Одинокий путь располагал к размышлениям, мысли в голове молодого сюгендзя текли, подобно ручью, стремительно, но все же не хаотично, а по установленным рамкам, ограниченные руслом. Но даже ручьи выходили за пределы своих берегов, когда переполнялись. Уже прошло более десяти дней, с тех пор как он отослал первое письмо и всего один день, когда он вышел из глубочайшей медитации, на берегу озера, одного из красивейших мест во всей Империи. Каскад Железных Колец так звучало название этого чуда природы, который спускался гор, как по огромным ступеням и в конце обрушивался в воды озера. Сотни тон воды как-будто снисходили с небес, гора была очень высокой, а из-за водопада, она всегда была укутана дымкой пара. Единожды увидев это зрелище, уже вряд ли забудешь. Именно это место, которое на заре Империи посетил Сенсей, Сэйдзиро выбрал для медитации. Что послужило тому причиной? Однозначно ответить не просто, но, наверное, стоит попробовать.
Город в котором сюгендзя отправил письмо назывался Рёгаси. Крупнейший торговый узел в землях Львов. Он был шумный, заполненный самураями, хэйминами и хенинами. Куда не глянь, велась торговля, в чайных домиках заключались договора между купцами, самураями и всеми кто мог, хотел или был вынужден заниматься этим не самым благородным делом. Оставив письмо на почтовой станции, самурай отправился в чайный домик, чтобы поесть, привести себя в порядок, взамен за освещение этого заведения и молитвы Фортунам и Ками быть благосклонными к хозяевам и клиентам. Оставаться тут на день и ночь сюгендзя не собирался, и вскоре отправился в путь. Нужно сказать, что он даже не подумал о том, чтобы заняться расспросами об интересующей его личности. Просто не возникло такой мысли, хотя в таком городе вполне можно было попытать удачу, ведь сюда стекаются слухи и информация с многих земель. С чистой совестью и спокойной душой Сэйдзиро отправился дальше. Путь его шел на северо-восток, по Императорским дорогам, в сторону Тоси Ранбо, новой столице Рокугана. Столицей город стал недавно, всего несколько лет назад, после печально известных событий, разрушивших прежнюю столицу, Отосан Ути.
В столице молодой Феникс бывал уже не раз, она как обычно встретила большим числом людей, как высокопоставленных, так и обычных самураев и прочих. Уже какой день у него не оставляла мысль о том, что он сделал не все, что от него зависит, для поиска человека, которого он считал повинным в смерти своей семьи. И вот столица, открыла для него свои двери, и здесь же он полностью погрузился в поток людей и информации, которую можно от них получить. За годы своей маленькой вендетты, которую он беспрестанно ведет, он путем ошибок, ссор и прочих неприятностей научился общаться с людьми, чтобы не оскорблять их честь и получать то, что ему требовалось. Он смог выудить одну зацепку. Вроде бы нужного ему человека видели, где-то на границе земель Крабов, леса Сеномен и земель Единорогов.
Эта новость чуть не с подвигла его отправиться в путь немедленно. Он даже вышел из столицы в обратном направлении и шел до ночи. Во время ночного отдыха ему вновь пришел знакомый сон. Увидев его с новой перспективы, он вдруг осознал, что стал превращаться в одержимого. Он это увидел настолько четко, что это испугало его.
Утро следующего дня было временем размышлений. Он осознал, что если так будет продолжаться, то этот сон может свершиться на самом деле. Не только то, что случится с Додзи, но и то, что он станет мало вменяемым не управляемым гоняющимся за фантомами. Есть другие пути, чтобы найти и одолеть его. Не разрушая свою и чужие жизни при этом. Но эти пути не просты.
Это было очень тяжело, он сопротивлялся этому желанию одной силой воли, да упрямством. Желание найти этого человека, просто заполняло сознание, опустошала и лишала сил. Все мысли уходили, оставалась лишь всепоглощающая ненависть и жажда мести. Но, не смотря на это, ему почему-то не хотелось, чтобы одному человеку стало плохо. И ради этого, он отправился в один из храмов, что был у него по пути. Беседа с настоятелем храма направила его в сторону Каскада Железных Колец
С трудом добравшись до озера, он пошел по тропам, чтобы добраться ближе к каскаду. Он был изнеможен, истощен и опустошен. Но вид этого великолепия, что предстал перед ним, смог на какое-то время отодвинуть все мысли на задний план. Он вдруг понял, что нашел чудесную перспективу, вид, открывающийся с этих мест, просто потрясал. Если бы сейчас была бы весна или лето, то он подумал бы, что перенесся в мир духов, куда-нибудь в Тенгоку, потому что в Нингин-до не может быть такого великолепия. Этот образ так сильно засел у него в душе, что он решил, что просто обязан научиться рисовать, чтобы перенести его, с этой точки обзора на холст и подарить в будущем. В этом же месте он решил погрузиться в медитацию, которая продлилась трое суток.
Растворившись в окружающем мире, он смог познать его гармонию, шум срывающейся с горы воды, помог расслабиться, стал отголоском чего-то большего. Он чувствовал землю под собой, твердую скалу, стоящую тут уже не одну тысячу лет, которая будет еще дольше стоять здесь, даже не смотря на влагу, ветер и зимние холода, она оставалась крепка и нерушима. Он ощущал чистейший воздух, что был наполнен каплями воды, который бодрил, казалось, он был способен очищать изнутри. Он ощущал воду, что мельчайшими струйками собиралась в огромный горный поток, который, как она дальше просачивалась в землю, или испарялась в воздух. Сейчас он с трудом, но ощущал, как глубоко под землей клокочет раскаленная лава и магма. Она грела землю, стремилась вырваться наружу, разрушать, неистово распространяться по округе. Все это он чувствовал, сильно и ярко, но сильнее всего он ощущал другое. Ту незримую, не понятную для многих связь, то, что было сложно объяснить даже другим сюгендзя. Он ощущал Пустоту. Нет, это не было гнетущее НИЧТО, это было нечто другое. Природу Пустоты ученые Фениксов пытались объяснить и раскрыть уже больше тысячи лет, но так и не подобрались к ее основам. Она существовала, она влияла на жизни множества людей, она открывала будущее, она сводила с ума, спасала жизни и разрушала их. Сейчас она поселилась в его сознании полностью, она завладела им, ему вдруг стало все отчетливо и понятно. Все свои деяния, свои поступки, свои ошибки и будущие шаги. Он видел, чем может закончиться его жизнь во множестве вариаций. Ему лишь нужно выбрать нужную последовательность ходов, чтобы его будущее сложилось в единый путь из равных, пока беспорядочных событий.
Три дня промелькнули в одно мгновение, а сюгендзя очнулся с кристально ясным сознанием. Сейчас сидя и смотря на водопад, он вдруг решил, что ему нужно написать еще одно письмо для Рэй. Достав чистый свиток, он какое-то время молча смотрел на водопад. Он навивал у него определенные мысли, и он первыми их запечатлел на бумаге, хотя они не очень складывались в стих, он просто ощущал, что должен так написать.
Интерлюдия. Между первой и второй главами Исава Сэйдзиро и Додзи Рэй обменялись несколькими письмами, которыми в конце концов игроки решили поделиться с общественностью. Вот эти письма.
Так как у меня кризис веры, веры в своего персонажа и себя, решил начать опубликовывать свои скопившиеся материалы по нашему походу. Нужно же как-то себя развивать, раз в игре такие проблемы. Начну с окончания зимнего двора, перерыв, письма и далее по порядку.
Скоропостижное окончание зимнего двора было сродни летней грозе, которая налетала внезапно, без каких либо признаков. Еще вчерашние мысли о делах и состязаниях, улетучились, не оставив и следа и вот уже сборы в дорогу. Хлопотным это дело не было, поэтому свободное время было посвящено молитвам ками и Фортунам.
Выходя за ворота гостеприимного замка Кицу Ёсисада, молодой феникс огляделся по сторонам. Это было интересное время, оно не прошло зря. Исава Сайдзиро проводил долгим взглядом процессию, журавлей, а потом отправился своей дорогой. Его путь был не близок, и он еще не скоро доберется домой. Домой, что значило для него это слово? Он не часто задумывался над этим, а когда думал, то мысли его были не утешительными. У него не было дома. У него было место, где он проводил время между путешествиями и изысканиями. Место где он проводил ночь и где он ел. Но это место могло быть где угодно. В столице земель Фениксов, на горной вершине, или на островах Богомолов. Возможно его месть была лишь предлогом? Чтобы отправляться в путь и не сидеть на месте, которое ничего не значило? Спустя столько лет, ему было до сих пор тяжело оставаться в доме, где он рос вместе с братьями и сестрами. Все это напоминало ему о их смерти, о том, что их убийца еще на свободе, что он действует и остается безнаказанным. И это зарождало в нем не малый гнев и жажду найти его, не смотря ни на что.
Находясь в дали от родных мест, это ощущение немного смазывалось, ему становилось легче, но сейчас он возвращался. И он благодарил Фортун, что сейчас у него будет много дел, за которыми он успеет забыть, или хотя бы отвлечься от гнетущей боли, что не давала ему покоя, отравляя его жизнь. До недавнего времени было одно занятие, которое позволяло ему полностью отрешиться от этого мира. Так чтобы ушло все. Боль, страх, ненависть. Это была глубочайшая медитация, транс, который мог длиться даже не часами, а сутками. Когда он полностью погружался в Пустоту. Сливался с ней, становился частью ее, был частью всего мира, был тем, что по его мнению было первоосновой всего, материя из которой были созданы даже первоэлементы. Это погружение помогало ему полностью убрать из головы все, и он мог несколько недель прибывать почти в полном спокойствии, но потом все возвращалось. Так было до недавнего времени.
Когда он прибыл на зимний двор, он был погружен в идею найти союзников или тех, кто наведет его на цель. Последнее время это стало похоже на одержимость, она полностью захватывало его, не позволяя даже полностью слиться с Пустотой. Но потом внезапно что-то изменилось. Он не заметил, как все это исчезло, в какой-то момент, он ощутил, что для него было не важно, найдет он кого-то и покарает убийцу или нет. Это было столь неожиданно, что по началу сюгензя немного испугался за себя.
Сейчас оставшись один и отправляясь домой, он понял, что причиной был даже не зимний двор. Причиной этому послужила юная, впервые посетившая Зимний Двор, придворная. О нет, он не был в люблен, и не воспылал страстью, но что-то произошло. Она смогла заполнить пустоту и жажду мщения в его душе, на то короткое время, которое они провели на зимнем дворе. Это было удивительно, странно и немного пугающе.
Было в ней все таки что-то завораживающее. Это был его не первый Зимний двор и она была далеко не первой придворной с кем он встречался, но похожих ощущений он еще не испытывал. Он даже не мог толком выразить свои ощущения относительно Додзи, что же его так завораживало. Сказать, что ее острый ум, или превосходное умение подать себя, или же красота, которая притягивала взгляд, нет, все это было слишком банально и не верно, чтобы описать ее, а точнее ощущения от нее. Молодой Сюгензя никогда не был поэтом, или рассказчиком, хотя приходилось иногда заниматься и тем и другим, в чем ему помогала Пустота, но сейчас ему почему-то захотелось с чем-то стихийным, выражаясь не банальными словами.
Девушка не была импульсивна или не последовательна. Она была расчетлива, решительна, ее действия заражали. И при всем этом она была спокойна. Да, наверное лучше всего ее можно описать спокойствием стихии. Лавина сходящая с гор или Цунами идущий на берега были похожи на нее. Когда они зарождались, их уже ничто не могло остановить, они будут двигаться вперед, вовлекая в себя, все, что встает на их пути, все что будет мешать или помогать, все станет частью этой необузданной невероятной мощи, которая будет двигаться, и остановится лишь тогда когда достигнет цели. И горе тем, кто попытается быть преградой. Она станет великой опорой для своего клана.
Вечером, за один дневной переход до ближайшего города молодой Феникс устроился на ночлег недалеко от дороге. Сумрак сгущался и на ум вдруг пришли строки. Он достал бумагу, и аккуратным, красивым каллиграфическим почерком стал вырисовывать иероглифы.
О этот долгий путь!
Сгущается сумрак осенний,
И — ни души кругом.
Поглядев на стих, он решил, что самое время написать письмо для Рэй. Она еще в пути и тоже не скоро попадет домой, но если он завтра отправит письмо, то она получит его совсем скоро после своего прибытия.
Еще в пути меня не покидали чувства, что наше расставание, это лишь преддверье чего-то большего. Чем больше я над этим размышлял, тем более четко ощущал, что нам суждено еще увидеться. Жаль что зимний двор был так стремительно закончен, многое осталось недосказанным и не решенным, к сожалению мы даже не можем удостовериться, смогли ли мы помочь даймё из мира Ёми. Много тревожного осталось после этого зимнего двора. Каким образом попал дух в дворец даймё, кто его туда направил и вызвал, какова была истинная причина этого деяния. К сожалению, эти вопросы останутся без ответов. Хотя какие-то ответы вы можете попытаться узнать, учитывая, наши подозрения, о том, как он туда попал. Я же попробую у себя поискать на эту тему информацию, возможно у нас получиться добраться до правды.
Не ясно куда подевалась Акодо Нита-сама, после визита странного сюгензи из скорпионов, я ее больше не видел и не слышал о ней. Похоже почтенный Сесуро Косицугу учиться быть настоящим скорпионом. Его деятельность, мотивы и его поведение заставляют задуматься о будущем нашей страны. Мне кажется, даже если мы с ним никогда больше не встретимся его не следует упускать из виду, он похоже на человека, который не остановится не перед чем, для достижения цели. Какие бы они у него не были, хотя конечно основная из заявленных им целей, он хочет стать императором, но понимая, что просто так ему это не достичь…
Не смотря на то, что Зимний двор длился всего месяц с небольшим это был потрясающее мероприятие, я безумно благодарен Кицу Ёсисаде-сама за приглашение, которое позволило мне побывать здесь и познакомиться с многими интересными людьми. Знакомства с вами Додзи-сан, наверное самое знаменательное событие из тех, что произошли на зимнем дворе. Я безмерно рад, что мы были в одной команде, а не соперничали друг с другом. Мне кажется, без вас нашей команде бы не удалось получить первенство и неоспоримую победу. Наши беседы в саду, под луной остались в моей душе на всегда.
Осенняя луна
Сосну рисует тушью
На синих небесах.
Прошу вас, если вас это не затруднит, расскажите, как будут происходить ваши попытки постичь и понять ками. Если говорить откровенно, то нет большой разницы, где вы постигните навыки общения с духами, у себя в клане, или где-то в другом месте. Просто однажды прикоснувшись к этим знаниям и навыкам вы никогда уже не сможете забыть и отринуть это чудесное явление. Мне бы очень хотелось знать, как у вас продвигается дела в этом направлении.
Возможно это письмо придет раньше чем вы прибудете домой, но а пока, у меня впереди длинная дорога, полная размышлений, созерцаний и одиночества.
Одиночество сияющим
Бесчувственным клинком
Рассекает мне душу
В холодном мерцании
Звезд
Закончив писать, Исава еще какое-то время смотрел на испещренные иероглифами листок бумаги, а потом свернул и запечатал. Завтра он его отправит, и возможно по пути напишет еще письма, если во время медитаций и путешествия у него возникнут новые мысли. Убрав письмо в сумку, Феникс устроился спать, еще долго смотрел на звездное небо и луну.
Дневники искателей «пустынного скорпиона». Версия Муаммара.
После бойни, пока сюгензи и немного понимающий в медицине ашалан помогали раненым, Ра'шари избавили карманы мёртвых бандитов от тех немногих ценностей, которые там были, и наспех похоронили своих убитых. После этого караван двинулся дальше под заунывные мотивы скорбных песен. Которые, впрочем, стихли буквально через час.
Но на этом опасности и трудности пути только начались. В тот же день, что и нападение бандитов, все животные в караване начали без видимой причины сильно волноваться. Муаммар и кочевники предположили, что где-то поблизости мог проползать песчаный червь… но почва, по которой ехали путешественники, была для этих хищников пустыни ещё слишком твёрдой. Едва стоило мудрецу упомянуть этих монстров, как ими заинтересовались самураи, никогда прежде не слышавшие о таких созданиях. В прочем, первыми их вопросами были: «как его поймать?» и «как его убить?». Посмеявшись про себя над самоуверенными выходцами Изумрудной Империи, Муаммар, словно предчувствуя скорую встречу с этими монстрами, провёл подробную лекцию о том как не стать их кормом, а заодно о том, как можно переждать песчаную бурю или страшный дневной зной.
Утром следующего дня (как-раз когда Ра'шари начали присматривать место для дневной стоянки) животные начали волноваться вновь. Додзи Рэй не смогла удержать свою лошадку по кличке Мазайка, и вырвавшись животное побежало к ближайшему бархану. Не успела лошадь пробежать и тридцати метров, как песок у неё под ногами просел огромной воронкой и она скрылась под землёй, откуда ещё некоторое время раздавались отчаянные вопли пожираемой заживо кобылы.
Но это была лишь первая жертва, и подобная воронка уже через несколько мгновений раскрылась под одной из повозок, которая, вместе с лошадью и возницей, начала скатываться вниз. Муаммар среагировал мгновенно, направив своего верблюда к жертвам, ашалан кинул верёвку отчаянно цепляющемся за упряжь ра'шари и вытянул беднягу на поверхность. Как можно скорее ускакав от опасного места, он прокричал «В рассыпную!» — верный способ избежать смерти большинству.
… Но охваченные паникой люди склонны к глупостям. И синекожего послушался лишь Утаку, направивший своего скакуна прочь от каравана. Ра'шари же решили затаиться на крышах своих повозок, в надежде, что червь их там не достанет (словно это спасло их предшественника). Додзи Рэй и Исава Сейдзиро так и вообще принялись что-то колдовать. На их счастье они стояли на земле, а потом на небольшой каменной плите, которая возникла из воздуха, тихо, и червь их не заметил. Потом они одумались и взобрались на повозки к остальным.
«Свяжите повозки! Отвяжите от них животных! Затаитесь!» — кричал с соседнего бархана Муаммар, где уже прибывал в относительной безопасности на пару со спасённым им ра'шари. Но жадные кочевники, решившие, видимо, пропадать вместе со всем своим имуществом, выполнили лишь первый совет. На их счастье, червь ушёл.
Через несколько часов к каравану, который так и замер в такой нелепой позе, вернулся Утаку, ведущий лошадь под уздцы и где-то потерявший копьё. Позже он рассказал, что его сбросила лошадь, а потом атаковал червь, которого бравый Единорог ранил копьём, и тот скрылся. Судя по тому, как неохотно Утаку рассказывал про свой подвиг, Муаммар предположил, что червь открыл под ногами у того свою пасть, из которой Единорог едва выбрался, потеряв в процессе оружие. В прочем, спастись из пасти этого монстра без посторонней помощи — тоже не малый подвиг.
Ох, давно я не репостил инфу сюда. А написано отчётов уже было немало…
Свиток конной скорости, версия Утаку Сёута Чена.
Рассвет… Лорд Солнце поднимался над благословлёнными полями Империи, принося с собой тепло и свет, одаривая своей милостью просыпающийся гарнизон клана. После вчерашнего приветственного светского вечера Утаку-сан позволили себе поспать немного подольше, благо караван странных нелюдей-Р’ашари собирался выходить в путь только к обеду. Приведя себя, свое оружие и свою лошадь в порядок, самурай провел остаток утра за совершенствованием своей техники боя, упражняясь с мечом, а ближе к обеду, собрав свой нехитрый скрап и запас еды для лошади, Утаку-сан был готов двигаться в путь. Остальные самураи предпочли перемещаться пешком, либо на повозках Р’ашари, однако что может быть роднее для Единорога, чем седло лошади? Перехватив поудобней кавалерийскую пику, Утаку-сан тронулся в путь – впереди его ждали неизвестные даже Единорогам земли пустыни Горящих песков.
В пути Муаммара-сан обмолвился, что если бы не «неподготовленные» самураи, то он бы отправился в путь в одиночку, чтоб меньше привлекать внимание разбойников и бандитов. Гневно стерпев обидные речи гайдзина, отозвавшегося о самураях Империи как об изнеженных неумехах, Утаку-сан поинтересовался, какие же опасности поджидают путников на Дороге Изгнанников? Оказалось, что тут промышляют доволно многочисленных шайки бандитов, среди которых большинство – это дикие кочевники, предки которых некогда примкнули к клану Ки Рин в изгнании, и теперь составляют основную семью клана Единорога – Мото. Не понаслышке знакомый со стремительными и смертоносными техниками школы Мото, самурай, носящий их мон на кимоно, лишь крепче сжал древко пики. Если произойдет стычка, бой обещал быть не из легких.
В пути с самураем случился забавный курьез – к нему подошел один маленький нечеловек и спросил, что же буси может делать, и кто он вообще такой? Но, кажется, большой и некрасивый Утаку не слишком хороший собеседник, особенно – с непонимающим имперские термины гайдзином, и в итоге плачущий мальчик убежал обратно в фургон – наверно, к своей маме.
В пути Кайю Акико, самурай из клана Краба, рассказала свою историю. Мы не будем её пересказывать, т.к. Муаммар-сан уже сделал это. Отметим лишь, что Утаку-сан пожелал Кайю-сан успехов в её деле, и заверил, что в Миданаат Аль-Саляме уж точно найдутся покупатели на столь необычный товар. Оставшись восхищенным смелостью и целеустремленностью молодой самурай, да и в целях безопасности, Утаку-сан предложил держаться всем представителями Империи вместе, и продолжил путь рядом с опасным вагоном Кайю-сан. Мало того, она сама призналась, что в случае непредвиденных обстоятельств вещества хватит на весь караван, т.ч. быть в безопасности не мог никто, кто следовал рядом.
Также не будем рассказывать историю народа Р’ашари, пересказанную Муаммаром. Самурай лишь еще раз убедился, что ками надежно хранят истинные земли, оберегая Империю от невзгод, постигающих гайдзинов.
Р’ашари рассказывали свою историю, гадали и предсказывали дорогу, веселились и радовались своими гайдзинскими методами, а в это время Утаку-сан вместе с остальным самураями изучал историю и язык Жемчужины, проводя время за задаванием вопросов Муаммару-сан.
В один из вечером Бойка – внук атамана каравана – согласился предсказать судьбу уважаемым самураям, и они с радостью согласились. Слишком велика сила фортун над людьми, чтоб отказываться от ответов, даже со стороны гайдизнов. Бойко кинул свои странные кости и, посмотрев на них некоторое время, ответил, что самураи могут найти то, что ищут, в Жемчужине. Однако пустынный скорпион уже кому-то принадлежит, и этот кто-то явно не хочет с ним расставаться. Чтож, это усложняло задачу, а Утаку-сан не любит лишние сложности, однако в этом предсказании была и хорошая часть – все-таки их путь верен, и Фукай не ошибся, посылая самураев в Горящие пески. После общего предсказания, Утаку-сан дал понять, что хотел бы остаться один на один с Бойко, и, когда остальные самураи вышел, задал ему свои вопросы – о себе и о своем клане. Сначала, о клане – и предсказатель дал туманный ответ о победе, которая не принесет победы. А вот на вопрос о самом Сёута Чене… Оказалось, что духи не дают ответы бесплатно, уж точно – не в шатрах Р’ашари, так что единорогу пришлось выложить 2 коку, чтоб получить предсказание о себе. К своему сожалению, Утаку-сан узнал, что у него есть все шанс оказаться кормом для какого-то странного существа-червя, про которое единорог впервые слышал. Однако, когда посерьезневший буси собрался уходить, Бойко сказал, что может рассказать что-нибудь о сестре Утаку-сана, и самурай не выдержал такого соблазна, выложив еще 2 монеты. На этот раз оба предсказания оказались гораздо лучше: во-первых, сестра умрет героической и гордой смертью, защищая своего хана, а во-вторых, она выйдет замуж за мужчину, который принесет клану великий дар. Ухмыльнувшись своим мыслям и поблагодарив Бойко, Утаку-сан покинул палатку предсказателя.
Путешествие сквозь степь шло своим чередом, караван умело обходил опасности, но лишь до поры до времени. Однажды на рассвете нелюди, шедшие с караваном, заполошились и резко остановили все повозки. Судя по беготне Р’ашари, что-то явно случилось. А вскоре на горизонте появилось пылевое облако, стремительно приближающееся к каравану. Утаку-сан видел, как вдоль каравана прошел Андреж (атаман) и его второй внук (Янко), явно чем-то недовольные. Однако буси уже и сам понимал, что стоит готовиться к бою, видя подготовку кибиток к бою и мелькание ножей Р’ашари вокруг. Вскоре к находящимся ближе к концу каравана самураям подъехал Муаммар на своем странном верховом животном и предупредил, что на них нападают дикие кочевники, и скорее всего первая атака будет из луков. Приняв к сведению данную информацию, Утаку-сан достал свое дайкю и вложил в тетиву бронебойную стрелу. Буси клана Единорога был готов дать достойный отпор. Вскоре показались всадники – коренастые и невысокие, в кожаных доспехах и на быстрых лошадях. Начиналась битва! Подпустив поближе всадников, Утаку-сан натянул тетиву и сделал пару выстрелов в отряды нападавших. Вроде, пара стрел даже попала в кого-то. Однако враг не собирался останавливаться, явно переходя в рукопашную схватку. Чтож, наступала та часть боя, в которой Единорог чувствовал себя наиболее комфортно, если это слово применимо к вооруженной схватке. Сперва буси стремительно бросил в галоп свою лошадь, разя врага прямым копейным тараном, а затем, отбросив свою длинную пику, выхватил скимитар и начал раздавать широкие, размашистые удары направо и налево. Горячка боя захватила самурая, однако он чувствовал помощь от шедших с ним сюгендзь, ощущая на своем лице и разгоряченном теле приятную прохладу влаги, которой просто неоткуда ещё было взяться посреди этой пропекаемой солнцем пустыни. Мало того – заклинание, которое прочитал Исава-сан перед боем, явно делало людей намного сильнее, чем они есть на самом деле, и Утаку-сан чувствовал себя словно чемпион своего клана, разрубая врагов одним ударом от плеча до седла, не разбирая – буси или сюгендзя перед ним. Техники Мото славятся своей силой и ужасной ударной мощью, и Утаку-сан это наглядно демонстрировал. Вскоре степь была покрыта окровавленными трупами врагов, разрубленными на части, просто сраженными мечом или стрелой, а также раненными и нападавших, и оборонявшихся. Да, судя по потерям среди Р’ашари, без поддержки самураев Империи этот караван мог бы навсегда уйти в степь. Погнавшись за убегающими врагами, Утаку-сан срубил еще пару кочевников, убедившись, что они точно не собираются возвращаться, и, собрав пару колчанов со стрелами взамен выпущенных в этом бою, довольный и возбужденный, вернулся к потрепанному каравану. Кровь и зеленые стебли травы. Крики раненных, умирающих и пение птиц в высоте. Тихий рассвет и обезумевшие от запаха крови лошади, волочащие в стременах своих бывших седоков. Утаку Сёута Чен отер свой скимитар и убрал его в ножны, затем поднял брошенную пику. Будь он поэтом – сейчас бы сложил хокку о красоте и гармони войны. Однако он был воином, так что просто застыл рядом с караваном, наслаждаясь видом поля боя, на котором победа осталась за его стороной сил.
Насколько я понял, мир ВС авторы планируют развивать и освещать в следующих книгах. Они уже обещали, что следующая книга будет про другие 4 российских устава, которые не работают на ФСБ, а живут сами по себе.
Hell for Leather
— это мини-игра про шоу, в котором герои должны добраться из одной точки земного шара до другой, а их все при этом пытаются убить. Шикарная механика (кубики не просто кидаются, а кидаются так, чтобы они упали в круг на листке, и при этом не задели стоящие в круге башенки из кубиков...), насыщенный экшен и отсутствие необходимости в мастере.
^this. У меня проблемы «я придумал клевый поворот, а игрок выкинул 6, все коту под хвост» не возникает, так как до броска я ничего не придумываю. Бывает, случается затык после броска, но это вроде ничего страшного.
я уже начал строить коварные планы по павильонке. С беготней и ремонтом цепей, калибровке силовых установок, научной модели и пр, и пр) попробую в декабре провести, благо люди и помещения есть.
Ах да! Еще надо помнить, что ты не просто делаешь бяку — ты делаешь прямой и жесткий ход. Так что смотри, что хотел сделать игрок, бери один из ходов и делай. Прямо и жестко. Separate them, take their stuff, put them on the spot и т.д. И еще дамага сверху, на закуску.
>>KeylSunders · Вчера в 12:49
Последствия только на 6- и только неприятные — это стресс _для_мастера_. К чему готовится? Вот игрок достает кости, я прикидываю возможные твисты — бац, 11, твиста нет, у меня осечка. И когда речь о данжоне, где кидать таки нужно часто… Бурнаут-с.
Не готовится. Вот выпадет 6- — что-то скажешь. Forced creativity крайне полезная штука. Развивает. :)
В нём нет ничего, что я изучала… Но взгляд бросается на следующее.
Colonial Gothic, насколько я знаю, очень уважаемая и признанная система, а «The Grimoire» — одна из ключевых её книг.
«Gaslight Victorian Fantasy» — ну, больше и сказать не нужно было, чтобы заинтересовать меня %) Игра имеет очень высокий рейтинг на RPG Now и штатный обзор.
«Comicworld Ukraine» — руководство по Украине для супергероической игры. Давно вы видели ролевое руководство по Украине? Большинство западных издателей теряет её на фоне России.
«Lizardfolk of the Dragon Fang» — дополнение для Pathfinder _и_ Tribes — настольной игры про жизнь пещерных племён? Очень привлекает внимание.
Город в котором сюгендзя отправил письмо назывался Рёгаси. Крупнейший торговый узел в землях Львов. Он был шумный, заполненный самураями, хэйминами и хенинами. Куда не глянь, велась торговля, в чайных домиках заключались договора между купцами, самураями и всеми кто мог, хотел или был вынужден заниматься этим не самым благородным делом. Оставив письмо на почтовой станции, самурай отправился в чайный домик, чтобы поесть, привести себя в порядок, взамен за освещение этого заведения и молитвы Фортунам и Ками быть благосклонными к хозяевам и клиентам. Оставаться тут на день и ночь сюгендзя не собирался, и вскоре отправился в путь. Нужно сказать, что он даже не подумал о том, чтобы заняться расспросами об интересующей его личности. Просто не возникло такой мысли, хотя в таком городе вполне можно было попытать удачу, ведь сюда стекаются слухи и информация с многих земель. С чистой совестью и спокойной душой Сэйдзиро отправился дальше. Путь его шел на северо-восток, по Императорским дорогам, в сторону Тоси Ранбо, новой столице Рокугана. Столицей город стал недавно, всего несколько лет назад, после печально известных событий, разрушивших прежнюю столицу, Отосан Ути.
В столице молодой Феникс бывал уже не раз, она как обычно встретила большим числом людей, как высокопоставленных, так и обычных самураев и прочих. Уже какой день у него не оставляла мысль о том, что он сделал не все, что от него зависит, для поиска человека, которого он считал повинным в смерти своей семьи. И вот столица, открыла для него свои двери, и здесь же он полностью погрузился в поток людей и информации, которую можно от них получить. За годы своей маленькой вендетты, которую он беспрестанно ведет, он путем ошибок, ссор и прочих неприятностей научился общаться с людьми, чтобы не оскорблять их честь и получать то, что ему требовалось. Он смог выудить одну зацепку. Вроде бы нужного ему человека видели, где-то на границе земель Крабов, леса Сеномен и земель Единорогов.
Эта новость чуть не с подвигла его отправиться в путь немедленно. Он даже вышел из столицы в обратном направлении и шел до ночи. Во время ночного отдыха ему вновь пришел знакомый сон. Увидев его с новой перспективы, он вдруг осознал, что стал превращаться в одержимого. Он это увидел настолько четко, что это испугало его.
Утро следующего дня было временем размышлений. Он осознал, что если так будет продолжаться, то этот сон может свершиться на самом деле. Не только то, что случится с Додзи, но и то, что он станет мало вменяемым не управляемым гоняющимся за фантомами. Есть другие пути, чтобы найти и одолеть его. Не разрушая свою и чужие жизни при этом. Но эти пути не просты.
Это было очень тяжело, он сопротивлялся этому желанию одной силой воли, да упрямством. Желание найти этого человека, просто заполняло сознание, опустошала и лишала сил. Все мысли уходили, оставалась лишь всепоглощающая ненависть и жажда мести. Но, не смотря на это, ему почему-то не хотелось, чтобы одному человеку стало плохо. И ради этого, он отправился в один из храмов, что был у него по пути. Беседа с настоятелем храма направила его в сторону Каскада Железных Колец
С трудом добравшись до озера, он пошел по тропам, чтобы добраться ближе к каскаду. Он был изнеможен, истощен и опустошен. Но вид этого великолепия, что предстал перед ним, смог на какое-то время отодвинуть все мысли на задний план. Он вдруг понял, что нашел чудесную перспективу, вид, открывающийся с этих мест, просто потрясал. Если бы сейчас была бы весна или лето, то он подумал бы, что перенесся в мир духов, куда-нибудь в Тенгоку, потому что в Нингин-до не может быть такого великолепия. Этот образ так сильно засел у него в душе, что он решил, что просто обязан научиться рисовать, чтобы перенести его, с этой точки обзора на холст и подарить в будущем. В этом же месте он решил погрузиться в медитацию, которая продлилась трое суток.
Растворившись в окружающем мире, он смог познать его гармонию, шум срывающейся с горы воды, помог расслабиться, стал отголоском чего-то большего. Он чувствовал землю под собой, твердую скалу, стоящую тут уже не одну тысячу лет, которая будет еще дольше стоять здесь, даже не смотря на влагу, ветер и зимние холода, она оставалась крепка и нерушима. Он ощущал чистейший воздух, что был наполнен каплями воды, который бодрил, казалось, он был способен очищать изнутри. Он ощущал воду, что мельчайшими струйками собиралась в огромный горный поток, который, как она дальше просачивалась в землю, или испарялась в воздух. Сейчас он с трудом, но ощущал, как глубоко под землей клокочет раскаленная лава и магма. Она грела землю, стремилась вырваться наружу, разрушать, неистово распространяться по округе. Все это он чувствовал, сильно и ярко, но сильнее всего он ощущал другое. Ту незримую, не понятную для многих связь, то, что было сложно объяснить даже другим сюгендзя. Он ощущал Пустоту. Нет, это не было гнетущее НИЧТО, это было нечто другое. Природу Пустоты ученые Фениксов пытались объяснить и раскрыть уже больше тысячи лет, но так и не подобрались к ее основам. Она существовала, она влияла на жизни множества людей, она открывала будущее, она сводила с ума, спасала жизни и разрушала их. Сейчас она поселилась в его сознании полностью, она завладела им, ему вдруг стало все отчетливо и понятно. Все свои деяния, свои поступки, свои ошибки и будущие шаги. Он видел, чем может закончиться его жизнь во множестве вариаций. Ему лишь нужно выбрать нужную последовательность ходов, чтобы его будущее сложилось в единый путь из равных, пока беспорядочных событий.
Три дня промелькнули в одно мгновение, а сюгендзя очнулся с кристально ясным сознанием. Сейчас сидя и смотря на водопад, он вдруг решил, что ему нужно написать еще одно письмо для Рэй. Достав чистый свиток, он какое-то время молча смотрел на водопад. Он навивал у него определенные мысли, и он первыми их запечатлел на бумаге, хотя они не очень складывались в стих, он просто ощущал, что должен так написать.
Так как у меня кризис веры, веры в своего персонажа и себя, решил начать опубликовывать свои скопившиеся материалы по нашему походу. Нужно же как-то себя развивать, раз в игре такие проблемы. Начну с окончания зимнего двора, перерыв, письма и далее по порядку.
================================================================================
====================
Скоропостижное окончание зимнего двора было сродни летней грозе, которая налетала внезапно, без каких либо признаков. Еще вчерашние мысли о делах и состязаниях, улетучились, не оставив и следа и вот уже сборы в дорогу. Хлопотным это дело не было, поэтому свободное время было посвящено молитвам ками и Фортунам.
Выходя за ворота гостеприимного замка Кицу Ёсисада, молодой феникс огляделся по сторонам. Это было интересное время, оно не прошло зря. Исава Сайдзиро проводил долгим взглядом процессию, журавлей, а потом отправился своей дорогой. Его путь был не близок, и он еще не скоро доберется домой. Домой, что значило для него это слово? Он не часто задумывался над этим, а когда думал, то мысли его были не утешительными. У него не было дома. У него было место, где он проводил время между путешествиями и изысканиями. Место где он проводил ночь и где он ел. Но это место могло быть где угодно. В столице земель Фениксов, на горной вершине, или на островах Богомолов. Возможно его месть была лишь предлогом? Чтобы отправляться в путь и не сидеть на месте, которое ничего не значило? Спустя столько лет, ему было до сих пор тяжело оставаться в доме, где он рос вместе с братьями и сестрами. Все это напоминало ему о их смерти, о том, что их убийца еще на свободе, что он действует и остается безнаказанным. И это зарождало в нем не малый гнев и жажду найти его, не смотря ни на что.
Находясь в дали от родных мест, это ощущение немного смазывалось, ему становилось легче, но сейчас он возвращался. И он благодарил Фортун, что сейчас у него будет много дел, за которыми он успеет забыть, или хотя бы отвлечься от гнетущей боли, что не давала ему покоя, отравляя его жизнь. До недавнего времени было одно занятие, которое позволяло ему полностью отрешиться от этого мира. Так чтобы ушло все. Боль, страх, ненависть. Это была глубочайшая медитация, транс, который мог длиться даже не часами, а сутками. Когда он полностью погружался в Пустоту. Сливался с ней, становился частью ее, был частью всего мира, был тем, что по его мнению было первоосновой всего, материя из которой были созданы даже первоэлементы. Это погружение помогало ему полностью убрать из головы все, и он мог несколько недель прибывать почти в полном спокойствии, но потом все возвращалось. Так было до недавнего времени.
Когда он прибыл на зимний двор, он был погружен в идею найти союзников или тех, кто наведет его на цель. Последнее время это стало похоже на одержимость, она полностью захватывало его, не позволяя даже полностью слиться с Пустотой. Но потом внезапно что-то изменилось. Он не заметил, как все это исчезло, в какой-то момент, он ощутил, что для него было не важно, найдет он кого-то и покарает убийцу или нет. Это было столь неожиданно, что по началу сюгензя немного испугался за себя.
Сейчас оставшись один и отправляясь домой, он понял, что причиной был даже не зимний двор. Причиной этому послужила юная, впервые посетившая Зимний Двор, придворная. О нет, он не был в люблен, и не воспылал страстью, но что-то произошло. Она смогла заполнить пустоту и жажду мщения в его душе, на то короткое время, которое они провели на зимнем дворе. Это было удивительно, странно и немного пугающе.
Было в ней все таки что-то завораживающее. Это был его не первый Зимний двор и она была далеко не первой придворной с кем он встречался, но похожих ощущений он еще не испытывал. Он даже не мог толком выразить свои ощущения относительно Додзи, что же его так завораживало. Сказать, что ее острый ум, или превосходное умение подать себя, или же красота, которая притягивала взгляд, нет, все это было слишком банально и не верно, чтобы описать ее, а точнее ощущения от нее. Молодой Сюгензя никогда не был поэтом, или рассказчиком, хотя приходилось иногда заниматься и тем и другим, в чем ему помогала Пустота, но сейчас ему почему-то захотелось с чем-то стихийным, выражаясь не банальными словами.
Девушка не была импульсивна или не последовательна. Она была расчетлива, решительна, ее действия заражали. И при всем этом она была спокойна. Да, наверное лучше всего ее можно описать спокойствием стихии. Лавина сходящая с гор или Цунами идущий на берега были похожи на нее. Когда они зарождались, их уже ничто не могло остановить, они будут двигаться вперед, вовлекая в себя, все, что встает на их пути, все что будет мешать или помогать, все станет частью этой необузданной невероятной мощи, которая будет двигаться, и остановится лишь тогда когда достигнет цели. И горе тем, кто попытается быть преградой. Она станет великой опорой для своего клана.
Вечером, за один дневной переход до ближайшего города молодой Феникс устроился на ночлег недалеко от дороге. Сумрак сгущался и на ум вдруг пришли строки. Он достал бумагу, и аккуратным, красивым каллиграфическим почерком стал вырисовывать иероглифы.
О этот долгий путь!
Сгущается сумрак осенний,
И — ни души кругом.
Поглядев на стих, он решил, что самое время написать письмо для Рэй. Она еще в пути и тоже не скоро попадет домой, но если он завтра отправит письмо, то она получит его совсем скоро после своего прибытия.
Еще в пути меня не покидали чувства, что наше расставание, это лишь преддверье чего-то большего. Чем больше я над этим размышлял, тем более четко ощущал, что нам суждено еще увидеться. Жаль что зимний двор был так стремительно закончен, многое осталось недосказанным и не решенным, к сожалению мы даже не можем удостовериться, смогли ли мы помочь даймё из мира Ёми. Много тревожного осталось после этого зимнего двора. Каким образом попал дух в дворец даймё, кто его туда направил и вызвал, какова была истинная причина этого деяния. К сожалению, эти вопросы останутся без ответов. Хотя какие-то ответы вы можете попытаться узнать, учитывая, наши подозрения, о том, как он туда попал. Я же попробую у себя поискать на эту тему информацию, возможно у нас получиться добраться до правды.
Не ясно куда подевалась Акодо Нита-сама, после визита странного сюгензи из скорпионов, я ее больше не видел и не слышал о ней. Похоже почтенный Сесуро Косицугу учиться быть настоящим скорпионом. Его деятельность, мотивы и его поведение заставляют задуматься о будущем нашей страны. Мне кажется, даже если мы с ним никогда больше не встретимся его не следует упускать из виду, он похоже на человека, который не остановится не перед чем, для достижения цели. Какие бы они у него не были, хотя конечно основная из заявленных им целей, он хочет стать императором, но понимая, что просто так ему это не достичь…
Не смотря на то, что Зимний двор длился всего месяц с небольшим это был потрясающее мероприятие, я безумно благодарен Кицу Ёсисаде-сама за приглашение, которое позволило мне побывать здесь и познакомиться с многими интересными людьми. Знакомства с вами Додзи-сан, наверное самое знаменательное событие из тех, что произошли на зимнем дворе. Я безмерно рад, что мы были в одной команде, а не соперничали друг с другом. Мне кажется, без вас нашей команде бы не удалось получить первенство и неоспоримую победу. Наши беседы в саду, под луной остались в моей душе на всегда.
Осенняя луна
Сосну рисует тушью
На синих небесах.
Прошу вас, если вас это не затруднит, расскажите, как будут происходить ваши попытки постичь и понять ками. Если говорить откровенно, то нет большой разницы, где вы постигните навыки общения с духами, у себя в клане, или где-то в другом месте. Просто однажды прикоснувшись к этим знаниям и навыкам вы никогда уже не сможете забыть и отринуть это чудесное явление. Мне бы очень хотелось знать, как у вас продвигается дела в этом направлении.
Возможно это письмо придет раньше чем вы прибудете домой, но а пока, у меня впереди длинная дорога, полная размышлений, созерцаний и одиночества.
Одиночество сияющим
Бесчувственным клинком
Рассекает мне душу
В холодном мерцании
Звезд
Закончив писать, Исава еще какое-то время смотрел на испещренные иероглифами листок бумаги, а потом свернул и запечатал. Завтра он его отправит, и возможно по пути напишет еще письма, если во время медитаций и путешествия у него возникнут новые мысли. Убрав письмо в сумку, Феникс устроился спать, еще долго смотрел на звездное небо и луну.
После бойни, пока сюгензи и немного понимающий в медицине ашалан помогали раненым, Ра'шари избавили карманы мёртвых бандитов от тех немногих ценностей, которые там были, и наспех похоронили своих убитых. После этого караван двинулся дальше под заунывные мотивы скорбных песен. Которые, впрочем, стихли буквально через час.
Но на этом опасности и трудности пути только начались. В тот же день, что и нападение бандитов, все животные в караване начали без видимой причины сильно волноваться. Муаммар и кочевники предположили, что где-то поблизости мог проползать песчаный червь… но почва, по которой ехали путешественники, была для этих хищников пустыни ещё слишком твёрдой. Едва стоило мудрецу упомянуть этих монстров, как ими заинтересовались самураи, никогда прежде не слышавшие о таких созданиях. В прочем, первыми их вопросами были: «как его поймать?» и «как его убить?». Посмеявшись про себя над самоуверенными выходцами Изумрудной Империи, Муаммар, словно предчувствуя скорую встречу с этими монстрами, провёл подробную лекцию о том как не стать их кормом, а заодно о том, как можно переждать песчаную бурю или страшный дневной зной.
Утром следующего дня (как-раз когда Ра'шари начали присматривать место для дневной стоянки) животные начали волноваться вновь. Додзи Рэй не смогла удержать свою лошадку по кличке Мазайка, и вырвавшись животное побежало к ближайшему бархану. Не успела лошадь пробежать и тридцати метров, как песок у неё под ногами просел огромной воронкой и она скрылась под землёй, откуда ещё некоторое время раздавались отчаянные вопли пожираемой заживо кобылы.
Но это была лишь первая жертва, и подобная воронка уже через несколько мгновений раскрылась под одной из повозок, которая, вместе с лошадью и возницей, начала скатываться вниз. Муаммар среагировал мгновенно, направив своего верблюда к жертвам, ашалан кинул верёвку отчаянно цепляющемся за упряжь ра'шари и вытянул беднягу на поверхность. Как можно скорее ускакав от опасного места, он прокричал «В рассыпную!» — верный способ избежать смерти большинству.
… Но охваченные паникой люди склонны к глупостям. И синекожего послушался лишь Утаку, направивший своего скакуна прочь от каравана. Ра'шари же решили затаиться на крышах своих повозок, в надежде, что червь их там не достанет (словно это спасло их предшественника). Додзи Рэй и Исава Сейдзиро так и вообще принялись что-то колдовать. На их счастье они стояли на земле, а потом на небольшой каменной плите, которая возникла из воздуха, тихо, и червь их не заметил. Потом они одумались и взобрались на повозки к остальным.
«Свяжите повозки! Отвяжите от них животных! Затаитесь!» — кричал с соседнего бархана Муаммар, где уже прибывал в относительной безопасности на пару со спасённым им ра'шари. Но жадные кочевники, решившие, видимо, пропадать вместе со всем своим имуществом, выполнили лишь первый совет. На их счастье, червь ушёл.
Через несколько часов к каравану, который так и замер в такой нелепой позе, вернулся Утаку, ведущий лошадь под уздцы и где-то потерявший копьё. Позже он рассказал, что его сбросила лошадь, а потом атаковал червь, которого бравый Единорог ранил копьём, и тот скрылся. Судя по тому, как неохотно Утаку рассказывал про свой подвиг, Муаммар предположил, что червь открыл под ногами у того свою пасть, из которой Единорог едва выбрался, потеряв в процессе оружие. В прочем, спастись из пасти этого монстра без посторонней помощи — тоже не малый подвиг.
Дождавшись вечера караван двинулся дальше.
… Продолжение следует.
Свиток конной скорости, версия Утаку Сёута Чена.
Рассвет… Лорд Солнце поднимался над благословлёнными полями Империи, принося с собой тепло и свет, одаривая своей милостью просыпающийся гарнизон клана. После вчерашнего приветственного светского вечера Утаку-сан позволили себе поспать немного подольше, благо караван странных нелюдей-Р’ашари собирался выходить в путь только к обеду. Приведя себя, свое оружие и свою лошадь в порядок, самурай провел остаток утра за совершенствованием своей техники боя, упражняясь с мечом, а ближе к обеду, собрав свой нехитрый скрап и запас еды для лошади, Утаку-сан был готов двигаться в путь. Остальные самураи предпочли перемещаться пешком, либо на повозках Р’ашари, однако что может быть роднее для Единорога, чем седло лошади? Перехватив поудобней кавалерийскую пику, Утаку-сан тронулся в путь – впереди его ждали неизвестные даже Единорогам земли пустыни Горящих песков.
В пути Муаммара-сан обмолвился, что если бы не «неподготовленные» самураи, то он бы отправился в путь в одиночку, чтоб меньше привлекать внимание разбойников и бандитов. Гневно стерпев обидные речи гайдзина, отозвавшегося о самураях Империи как об изнеженных неумехах, Утаку-сан поинтересовался, какие же опасности поджидают путников на Дороге Изгнанников? Оказалось, что тут промышляют доволно многочисленных шайки бандитов, среди которых большинство – это дикие кочевники, предки которых некогда примкнули к клану Ки Рин в изгнании, и теперь составляют основную семью клана Единорога – Мото. Не понаслышке знакомый со стремительными и смертоносными техниками школы Мото, самурай, носящий их мон на кимоно, лишь крепче сжал древко пики. Если произойдет стычка, бой обещал быть не из легких.
В пути с самураем случился забавный курьез – к нему подошел один маленький нечеловек и спросил, что же буси может делать, и кто он вообще такой? Но, кажется, большой и некрасивый Утаку не слишком хороший собеседник, особенно – с непонимающим имперские термины гайдзином, и в итоге плачущий мальчик убежал обратно в фургон – наверно, к своей маме.
В пути Кайю Акико, самурай из клана Краба, рассказала свою историю. Мы не будем её пересказывать, т.к. Муаммар-сан уже сделал это. Отметим лишь, что Утаку-сан пожелал Кайю-сан успехов в её деле, и заверил, что в Миданаат Аль-Саляме уж точно найдутся покупатели на столь необычный товар. Оставшись восхищенным смелостью и целеустремленностью молодой самурай, да и в целях безопасности, Утаку-сан предложил держаться всем представителями Империи вместе, и продолжил путь рядом с опасным вагоном Кайю-сан. Мало того, она сама призналась, что в случае непредвиденных обстоятельств вещества хватит на весь караван, т.ч. быть в безопасности не мог никто, кто следовал рядом.
Также не будем рассказывать историю народа Р’ашари, пересказанную Муаммаром. Самурай лишь еще раз убедился, что ками надежно хранят истинные земли, оберегая Империю от невзгод, постигающих гайдзинов.
Р’ашари рассказывали свою историю, гадали и предсказывали дорогу, веселились и радовались своими гайдзинскими методами, а в это время Утаку-сан вместе с остальным самураями изучал историю и язык Жемчужины, проводя время за задаванием вопросов Муаммару-сан.
В один из вечером Бойка – внук атамана каравана – согласился предсказать судьбу уважаемым самураям, и они с радостью согласились. Слишком велика сила фортун над людьми, чтоб отказываться от ответов, даже со стороны гайдизнов. Бойко кинул свои странные кости и, посмотрев на них некоторое время, ответил, что самураи могут найти то, что ищут, в Жемчужине. Однако пустынный скорпион уже кому-то принадлежит, и этот кто-то явно не хочет с ним расставаться. Чтож, это усложняло задачу, а Утаку-сан не любит лишние сложности, однако в этом предсказании была и хорошая часть – все-таки их путь верен, и Фукай не ошибся, посылая самураев в Горящие пески. После общего предсказания, Утаку-сан дал понять, что хотел бы остаться один на один с Бойко, и, когда остальные самураи вышел, задал ему свои вопросы – о себе и о своем клане. Сначала, о клане – и предсказатель дал туманный ответ о победе, которая не принесет победы. А вот на вопрос о самом Сёута Чене… Оказалось, что духи не дают ответы бесплатно, уж точно – не в шатрах Р’ашари, так что единорогу пришлось выложить 2 коку, чтоб получить предсказание о себе. К своему сожалению, Утаку-сан узнал, что у него есть все шанс оказаться кормом для какого-то странного существа-червя, про которое единорог впервые слышал. Однако, когда посерьезневший буси собрался уходить, Бойко сказал, что может рассказать что-нибудь о сестре Утаку-сана, и самурай не выдержал такого соблазна, выложив еще 2 монеты. На этот раз оба предсказания оказались гораздо лучше: во-первых, сестра умрет героической и гордой смертью, защищая своего хана, а во-вторых, она выйдет замуж за мужчину, который принесет клану великий дар. Ухмыльнувшись своим мыслям и поблагодарив Бойко, Утаку-сан покинул палатку предсказателя.
Путешествие сквозь степь шло своим чередом, караван умело обходил опасности, но лишь до поры до времени. Однажды на рассвете нелюди, шедшие с караваном, заполошились и резко остановили все повозки. Судя по беготне Р’ашари, что-то явно случилось. А вскоре на горизонте появилось пылевое облако, стремительно приближающееся к каравану. Утаку-сан видел, как вдоль каравана прошел Андреж (атаман) и его второй внук (Янко), явно чем-то недовольные. Однако буси уже и сам понимал, что стоит готовиться к бою, видя подготовку кибиток к бою и мелькание ножей Р’ашари вокруг. Вскоре к находящимся ближе к концу каравана самураям подъехал Муаммар на своем странном верховом животном и предупредил, что на них нападают дикие кочевники, и скорее всего первая атака будет из луков. Приняв к сведению данную информацию, Утаку-сан достал свое дайкю и вложил в тетиву бронебойную стрелу. Буси клана Единорога был готов дать достойный отпор. Вскоре показались всадники – коренастые и невысокие, в кожаных доспехах и на быстрых лошадях. Начиналась битва! Подпустив поближе всадников, Утаку-сан натянул тетиву и сделал пару выстрелов в отряды нападавших. Вроде, пара стрел даже попала в кого-то. Однако враг не собирался останавливаться, явно переходя в рукопашную схватку. Чтож, наступала та часть боя, в которой Единорог чувствовал себя наиболее комфортно, если это слово применимо к вооруженной схватке. Сперва буси стремительно бросил в галоп свою лошадь, разя врага прямым копейным тараном, а затем, отбросив свою длинную пику, выхватил скимитар и начал раздавать широкие, размашистые удары направо и налево. Горячка боя захватила самурая, однако он чувствовал помощь от шедших с ним сюгендзь, ощущая на своем лице и разгоряченном теле приятную прохладу влаги, которой просто неоткуда ещё было взяться посреди этой пропекаемой солнцем пустыни. Мало того – заклинание, которое прочитал Исава-сан перед боем, явно делало людей намного сильнее, чем они есть на самом деле, и Утаку-сан чувствовал себя словно чемпион своего клана, разрубая врагов одним ударом от плеча до седла, не разбирая – буси или сюгендзя перед ним. Техники Мото славятся своей силой и ужасной ударной мощью, и Утаку-сан это наглядно демонстрировал. Вскоре степь была покрыта окровавленными трупами врагов, разрубленными на части, просто сраженными мечом или стрелой, а также раненными и нападавших, и оборонявшихся. Да, судя по потерям среди Р’ашари, без поддержки самураев Империи этот караван мог бы навсегда уйти в степь. Погнавшись за убегающими врагами, Утаку-сан срубил еще пару кочевников, убедившись, что они точно не собираются возвращаться, и, собрав пару колчанов со стрелами взамен выпущенных в этом бою, довольный и возбужденный, вернулся к потрепанному каравану. Кровь и зеленые стебли травы. Крики раненных, умирающих и пение птиц в высоте. Тихий рассвет и обезумевшие от запаха крови лошади, волочащие в стременах своих бывших седоков. Утаку Сёута Чен отер свой скимитар и убрал его в ножны, затем поднял брошенную пику. Будь он поэтом – сейчас бы сложил хокку о красоте и гармони войны. Однако он был воином, так что просто застыл рядом с караваном, наслаждаясь видом поля боя, на котором победа осталась за его стороной сил.
— это мини-игра про шоу, в котором герои должны добраться из одной точки земного шара до другой, а их все при этом пытаются убить. Шикарная механика (кубики не просто кидаются, а кидаются так, чтобы они упали в круг на листке, и при этом не задели стоящие в круге башенки из кубиков...), насыщенный экшен и отсутствие необходимости в мастере.
'cause nanobears are so last week!
Последствия только на 6- и только неприятные — это стресс _для_мастера_. К чему готовится? Вот игрок достает кости, я прикидываю возможные твисты — бац, 11, твиста нет, у меня осечка. И когда речь о данжоне, где кидать таки нужно часто… Бурнаут-с.
Не готовится. Вот выпадет 6- — что-то скажешь. Forced creativity крайне полезная штука. Развивает. :)
Colonial Gothic, насколько я знаю, очень уважаемая и признанная система, а «The Grimoire» — одна из ключевых её книг.
«Gaslight Victorian Fantasy» — ну, больше и сказать не нужно было, чтобы заинтересовать меня %) Игра имеет очень высокий рейтинг на RPG Now и штатный обзор.
«Comicworld Ukraine» — руководство по Украине для супергероической игры. Давно вы видели ролевое руководство по Украине? Большинство западных издателей теряет её на фоне России.
«Lizardfolk of the Dragon Fang» — дополнение для Pathfinder _и_ Tribes — настольной игры про жизнь пещерных племён? Очень привлекает внимание.