзывается о том, как введение написано. К художественной вставке прилагается вторая («Сказки Темной Матери»), с не совсем понятной целью. Бестий описывают как нечто величественное, но это только слова, не подкрепленные ничем.
В целом, люди, которые могут стать Бестиями, обладают крайне сильной связью с Первобытной Грезой, источником мудрости человечества. Их мучают кошмары, но после пробуждения все встает на свои места. Страх является платой за мудрость. В одну прекрасную ночь человека встречает другая Бестия и предлагает ему присоединиться. Если он соглашается, его душу сжирают и заменяют Ужасом, а сам он становится Бестией. Теперь ему нужно утолять Голод, распространяя кошмары на своем пути. Вдобавок, все супернатуралы разом становятся его родней, у которой тоже можно чему-нибудь поучиться. Ну и наконец в Первобытной Грезе Бестия создает себе Логово, в которой укрепляет свои Кошмары.
Далее идет цитата о том, что Бестией быть непросто, ведь никто тебя не понимает. Старший Брат/Старшая Сестра (т.е. тот, кто сделал тебя Бестией), конечно, объяснили, что нужно минимизировать вред и выбирать тех, кто понесет мудрость остальным. Но можно стать Легендой — ужасным разрушительным чудовищем, о котором сложат тысячи историй. Тогда урок познает множество культур, а может, и все человечество, которое пробудится от кошмара, в испуге затаив дыхание, но став мудрее. Kurieg с печалью комментирует, что шутки «BtP — это линейка про личный бренд» не такие уж и шутки.
В следующей главе введения, «Обзор», повторяется все то же самое. Бестии учат людей мудрости, цена за это — страх, которым кормится Ужас. Вообще-то кто угодно может брать мудрость непосредственно из Грезы во сне, но людей стало слишком много, а их умы стали перегружены, и до нее теперь не так-то просто пробиться. Так что это вина человечества, что оно так разрослось, что для донесения Уроков нужны Бестии! Зато, если твою душу съедят, все станет лучше %) К слову, правил по Урокам нет, только по кормлению (по насышению Голода тоже нет). И единственная реальная причина для существования Уроков — чтобы не выглядеть мудаком в глазах других Бестий.
Итак, «Зверь с тысячей лиц». Что же такое Бестии?
Это не люди. Они ими родились, но даже при рождении были нитакимикакфсе. А потом у них вырвали душу. Причем некоторые Бестии даже это утверждение подвергают сомнению, так что это уже третья, четвертая и пятая версия, откуда берутся Бестии, за один раздел.
Они не родственники, по крайней мере, прямые — только через метафизическую связь с Темной Матерью. И стать Бестией может любой (так любой или только нитакойкакфсе?)
У них нет легендарных слабостей, пока Герой не создаст таковую.
Они не превращаются в чудовищ, по крайней мере, в прямом смысле. Но могут использовать Атавизмы и Кошмары, чтобы использовать силы своей истинной формы.
Они не злы от природы, это гнусная ложь Героев, только если сами захотят. А людей пугают и калечат, чтобы преподать Урок.
Они не дикие звери и могут обхитрить свои примитивные желания.
Они не одиночки, а сбиваются в стаи, в которых могут быть и другие супернатуралы.
Им приходится сражаться с Героями. Чем сильнее Бестия, тем сильнее к ней приходит Герой, чем сильнее Герой, тем более сильные Бестии к нему стягиваются. Круговорот фигни в природе. Героям самим нужен урок, что Бестии совершенно необходимы человечеству и вообще полезнее самих Героев, но глупые Герои не дают себя учить.
Они не бессмертны, хотя могут прожить очень долго.
Уже несколько раз поминалась Темная Мать. Кто/что это? Черт знает. Мать чудовищ и в то же время первая среди них. А остальные супернатуралы — потомки Бестий. Ни больше ни меньше.
Бестиям нужно утолять Голод, иначе Ужас пойдет решать эту проблему самостоятельно, привлекая внимание кого не надо. А еще они так учат Урокам — что огонь жжется, что падать больно и так далее. Великие мудрости, которые никому в голову сами не придут и в книжках не вычитать, в общем. Древней мудрости программирования на C++ не учат, правда. Методы преподавания их не парят, хотя они и придерживаются золотой середины: переешь — придут Герои, недоешь — Ужас убежит.
Кстати, Ужас — что-то вроде идеальной формы чудовища, которое изображает Бестия.
В главе про Пожирание еще раз повторяется, что в кошмарах, которые видит человек до инициации и насылают Бестии, содержится ключ к решению какой-то проблемы. Каким образом, правда, не объясняется. Понятно, как они могут научить быть осторожнее или подтолкнуть в определенном направлении мысли, но вот с конкретными решениями или умениями как быть? Зато раз за разом читателю повторяют «То, что ты делаешь, тяжело, но необходимо!» Примеры приводятся (в том числе, когда Бестиям снятся «чужие» сны), но инструментов в списке сил Кошмаров кот наплакал, а те силы, что есть, слишком грубые. Да и в примерах Уроки слишком уж метафоричные.
В любом случае, однажды человеку является Настоящая Бестия и предлагает выбор. Потом он видит в кошмаре, что его наконец-то поймали и сожрали у него душу. Тогда-то он и видит лицо Темной Матери. А потом приходит Ужас и приносит Страну Невыученных Уроков видение Первобытной Грезы, набитой забытой мудростью.
Логово — уголок Грезы, принадлежащий Бестии и отражающий природу ее Ужаса. Растет вместе с Бестией, превращаясь из берлоги в целый мир. Если Бестии сбиваются в Выводок, то их Логова объединяются. Вместе безопаснее, но если Герой попал к кому-то одному — он попал ко всем.
По поводу главы про Голод Kurieg приводит только три колоритные цитаты с ехидными комментариями. Про то, что сталкер «пожирает» доверие своей жертвы (как?), про то, что Бестии могут кормиться только на «плохих людях» для успокоения совести, но внутри всегда знают, что сойдет кто угодно (и из этого выводится «Когда кто-то ест, кого-то съедают»), и что для усвоения Урока «ученик» должен выжить.
Он (а может она, родовых окончаний-то нема) переживает из-за того, что своими проблемами с эмпатией постоянно причиняет кому-то боль. А переходом шокировал(а?) часть своего окружения так, что эта часть свернула общение. А некоторые вообще считают, что трансы — зло зла, и это тоже огорчает.
At first you didn’t know how they found you or why they
chose you, but you soon learned the truth. The world has
grown too crowded; human settlements have grown too large.
People’s minds are overloaded, and they can’t hear the lessons
the Primordial Dream teaches. Other creatures of darkness can
teach these lessons, but it isn’t in their nature to do so; most
of them don’t know how. The Dark Mother, therefore, reaches
into the minds of those who listen; these people are the ones
marked for Devouring.
As one of these people, you were offered a choice: lose your
soul, but gain a higher purpose and feast deeply on the fears of
humanity…or remain a dreamer. You chose to be a Beast. After
it was done, you were welcome into a brood.
They have the chance to grant
others a lesson from pain and fear, to give people a moment of
catharsis. And, of course, that moment of catharsis feeds the
Horror inside the Beast. Everyone wins.
Beasts are inherently evil: False. While Heroes like to
think of the Children as absolutely evil, the truth is that
a Beast is only as evil as her actions. Beasts do instill fear
and even grief into human beings, but they do it to impart
the wisdom of the Primordial Dream. (Of course,
not all Beasts are so benign.)
Что характерно, в предварительной версии ничего этого не было. Ну, кроме утверждения, что «Бестии принадлежат злу ровно настолько, насколько злы их поступки».
(Вопрос, кто из этих двоих Heaven, а кто Hell, предлагаю оставить открытым)
Я до этих моментов еще не дочитал, но знающие люди говорят, что есть еще более повернутые чудовища Ламашту, которые вроде как тоже когда-то чему-то учили, но их уроки еще более морально устарели. Они настолько борзые, что даже Герои не могут им навязать Анафемы. Зато Охотники могут с ними условно успешно бороться.
Во-вторых, они откровенно лицемерны. Пример Коллекционера Анаким — Змей (видимо, Горыныч), который просто входит в дома и забирает то, что ему нужно. При этом он великодушно позволяет хозяевам отстоять свое имущество, если они победят его в бою один-на-один. Анаким. Один-на-один. Разорительница Угаллу же работает киллершей, которую беспокоит в первую очередь сколько ей заплатят. Kurieg ерничает — Бестии хорошие парни, преподающие Уроки!
Во-третьих, много проблем сосредоточилось в описаниях. Например, один из примеров Эшмаки — маньяк, поддерживающий счастье и гармонию в городке, раз в несколько лет убивая кого-нибудь пожизнерадостней. А остальные радуются, что хотя бы не их, ага. В примерах Макара есть как атмосферный мужик, каким-то образом связанный с исполнителем желаний в колодце, но плохо стыкующийся как с тем, что должен иллюстрировать, так и с самой линейкой, так и девушка, которая притворяется тонущей, а потом топит своих спасателей и забирает их пожитки. Сразу видно — хорошие парни, которые несут важные Уроки. Пример Угаллу — пилот кукурузника, который закатывает глаза, когда при нем говорят о кемтрейлах, а потом берет у мутных типов мешок «удобрений» и распыляет их в странных местах.
Примеры даже не всегда соответствуют тому, что должны иллюстрировать. Тираны Макара, вроде как, показывают, что настоящая сила скрывается в глубине, за чем следует описание таксиста, который высаживает своих пассажиров не там, где им было нужно, а в криминальных районах. Коллекционеры Эшмаки собирают трофеи после того, как узнают, что их жертва ценит больше всего, или хотя бы сильнее всего бережет. А затем следует описание этакой безумной зубной феи. Коллекционеры Намтару собирают «исключительно ужасающие» вещи. При этом их пример занимается тем, что вандалит произведения искусства. И вместе они противоречат концепции Коллекционеров, питающихся человеческой алчностью и завистью, если верить общему описанию. Хищник Эшмаки — священник, который склоняет к греху своих коллег (и в чем тут охота?). Довеском к нему, кстати, идет Немезида Угаллу, который носит сан в той же церкви, ловит потенциальных нарушителей обетов, приводит их на колокольню и предлагает им или покаяться, или отречься от церкви, или улететь на Небеса. Разницы между вариантами он не видит, и как минимум некоторые в результате «выбирают» все три.
Ну и наконец в-четвертых — некоторые примеры просто чересчур. Хищник Макара, которая притворяется тонущей, а потом на глазах у своих спасителей «тонет» — это еще цветочки. Немезида Эшмаки — небинарная личность, которая использует местоимения ze/zir, кладет с пробором на собственный Выводок и убивает домашних тиранов, но не для острастки других абузеров, а для того, чтобы их жертвам было на что надеяться. Пара геев-Макара, Коллекционер и Немезида, один из которых распускает слухи о своих сокровищах на дне озера, а другой топит тех, кто рискнул их поискать. Очень нравоучительно, да. Хищник Анаким в качестве трофея ломает жертве кость. Иногда палец. Иногда шею. Разоритель Намтару заключил сделку с оборотнями — если их кто-то обидит, они строят спиритический карантинный кордон, а Бестия спускает грибок, способный обратить город в гнилушку за несколько дней.
Как это ни странно, в версии Кикстартера все было еще хуже, хотя изменения незначительные. Так, сильнее всего переработали отношения с другими линейками. Если изначально они были в лучшем случае снисходительными, а в худшем — презрительными, то в переработанной версии они стали неожиданно кокетливыми или одобрительными. Единственное исключение — Мумии и Демоны. Бестии ненавидят Демонов и агрессивно настроены к Мумиям в обеих версиях. Без особых причин.
Чуть меньше изменились примеры Голода. Среди самых примечательных образцов — Тиран Эшмаки, в финальной версии просто лицемерный санинспектор, который охотится на людей, позволяющих себе следить как Бестии, изначально был не только лицемерным, но и мелочным — в голодную годину спускал на случайное заведение всех собак и придирался к любой мелочи. Тиран Намтару, пресловутая директриса, запугивающая детей, до редактуры не просто запугивала детей — она их скармливала ручному скорпиону (и, вероятно, себе). Наконец, Коллекционер Намтару был дальнобойщиком, собирающим трупы сбитых живых существ. И иногда создающий себе новые экспонаты самостоятельно. Коллекционеры питаются людской алчностью и завистью, да.
Итак, какие же бывают Ужасы? Здесь начинаются танцы с предыдущими утверждениями. Существует пять «семейств» Ужасов — великаны Анаким, воплощающие отчаяние (названы в честь библейских исполинов), бугимены и бабайки Эшмаки, воплощающие страх темноты (названы в честь грузинских чертей), морские чудовища Макара, воплощающие страх глубины (названы в честь индийского гигантского дельфина с ногами), уродливые Намтару, воплощающие отвращение (названы в честь шумерского демона, повелителя 60 видов чумы) и крылатые Угаллу, воплощения беззащитности (названы в честь одного из отпрысков Тиамат, птицы, приносящей бурю). При этом Анаким названы первенцами Темной Матери, зачатыми то ли от первых земных страхов, то ли от бога, и плевать, что ранее утверждалось, что родственная связь Бестий с Темной Матерью метафизическая, а не буквальная. Еще интереснее дело обстоит с Намтару, названными прямыми потомками… Горгон. Тех самых, греческих. Они, кстати, были не чудовищами, а вигилянтками, боровшимися с несправедливостью, а Медуза умерла от того, что Персей ее… застыдил. Да, она была так добра, что умерла от горя, узнав, сколько несчастий принесла своим вигилянтством. Вот ведь мудак этот ваш Персей, а?
Анаким, как и положено великанам, физически сильны, но давят не только силой, но и авторитетом. Все их Уроки так или иначе сводятся к преподаванию права сильного. И его усвоение, как подсказывает здравый смысл, скорее приведет к круговороту абьюза в природе, чем к духовному росту ученика.
Эшмаки — это все, что таится в тенях. Самым примечательным примером в рулбуке является Грендель — в основном в силу того, что чудовища, скрывающиеся в тенях, редко показывают свое обличье.
Макара — не только страх утопления (или удушения вообще) и морских тварей. Также они хранят «затонувшую историю человечества», утопленные знания. Также интересная деталь — они способны вызывать чувство удушения у существ, которые, собственно, не дышат и дышать не могут.
Намтару вызывают не столько страх, сколько отвращение. Причем упоминается, что могут и сами обрушиться на жертву горой опарышей, а могут наложить на нее изуродованный образ и выпнуть к родным и близким.
Угаллу заставляют свою жертву чувствовать себя раскрытой. Как в буквальном смысле — лишенной убежища, так и в переносном — обнаружившей, что ее тайны вырвались наружу. Они предпочитают наблюдать свысока и выжидать момент, когда их жертва достигла предела, чтобы добить ее.
А вот теперь возникают проблемы, потому что к Ужасам добавляются виды Голода. По ним Бестии делятся на Тиранов, жаждущих власти, Коллекционеров, стремящихся к накоплению, Хищников, ищущих добычу, Немезид, несущих кары, и Разорителей, сеющих разрушения. Что-то уже перекликается с описаниями Ужасов, не так ли?
Но пройдемся по порядку. Тираны утоляют Голод, когда чувствуют власть над окружающими. Не обязательно ловить кого-то на улице и заставлять его молить о пощаде — можно просто постоянно демонстрировать, что ты — лучший в своем деле. В то же время, они учат, что у всех есть свои пределы… И сочетание этих двух вещей просто отвратительно. Т.е., условно говоря, какая-то Бестия может давить авторитетом на и без того затюканного работника условного Макдака, чтобы он и думать не смел искать работу получше, потому что он ее недостоин. Kurieg ехидно замечает, что Специальные Олимпийские игры для Тиранов, наверно, настоящий шведский стол.
Коллекционеры, вроде как, не просто собирают вещи. Они собирают вещи, которые кто-то желает, и кормит их именно человеческая алчность. Вдобавок, выменять у кого-то что-то нужное — не вариант, очередной предмет для коллекции должен достаться безвозмездно. Утрата ценностей должна учить жертв преходящести всего сущего. Вот только Коллекционеры не видят ничего зазорного в том, чтобы сократить имущество жертвы до того, что она может унести на себе. А потом отобрать и это.
Хищники охотятся ради процесса охоты. А вот дальше начинается странное. Сначала утверждается, что Хищник кормится, когда успешно заканчивает охоту, причем не обязательно убийством — порой достаточно снятия трофея (казалось бы, при чем тут Коллекционеры). Затем, что самое важное для Хищника — это чувствовать власть над жизнью и смертью жертвы (и специально упоминается, что в отличие от Тиранов, жертве не обязательно об этом знать). Кроме того, позже еще упоминается, что Хищники могут питаться доверием людей. Как говорит рулбук, «если Тиран показывает, что подъем опасен, но преодолим, то Хищник показывает чудовищ, живущих на вершине». Якобы это должно приводить к принятию своей смертности.
Немезиды. На первый взгляд, их Урок самый простой и понятный — ты совершил преступление, теперь ты несешь наказание. Но и тут свои нюансы. Во-первых, закон, соблюдение которого контролирует Немезида, его важность и мера наказания — целиком и полностью на ее же совести. Ничто не мешает Бестии убивать за переход в неположенном месте. Вдобавок, степень доказанности вины для начала кормления на жертве тоже определяется левой пяткой. Во-вторых, у отдельных семейств это вырождается в довольно извращенные практики. Так, Намтару традиционно мстят за былые обиды тем, кто ведет себя, как и их обидчики, а Угаллу выступают полицией мысли.
Наконец, Разорители. Они утоляют Голод, сея хаос и внушая чувство неопределенности своим жертвам. Урок — не стоит пытаться защитить себя от силы стихий (а дамбы, громоотводы, системы пожаротушения, видимо, для слабаков), нужно хранить мужество, когда катастрофа настигла.
Ну, если бы пропадали только те, кто не спят, я бы сказал, что их съедают лангольеры. А так — действительно загадка.
И немного про мультик советский про дракона.
Кстати, The Great Sand Sea — локация в The Last Remnant. Просто к слову.
Повесть называется «Голос монстра», если что.
С другой стороны, я думаю об отношениях Героев и Бестий. Насколько было бы интереснее, если бы Бестии были Героями, победившими свое чудовище. Вот только «победитель дракона сам становится драконом». И отчасти борьба Бестий с Героями — попытка не допустить своей же ошибки.
Или две разных, лол.
Но суть не в этом. Вечером перечитаю оба варианта и с примерами объясню суть претензии.
Честно, мне тут скорее Евангелион какой-то видится.
Дальше, впрочем, все еще круче.
Во-вторых, продолжу конспектировать введение.
Герои. Когда-то именно на их плечах лежала обязанность по растолковыванию мудрости Грезы, но к настоящему времени они возгордились и вместо того, чтобы доносить Уроки Бестий, убивают их. В лучшем случае, они духовные калеки, в худшем, одержимые маньяки. А еще они убивают Бестий не для того, чтобы они перестали «учить» (читай: мучить людей), а чтобы прославиться. Проблема в том, что никто не верит в Бестий, так что ради славы Герои устраивают доксинг и занимаются клеветой, лишь бы об их «подвигах» узнали.
Совершенно не Геймергейт, отмечает Kurieg.
В последнем абзаце этой главы говорится, что популярный мотив героя-убийцы чудовищ демонстрирует нехватку веры в человечество. Вот только проблема не в том, может или не может человечество справиться с кошмарами (конечно может, справлялось же как-то), а в том, должно ли оно. И на этот счет ничего нигде не сказано.
Кошмары и Атавизмы. И то, и другое помогает использовать силы чудовищ, чтобы преподавать Уроки и наносить физические и психологические травмы, но по-разному. Кошмары призывают мощь Первобытной Грезы и могут даже искажать мир, вытаскивая на его поверхность кусок Грезы, пусть и на мгновение. Атавизмы же выражают силы Ужаса — огненное дыхание, силу великана и т.д. Самые мощные из них могут изменять тело Бестии, но в большинстве случаев проявляется только эффект (как у девочки-кальмара из превьюшки, которая просто схватила мальчишку за руку, но на нем остались следы от щупальца с присосками).
Проблема в них все та же — эффекты понятны, но чему они, черт побери, должны научить.
Родство. Как уже говорилось, кто Бестии не Родич. Даже Маги, Прометейцы и Пожиратели Грехов (задумайтесь на пару секунд) происходят от Бестий, уж Бестии-то точно знают. Благодаря этому, Бестии могут делать Родичей сильнее или создавать новые Кошмары на базе их сил.
Выводки — что-то среднее между семьей и культурой. Все Логова Выводка объединены между собой, а самый сильный супернатурал в стае (не обязательно Бестия) оставляет в них свои отметины. Также любой член Выводка может присоединиться к кормлению любого другого члена.
Какова же конечная цель Бестии? Это Наследие. Можно окончательно слиться с человеком, растерять все связи с Грезой и стать самым жестоким вариантом Героя. Можно, наоборот, расстаться с физической оболочкой и переселиться в Грезу в качестве ужасного чудовища. Наконец, можно сильно просветлиться, сказать «и того и другого, и можно без хлеба» и стать «истинным монстром Хроник Тьмы».
Ну и наконец темы. Во-первых, «Не разложить по полочкам». Ни интриганы-вампиры, ни мудрые маги, ни древние мумии не знают всей правды, а Бестии знают €: Потому что право имеют! При этом Бестии не обязательно хорошие парни и вообще не факт, что должны преподавать Уроки, а Герои не обязательно плохие парни и вообще не факт, что убивать Бестий неправильно. Но об этом вспомнят полтора раза за весь рулбук.
Во-вторых, «Семью не выбирают». Вроде бы, становление Бестией — следствие выбора человека, но на самом деле он всегда знал, что внутри он нитакойкакфсе, и Пожирание только подтвердило это. Так что винить их за это — все равно что обвинять нищего в том, что нищета была его выбором.
(Кстати, абзацем выше опять говорится, что Бестией может стать любой)
В-третьих, «Быть верным себе» — никто не винит Бестий в том, что им нужно кормить Голод, но за свои поступки нужно отвечать.
Источники вдохновения и словарь опущу. Отмечу только, что в списки попала «Красавица и Чудовище» Диснея — Мэтт приводил Гастона как пример типичного Героя.
Итак, в чем же отличия по сравнению с версией Кикстартера? Изначально Бестией действительно рождались. Ужаса не было — такова была сама душа, а следовательно, не было и Пожирания, было Возвращение домой. Для сравнения приводится объемистая цитата — ты считаешь себя нормальным, но что-то тебя выделяет из толпы. Однажды ты сталкиваешься с внутренним монстром и понимаешь — тебя выделяло то же, что и лису в стае пуделей. В этот момент ты перестаешь быть человеком, становишься Бестией и испытываешь облегчение, потому что все встает на свои места. В то же время, тебе всю жизнь говорили, что чудовища злые, и это пугает тебя. Параллели слишком прозрачны.
Затем, Героев лишили последних крох обаяния, хотя у них тоже выбора, становиться Героями или нет, не было. При этом, им даже неоткуда взять альтернативный взгляд на ситуацию, но все равно их можно и нужно ненавидеть за то, что они его не ищут.
Kurieg очень прохладно отзывается о том, как введение написано. К художественной вставке прилагается вторая («Сказки Темной Матери»), с не совсем понятной целью. Бестий описывают как нечто величественное, но это только слова, не подкрепленные ничем.
В целом, люди, которые могут стать Бестиями, обладают крайне сильной связью с Первобытной Грезой, источником мудрости человечества. Их мучают кошмары, но после пробуждения все встает на свои места. Страх является платой за мудрость. В одну прекрасную ночь человека встречает другая Бестия и предлагает ему присоединиться. Если он соглашается, его душу сжирают и заменяют Ужасом, а сам он становится Бестией. Теперь ему нужно утолять Голод, распространяя кошмары на своем пути. Вдобавок, все супернатуралы разом становятся его родней, у которой тоже можно чему-нибудь поучиться. Ну и наконец в Первобытной Грезе Бестия создает себе Логово, в которой укрепляет свои Кошмары.
Далее идет цитата о том, что Бестией быть непросто, ведь никто тебя не понимает. Старший Брат/Старшая Сестра (т.е. тот, кто сделал тебя Бестией), конечно, объяснили, что нужно минимизировать вред и выбирать тех, кто понесет мудрость остальным. Но можно стать Легендой — ужасным разрушительным чудовищем, о котором сложат тысячи историй. Тогда урок познает множество культур, а может, и все человечество, которое пробудится от кошмара, в испуге затаив дыхание, но став мудрее. Kurieg с печалью комментирует, что шутки «BtP — это линейка про личный бренд» не такие уж и шутки.
В следующей главе введения, «Обзор», повторяется все то же самое. Бестии учат людей мудрости, цена за это — страх, которым кормится Ужас. Вообще-то кто угодно может брать мудрость непосредственно из Грезы во сне, но людей стало слишком много, а их умы стали перегружены, и до нее теперь не так-то просто пробиться. Так что это вина человечества, что оно так разрослось, что для донесения Уроков нужны Бестии! Зато, если твою душу съедят, все станет лучше %) К слову, правил по Урокам нет, только по кормлению (по насышению Голода тоже нет). И единственная реальная причина для существования Уроков — чтобы не выглядеть мудаком в глазах других Бестий.
Итак, «Зверь с тысячей лиц». Что же такое Бестии?
Это не люди. Они ими родились, но даже при рождении были нитакимикакфсе. А потом у них вырвали душу. Причем некоторые Бестии даже это утверждение подвергают сомнению, так что это уже третья, четвертая и пятая версия, откуда берутся Бестии, за один раздел.
Они не родственники, по крайней мере, прямые — только через метафизическую связь с Темной Матерью. И стать Бестией может любой (так любой или только нитакойкакфсе?)
У них нет легендарных слабостей, пока Герой не создаст таковую.
Они не превращаются в чудовищ, по крайней мере, в прямом смысле. Но могут использовать Атавизмы и Кошмары, чтобы использовать силы своей истинной формы.
Они не злы от природы, это гнусная ложь Героев, только если сами захотят. А людей пугают и калечат, чтобы преподать Урок.
Они не дикие звери и могут обхитрить свои примитивные желания.
Они не одиночки, а сбиваются в стаи, в которых могут быть и другие супернатуралы.
Им приходится сражаться с Героями. Чем сильнее Бестия, тем сильнее к ней приходит Герой, чем сильнее Герой, тем более сильные Бестии к нему стягиваются. Круговорот фигни в природе. Героям самим нужен урок, что Бестии совершенно необходимы человечеству и вообще полезнее самих Героев, но глупые Герои не дают себя учить.
Они не бессмертны, хотя могут прожить очень долго.
Уже несколько раз поминалась Темная Мать. Кто/что это? Черт знает. Мать чудовищ и в то же время первая среди них. А остальные супернатуралы — потомки Бестий. Ни больше ни меньше.
Бестиям нужно утолять Голод, иначе Ужас пойдет решать эту проблему самостоятельно, привлекая внимание кого не надо. А еще они так учат Урокам — что огонь жжется, что падать больно и так далее. Великие мудрости, которые никому в голову сами не придут и в книжках не вычитать, в общем. Древней мудрости программирования на C++ не учат, правда. Методы преподавания их не парят, хотя они и придерживаются золотой середины: переешь — придут Герои, недоешь — Ужас убежит.
Кстати, Ужас — что-то вроде идеальной формы чудовища, которое изображает Бестия.
В главе про Пожирание еще раз повторяется, что в кошмарах, которые видит человек до инициации и насылают Бестии, содержится ключ к решению какой-то проблемы. Каким образом, правда, не объясняется. Понятно, как они могут научить быть осторожнее или подтолкнуть в определенном направлении мысли, но вот с конкретными решениями или умениями как быть? Зато раз за разом читателю повторяют «То, что ты делаешь, тяжело, но необходимо!» Примеры приводятся (в том числе, когда Бестиям снятся «чужие» сны), но инструментов в списке сил Кошмаров кот наплакал, а те силы, что есть, слишком грубые. Да и в примерах Уроки слишком уж метафоричные.
В любом случае, однажды человеку является Настоящая Бестия и предлагает выбор. Потом он видит в кошмаре, что его наконец-то поймали и сожрали у него душу. Тогда-то он и видит лицо Темной Матери. А потом приходит Ужас и приносит
Страну Невыученных Уроковвидение Первобытной Грезы, набитой забытой мудростью.Логово — уголок Грезы, принадлежащий Бестии и отражающий природу ее Ужаса. Растет вместе с Бестией, превращаясь из берлоги в целый мир. Если Бестии сбиваются в Выводок, то их Логова объединяются. Вместе безопаснее, но если Герой попал к кому-то одному — он попал ко всем.
По поводу главы про Голод Kurieg приводит только три колоритные цитаты с ехидными комментариями. Про то, что сталкер «пожирает» доверие своей жертвы (как?), про то, что Бестии могут кормиться только на «плохих людях» для успокоения совести, но внутри всегда знают, что сойдет кто угодно (и из этого выводится «Когда кто-то ест, кого-то съедают»), и что для усвоения Урока «ученик» должен выжить.
Что характерно, в предварительной версии ничего этого не было. Ну, кроме утверждения, что «Бестии принадлежат злу ровно настолько, насколько злы их поступки».