1. «Почему писатель Пу не мог изложить свой роман как нормальный роман, а не со всеми этими рифмами? Почему писатель Пру не смог донести свою мысль в одной книге, зачем ему понадобилось семь?»
Мне кажется, что с такой вот вульгарно-марксистской установкой — дескать, у произведения искусства есть какой-то смысл, отчуждаемый от его формы — дучше вообще никаких книжек не читать. А заняться тем, что получается.
2. После книги Т у меня не осталось сомнений в том, что писатель С может всё, просто не хочет. Может, он когда-нибудь вдруг захочет и ещё напишет вторую ВиМ. А может, нет.
3. При всём при том книги писателя С. убийственно точны в изображении нашей действительности. Возможно, если мы как-то изменим себя и свою жизнь, ему придётся писать без упоминания говна и рвоты?
Я давно хочу провести игру в антураже миядзаковского стимпанка с идеей из последнего абзаца. Очень привлекает контраст между железной поступью конвейерных технологий и глубокой индивидуальностью взаимоотношений между сходящим с ума машинистом и демоном в обслуживаемом им двигателе.
Мне кажется, что с такой вот вульгарно-марксистской установкой — дескать, у произведения искусства есть какой-то смысл, отчуждаемый от его формы — дучше вообще никаких книжек не читать. А заняться тем, что получается.
2. После книги Т у меня не осталось сомнений в том, что писатель С может всё, просто не хочет. Может, он когда-нибудь вдруг захочет и ещё напишет вторую ВиМ. А может, нет.
3. При всём при том книги писателя С. убийственно точны в изображении нашей действительности. Возможно, если мы как-то изменим себя и свою жизнь, ему придётся писать без упоминания говна и рвоты?
К тому же, Гигакса звали Гэри, а не Гарри, а за обороты вроде «популярности этой игры в 70-е, 80-е, 90-е годы» следовало бы отрывать язык.