«Вы пришли сюда играть в игру про приключения, данжены, монстров и сокровища. Вероятность того, что в подземелье вам потребуется плавать в кукурузном крахмале, крайне мала».
Я вообще представлял себе скорее… картинку не нашёл, но в первой Golden Axe был уровень на спине гигантского орла, на котором по сюжету герои должны были прилететь к замку злодея.
Ну вот принесём мы семена в Ковчег, а единственный человек, который точно знал, что с ними делать… как минимум, не имеет больше никакой власти и не может никого мобилизовать на реализацию своего плана.
Давайте вы договоритесь до того, что по законам физики летающие «люди» должны иметь ограничения по грузоподъёмности, а значит, весу носимой защиты и оружия (и сбрасываемых сверху снарядов), и начнёте выстраивать реалистичную модель военного дела летающих людей исходя из этого? *на всякий случай держит на виду табличку «сарказм»*
То есть таки есть уровень, ниже которого падать уже некуда, и на котором ты можешь творить любую фигню, зная, что «дальше Сибири не сошлют», и отбирая пайки у других неудачников с применением физического насилия (а они, с высокой вероятностью, даже не смогут толком пожаловаться, потому что в этой шарашкиной конторе забота о персонале решительно послана нахер бай дизайн)?
Канаду, может и нет, а в скольких странах третьего мира США меняли власть военным вторжением?
Хотя тут я хотел бы задать вот какой вопрос: а что будут делать корпорации, если одна из них вдруг откажется играть по предлагаемым правилам? Ей даже не нужно быть достаточно сильной, чтобы прогнуть остальные под себя, — хватит быть достаточно сильной, чтобы не дать прогнуть себя. И то, что прогибающие её будут представлены тысячей мелких корпораций, у каждой из которых в силу их собственной природы задача «таки шо ми можем с этого поиметь?» стоит впереди задачи «прижучить слишком много о себе возомнившего гада!», будет играть ей на руку. А поскольку корпораций много, и тут вступает в действие закон больших чисел, и они прошиты на конкурентную борьбу друг с другом, которая по определению ведётся, чтобы победить, и победить любой ценой, кто-то рано или поздно захочет перевернуть стол. Тадам, появляется альтернатива существующей системе; неважно, какая альтернатива, неважно, худшая или лучшая — просто существующая система перестаёт быть безальтернативной.
«У него была работающая технология массовой реморализации, и из всех систем морали, на которые он мог прошить человечество, он выбрал ЭТУ?! Он мог стать властелином мира, вместо этого он сделал так, чтобы властелином мира не мог стать никто?!»
Существует перевод на другое место, например. В качестве совсем упоротой меры предлагаю перевод в отдалённый филиал, который будет продан как низколиквидный актив вместе со всем работниками.
Окей, а если этот отдалённый филиал окажется некому продавать, потому что нет желающих его купить, что тогда? И что делать с сотрудниками, которым нельзя доверить даже лом, потому что они его сломают (и, возможно, у них нет мотивации работать хорошо, так как их в любом случае не уволят, потому что увольнять их некуда)?
Ага. То есть возможны различные видения системы, да? И в случае конфликтов системы и человека исход конфликта не предрешён в формате «система всегда побеждает» (потому что а иначе зачем играть)?
Окей. Я понял, что ты хочешь получить. И… мне кажется, что ты пытаешься соблюсти взаимоисключающие параграфы. Отсутствие крупных корпораций при отсутствии антимонопольных служб; стабильное общество, стабильность которого обеспечивается не единой волей крупного игрока, а совокупной волей множества мелких игроков, которые все дружно согласны играть по общим правилам, и никто не пытается эти правила нарушить; отсутствие социалки, не дающей людям упасть на дно общества, при постулируемом отсутствии самого этого дна общества за пределами корпоративной сферы влияния (То есть корпорации не могут даже уволить сотрудников, потому что им НЕКУДА их увольнять? Или у тебя увольнение означает расстрел, и все этому покоряются?) — ты приписываешь своему корпоропанку взаимоисключающие свойства. Тебе надо либо честно смотреть, что получится при заданных условиях, либо менять условия, подгоняя их под нужный результат.
(Хорошая новость от футурологов: попытка построить подобное общество в реальности обречена на крах. Плохая новость: именно что ПОСТРОИТЬ такое общество можно, и оно сможет причинить много вреда перед своим неизбежным обрушением).
Но… но у тебя же полное отсутствие внерыночных факторов вмешательства? Никакого государственного регулирования (потому что государств нет), один сплошной свободный рынок?
— На МАГИИ!
Хотя тут я хотел бы задать вот какой вопрос: а что будут делать корпорации, если одна из них вдруг откажется играть по предлагаемым правилам? Ей даже не нужно быть достаточно сильной, чтобы прогнуть остальные под себя, — хватит быть достаточно сильной, чтобы не дать прогнуть себя. И то, что прогибающие её будут представлены тысячей мелких корпораций, у каждой из которых в силу их собственной природы задача «таки шо ми можем с этого поиметь?» стоит впереди задачи «прижучить слишком много о себе возомнившего гада!», будет играть ей на руку. А поскольку корпораций много, и тут вступает в действие закон больших чисел, и они прошиты на конкурентную борьбу друг с другом, которая по определению ведётся, чтобы победить, и победить любой ценой, кто-то рано или поздно захочет перевернуть стол. Тадам, появляется альтернатива существующей системе; неважно, какая альтернатива, неважно, худшая или лучшая — просто существующая система перестаёт быть безальтернативной.
(Хорошая новость от футурологов: попытка построить подобное общество в реальности обречена на крах. Плохая новость: именно что ПОСТРОИТЬ такое общество можно, и оно сможет причинить много вреда перед своим неизбежным обрушением).