Продолжим. Какие же проблемы, помимо проблем со сферами влияния, непоследовательностью в лорных моментах и сомнительными моральными позициями, остались? Ну, во-первых, то, что Бестии до отвращения мелочные создания. Например, они могут быть директрисой, которая чувствует власть, запугивая беззащитных перед нею школьников. Или карьеристом, который лезет по головам, чтобы стать самой большой жабой в луже.
Во-вторых, они откровенно лицемерны. Пример Коллекционера Анаким — Змей (видимо, Горыныч), который просто входит в дома и забирает то, что ему нужно. При этом он великодушно позволяет хозяевам отстоять свое имущество, если они победят его в бою один-на-один. Анаким. Один-на-один. Разорительница Угаллу же работает киллершей, которую беспокоит в первую очередь сколько ей заплатят. Kurieg ерничает — Бестии хорошие парни, преподающие Уроки!
Во-третьих, много проблем сосредоточилось в описаниях. Например, один из примеров Эшмаки — маньяк, поддерживающий счастье и гармонию в городке, раз в несколько лет убивая кого-нибудь пожизнерадостней. А остальные радуются, что хотя бы не их, ага. В примерах Макара есть как атмосферный мужик, каким-то образом связанный с исполнителем желаний в колодце, но плохо стыкующийся как с тем, что должен иллюстрировать, так и с самой линейкой, так и девушка, которая притворяется тонущей, а потом топит своих спасателей и забирает их пожитки. Сразу видно — хорошие парни, которые несут важные Уроки. Пример Угаллу — пилот кукурузника, который закатывает глаза, когда при нем говорят о кемтрейлах, а потом берет у мутных типов мешок «удобрений» и распыляет их в странных местах.
Примеры даже не всегда соответствуют тому, что должны иллюстрировать. Тираны Макара, вроде как, показывают, что настоящая сила скрывается в глубине, за чем следует описание таксиста, который высаживает своих пассажиров не там, где им было нужно, а в криминальных районах. Коллекционеры Эшмаки собирают трофеи после того, как узнают, что их жертва ценит больше всего, или хотя бы сильнее всего бережет. А затем следует описание этакой безумной зубной феи. Коллекционеры Намтару собирают «исключительно ужасающие» вещи. При этом их пример занимается тем, что вандалит произведения искусства. И вместе они противоречат концепции Коллекционеров, питающихся человеческой алчностью и завистью, если верить общему описанию. Хищник Эшмаки — священник, который склоняет к греху своих коллег (и в чем тут охота?). Довеском к нему, кстати, идет Немезида Угаллу, который носит сан в той же церкви, ловит потенциальных нарушителей обетов, приводит их на колокольню и предлагает им или покаяться, или отречься от церкви, или улететь на Небеса. Разницы между вариантами он не видит, и как минимум некоторые в результате «выбирают» все три.
Ну и наконец в-четвертых — некоторые примеры просто чересчур. Хищник Макара, которая притворяется тонущей, а потом на глазах у своих спасителей «тонет» — это еще цветочки. Немезида Эшмаки — небинарная личность, которая использует местоимения ze/zir, кладет с пробором на собственный Выводок и убивает домашних тиранов, но не для острастки других абузеров, а для того, чтобы их жертвам было на что надеяться. Пара геев-Макара, Коллекционер и Немезида, один из которых распускает слухи о своих сокровищах на дне озера, а другой топит тех, кто рискнул их поискать. Очень нравоучительно, да. Хищник Анаким в качестве трофея ломает жертве кость. Иногда палец. Иногда шею. Разоритель Намтару заключил сделку с оборотнями — если их кто-то обидит, они строят спиритический карантинный кордон, а Бестия спускает грибок, способный обратить город в гнилушку за несколько дней.
Как это ни странно, в версии Кикстартера все было еще хуже, хотя изменения незначительные. Так, сильнее всего переработали отношения с другими линейками. Если изначально они были в лучшем случае снисходительными, а в худшем — презрительными, то в переработанной версии они стали неожиданно кокетливыми или одобрительными. Единственное исключение — Мумии и Демоны. Бестии ненавидят Демонов и агрессивно настроены к Мумиям в обеих версиях. Без особых причин.
Чуть меньше изменились примеры Голода. Среди самых примечательных образцов — Тиран Эшмаки, в финальной версии просто лицемерный санинспектор, который охотится на людей, позволяющих себе следить как Бестии, изначально был не только лицемерным, но и мелочным — в голодную годину спускал на случайное заведение всех собак и придирался к любой мелочи. Тиран Намтару, пресловутая директриса, запугивающая детей, до редактуры не просто запугивала детей — она их скармливала ручному скорпиону (и, вероятно, себе). Наконец, Коллекционер Намтару был дальнобойщиком, собирающим трупы сбитых живых существ. И иногда создающий себе новые экспонаты самостоятельно. Коллекционеры питаются людской алчностью и завистью, да.
Отыгрыш — это воздушный насос для придания изделиям из резины или материала со схожими характеристиками объемности.
Бывает разных моделей, производительности, форм, цветов и т.д. Есть модели, рассчитанные на работу не только с воздухом, но и с другими газами. При работе с картонными изделиями КПД резко падает.
Не путать с жидкостным говнонасосом модели «ЭПМ+», название которого взято из сокращения фразы: «Это Персонаж Мудак, а не я». «ЭПМ+» имеет характерный конструктив и служит другим целям, а в научном мире все еще идут споры, чей ученый первым собрал действительно рабочую модель.
Отыгрыш — это когда игрок принимает решения, исходя из характера (мировоззрения, прошлого) персонажа; в том числе эти решения могут отражать изменения характера персонажа, которые происходят по ходу истории.
То есть вообще любая заявка — отыгрыш. Я перевел бабушку через дорогу, а потом убил? Ну вот такой у меня внутренний мир, такое развитие персонажа.
Определение должно указывать не только на отыгрыш, но и на не-отыгрыш. Термин — бог границ.
Бенечки не даются за любую заявку, они даются за заявку, которая понравилась. То есть за «хороший» (в глазах других) отыгрыш. Вот это и есть граница, которая всех интересует — между хорошим отыгрышем и плохим. Просто все почему то хотят поставить знак равенства между плохим отыгрышем и не отыгрышем вовсе.
А хороший отыгрыш очевидно различается в разных компаниях и жанрах и если я вдруг в игре про приключенцев в подземелье заявлю, что партийный клерик мне опротивел, потому что я атеист, и потребую выгнать его из партии — это будет плохой отыгрыш.
Итак, первый раздел — «После пожирания». Он посвящен разновидностям Ужасов и формам Голода. В художественном тексте, с которого начинается эта часть, остались шрамы от редактуры — в нем рассказывается о мужчине, страдавшем от кошмаров про утопление. Когда однажды кошмар пришел к логическому завершению, он понял, что вернулся домой. Мудрость Первобытной Грезы поминается походя где-то в середине и откровенно натянута.
Итак, какие же бывают Ужасы? Здесь начинаются танцы с предыдущими утверждениями. Существует пять «семейств» Ужасов — великаны Анаким, воплощающие отчаяние (названы в честь библейских исполинов), бугимены и бабайки Эшмаки, воплощающие страх темноты (названы в честь грузинских чертей), морские чудовища Макара, воплощающие страх глубины (названы в честь индийского гигантского дельфина с ногами), уродливые Намтару, воплощающие отвращение (названы в честь шумерского демона, повелителя 60 видов чумы) и крылатые Угаллу, воплощения беззащитности (названы в честь одного из отпрысков Тиамат, птицы, приносящей бурю). При этом Анаким названы первенцами Темной Матери, зачатыми то ли от первых земных страхов, то ли от бога, и плевать, что ранее утверждалось, что родственная связь Бестий с Темной Матерью метафизическая, а не буквальная. Еще интереснее дело обстоит с Намтару, названными прямыми потомками… Горгон. Тех самых, греческих. Они, кстати, были не чудовищами, а вигилянтками, боровшимися с несправедливостью, а Медуза умерла от того, что Персей ее… застыдил. Да, она была так добра, что умерла от горя, узнав, сколько несчастий принесла своим вигилянтством. Вот ведь мудак этот ваш Персей, а?
Анаким, как и положено великанам, физически сильны, но давят не только силой, но и авторитетом. Все их Уроки так или иначе сводятся к преподаванию права сильного. И его усвоение, как подсказывает здравый смысл, скорее приведет к круговороту абьюза в природе, чем к духовному росту ученика.
Эшмаки — это все, что таится в тенях. Самым примечательным примером в рулбуке является Грендель — в основном в силу того, что чудовища, скрывающиеся в тенях, редко показывают свое обличье.
Макара — не только страх утопления (или удушения вообще) и морских тварей. Также они хранят «затонувшую историю человечества», утопленные знания. Также интересная деталь — они способны вызывать чувство удушения у существ, которые, собственно, не дышат и дышать не могут.
Намтару вызывают не столько страх, сколько отвращение. Причем упоминается, что могут и сами обрушиться на жертву горой опарышей, а могут наложить на нее изуродованный образ и выпнуть к родным и близким.
Угаллу заставляют свою жертву чувствовать себя раскрытой. Как в буквальном смысле — лишенной убежища, так и в переносном — обнаружившей, что ее тайны вырвались наружу. Они предпочитают наблюдать свысока и выжидать момент, когда их жертва достигла предела, чтобы добить ее.
А вот теперь возникают проблемы, потому что к Ужасам добавляются виды Голода. По ним Бестии делятся на Тиранов, жаждущих власти, Коллекционеров, стремящихся к накоплению, Хищников, ищущих добычу, Немезид, несущих кары, и Разорителей, сеющих разрушения. Что-то уже перекликается с описаниями Ужасов, не так ли?
Но пройдемся по порядку. Тираны утоляют Голод, когда чувствуют власть над окружающими. Не обязательно ловить кого-то на улице и заставлять его молить о пощаде — можно просто постоянно демонстрировать, что ты — лучший в своем деле. В то же время, они учат, что у всех есть свои пределы… И сочетание этих двух вещей просто отвратительно. Т.е., условно говоря, какая-то Бестия может давить авторитетом на и без того затюканного работника условного Макдака, чтобы он и думать не смел искать работу получше, потому что он ее недостоин. Kurieg ехидно замечает, что Специальные Олимпийские игры для Тиранов, наверно, настоящий шведский стол.
Коллекционеры, вроде как, не просто собирают вещи. Они собирают вещи, которые кто-то желает, и кормит их именно человеческая алчность. Вдобавок, выменять у кого-то что-то нужное — не вариант, очередной предмет для коллекции должен достаться безвозмездно. Утрата ценностей должна учить жертв преходящести всего сущего. Вот только Коллекционеры не видят ничего зазорного в том, чтобы сократить имущество жертвы до того, что она может унести на себе. А потом отобрать и это.
Хищники охотятся ради процесса охоты. А вот дальше начинается странное. Сначала утверждается, что Хищник кормится, когда успешно заканчивает охоту, причем не обязательно убийством — порой достаточно снятия трофея (казалось бы, при чем тут Коллекционеры). Затем, что самое важное для Хищника — это чувствовать власть над жизнью и смертью жертвы (и специально упоминается, что в отличие от Тиранов, жертве не обязательно об этом знать). Кроме того, позже еще упоминается, что Хищники могут питаться доверием людей. Как говорит рулбук, «если Тиран показывает, что подъем опасен, но преодолим, то Хищник показывает чудовищ, живущих на вершине». Якобы это должно приводить к принятию своей смертности.
Немезиды. На первый взгляд, их Урок самый простой и понятный — ты совершил преступление, теперь ты несешь наказание. Но и тут свои нюансы. Во-первых, закон, соблюдение которого контролирует Немезида, его важность и мера наказания — целиком и полностью на ее же совести. Ничто не мешает Бестии убивать за переход в неположенном месте. Вдобавок, степень доказанности вины для начала кормления на жертве тоже определяется левой пяткой. Во-вторых, у отдельных семейств это вырождается в довольно извращенные практики. Так, Намтару традиционно мстят за былые обиды тем, кто ведет себя, как и их обидчики, а Угаллу выступают полицией мысли.
Наконец, Разорители. Они утоляют Голод, сея хаос и внушая чувство неопределенности своим жертвам. Урок — не стоит пытаться защитить себя от силы стихий (а дамбы, громоотводы, системы пожаротушения, видимо, для слабаков), нужно хранить мужество, когда катастрофа настигла.
Очень хорошо получилось, спасибо. А принижать себя и свои заслуги не стоит — внятный документ на 60 страниц в нашей безумной жизни — это большое дело. Я бы даже сказал, огромное.
Хм, а ведь у отыгрыша могут быть и негативные последствия для игры, например, когда из-за чрезмерного отыгрыша одного из игроков партия за два часа сессии так и не зачистила даже наполовину первую комнату данжа (!). Или мода играть за сироту-волка-одиночку, у которого сожгли родной хутор, или нежелания игроков привязываться к НИП, ведь данжен-хозяин всё равно их убьёт…
Или же отыгрыш «убивают» внутренние механики системы, например, мне, как человеку немного изучавшему философию, механика доброты и злобности героев в ДнД вызывает зубной скрежет, единственные приятные исключения это вампиры старого мира тьмы, там есть аналоги нравственности (неужели среди авторов был образованный человек?), и вторые неизвестные армии.
И стоит упоминуть главную проблему отыгрыша: принципиальное отличие психики персонажей от психики игроков. Но все почему-то переносят поведение с реальности на игровые ситуации. Но ведь это в корне неверно. Даже в реальности поведение в странах с разрешённой и простой покупкой оружия к увешанному автоматами гражданскому будут относится очень нервно, а маг в многих сеттингах может не то что взвод автоматчиков заменить, а аж артиллерийский дивизион, а это должно серьёзно бить по психике.
Я навскидку вспоминаю лишь одно произведение, где различению психики обычных людей и магов уделено очень серьёзное внимание, это «Житие мое» Сыромятниковой, там даже подчёркивается, что посылать боевых магов против обычных людей категорически нельзя, ибо убийство целей, неспособных сопротивляться боевой магии, разрушит психику магов (а ведь маги там это очень ценные специалисты, воспитанию которых уделено очень много средств и времени, а в связи с грядущим потенциальным апокалипсисом они и вовсе бесценны!). А в менее цивилизованных странах, из-за этих же самых психологических отличий творится вообще кромешный ад.
Тут наверно мог бы ответить Radaghast, как тот, кто целенаправленно читал научные исследования по этой теме, но он куда-то пропал, на ютубе его уже пару месяцев не было…
Ну как-то… русский язык ведь богат на слова. Ну хотя бы вот так:
«загорелые варвары, не отягощённые доспехами или лишней одеждой, скачут верхом на диковинных животных»
«толпа полуголых людей возбуждёнными глазами смотрит на большой телеэкран, на котором жрецы, не намного более одетые, если не считать золотых украшений»
Кроме того, дикари в набедренных повязках характерны скорее для влажных джунглей, а в пустыне нужна защита от солнечных ожогов и летящего в глаза песка. И ночью в пустыне бывает очень даже холодно.
Не я, во всяком случае.
Я всего лишь имел в виду, что принятие решения о том, бросить или спасать союзника или как делить припасы, не показывает какого-то глубокого внутреннего мира.
Во-вторых, они откровенно лицемерны. Пример Коллекционера Анаким — Змей (видимо, Горыныч), который просто входит в дома и забирает то, что ему нужно. При этом он великодушно позволяет хозяевам отстоять свое имущество, если они победят его в бою один-на-один. Анаким. Один-на-один. Разорительница Угаллу же работает киллершей, которую беспокоит в первую очередь сколько ей заплатят. Kurieg ерничает — Бестии хорошие парни, преподающие Уроки!
Во-третьих, много проблем сосредоточилось в описаниях. Например, один из примеров Эшмаки — маньяк, поддерживающий счастье и гармонию в городке, раз в несколько лет убивая кого-нибудь пожизнерадостней. А остальные радуются, что хотя бы не их, ага. В примерах Макара есть как атмосферный мужик, каким-то образом связанный с исполнителем желаний в колодце, но плохо стыкующийся как с тем, что должен иллюстрировать, так и с самой линейкой, так и девушка, которая притворяется тонущей, а потом топит своих спасателей и забирает их пожитки. Сразу видно — хорошие парни, которые несут важные Уроки. Пример Угаллу — пилот кукурузника, который закатывает глаза, когда при нем говорят о кемтрейлах, а потом берет у мутных типов мешок «удобрений» и распыляет их в странных местах.
Примеры даже не всегда соответствуют тому, что должны иллюстрировать. Тираны Макара, вроде как, показывают, что настоящая сила скрывается в глубине, за чем следует описание таксиста, который высаживает своих пассажиров не там, где им было нужно, а в криминальных районах. Коллекционеры Эшмаки собирают трофеи после того, как узнают, что их жертва ценит больше всего, или хотя бы сильнее всего бережет. А затем следует описание этакой безумной зубной феи. Коллекционеры Намтару собирают «исключительно ужасающие» вещи. При этом их пример занимается тем, что вандалит произведения искусства. И вместе они противоречат концепции Коллекционеров, питающихся человеческой алчностью и завистью, если верить общему описанию. Хищник Эшмаки — священник, который склоняет к греху своих коллег (и в чем тут охота?). Довеском к нему, кстати, идет Немезида Угаллу, который носит сан в той же церкви, ловит потенциальных нарушителей обетов, приводит их на колокольню и предлагает им или покаяться, или отречься от церкви, или улететь на Небеса. Разницы между вариантами он не видит, и как минимум некоторые в результате «выбирают» все три.
Ну и наконец в-четвертых — некоторые примеры просто чересчур. Хищник Макара, которая притворяется тонущей, а потом на глазах у своих спасителей «тонет» — это еще цветочки. Немезида Эшмаки — небинарная личность, которая использует местоимения ze/zir, кладет с пробором на собственный Выводок и убивает домашних тиранов, но не для острастки других абузеров, а для того, чтобы их жертвам было на что надеяться. Пара геев-Макара, Коллекционер и Немезида, один из которых распускает слухи о своих сокровищах на дне озера, а другой топит тех, кто рискнул их поискать. Очень нравоучительно, да. Хищник Анаким в качестве трофея ломает жертве кость. Иногда палец. Иногда шею. Разоритель Намтару заключил сделку с оборотнями — если их кто-то обидит, они строят спиритический карантинный кордон, а Бестия спускает грибок, способный обратить город в гнилушку за несколько дней.
Как это ни странно, в версии Кикстартера все было еще хуже, хотя изменения незначительные. Так, сильнее всего переработали отношения с другими линейками. Если изначально они были в лучшем случае снисходительными, а в худшем — презрительными, то в переработанной версии они стали неожиданно кокетливыми или одобрительными. Единственное исключение — Мумии и Демоны. Бестии ненавидят Демонов и агрессивно настроены к Мумиям в обеих версиях. Без особых причин.
Чуть меньше изменились примеры Голода. Среди самых примечательных образцов — Тиран Эшмаки, в финальной версии просто лицемерный санинспектор, который охотится на людей, позволяющих себе следить как Бестии, изначально был не только лицемерным, но и мелочным — в голодную годину спускал на случайное заведение всех собак и придирался к любой мелочи. Тиран Намтару, пресловутая директриса, запугивающая детей, до редактуры не просто запугивала детей — она их скармливала ручному скорпиону (и, вероятно, себе). Наконец, Коллекционер Намтару был дальнобойщиком, собирающим трупы сбитых живых существ. И иногда создающий себе новые экспонаты самостоятельно. Коллекционеры питаются людской алчностью и завистью, да.
Бывает разных моделей, производительности, форм, цветов и т.д. Есть модели, рассчитанные на работу не только с воздухом, но и с другими газами. При работе с картонными изделиями КПД резко падает.
Не путать с жидкостным говнонасосом модели «ЭПМ+», название которого взято из сокращения фразы: «Это Персонаж Мудак, а не я». «ЭПМ+» имеет характерный конструктив и служит другим целям, а в научном мире все еще идут споры, чей ученый первым собрал действительно рабочую модель.
Ты вышел на новый уровень — «Какой мой собственный сеттинг получился у меня на этот раз?».
Определение должно указывать не только на отыгрыш, но и на не-отыгрыш. Термин — бог границ.
Бенечки не даются за любую заявку, они даются за заявку, которая понравилась. То есть за «хороший» (в глазах других) отыгрыш. Вот это и есть граница, которая всех интересует — между хорошим отыгрышем и плохим. Просто все почему то хотят поставить знак равенства между плохим отыгрышем и не отыгрышем вовсе.
А хороший отыгрыш очевидно различается в разных компаниях и жанрах и если я вдруг в игре про приключенцев в подземелье заявлю, что партийный клерик мне опротивел, потому что я атеист, и потребую выгнать его из партии — это будет плохой отыгрыш.
Итак, какие же бывают Ужасы? Здесь начинаются танцы с предыдущими утверждениями. Существует пять «семейств» Ужасов — великаны Анаким, воплощающие отчаяние (названы в честь библейских исполинов), бугимены и бабайки Эшмаки, воплощающие страх темноты (названы в честь грузинских чертей), морские чудовища Макара, воплощающие страх глубины (названы в честь индийского гигантского дельфина с ногами), уродливые Намтару, воплощающие отвращение (названы в честь шумерского демона, повелителя 60 видов чумы) и крылатые Угаллу, воплощения беззащитности (названы в честь одного из отпрысков Тиамат, птицы, приносящей бурю). При этом Анаким названы первенцами Темной Матери, зачатыми то ли от первых земных страхов, то ли от бога, и плевать, что ранее утверждалось, что родственная связь Бестий с Темной Матерью метафизическая, а не буквальная. Еще интереснее дело обстоит с Намтару, названными прямыми потомками… Горгон. Тех самых, греческих. Они, кстати, были не чудовищами, а вигилянтками, боровшимися с несправедливостью, а Медуза умерла от того, что Персей ее… застыдил. Да, она была так добра, что умерла от горя, узнав, сколько несчастий принесла своим вигилянтством. Вот ведь мудак этот ваш Персей, а?
Анаким, как и положено великанам, физически сильны, но давят не только силой, но и авторитетом. Все их Уроки так или иначе сводятся к преподаванию права сильного. И его усвоение, как подсказывает здравый смысл, скорее приведет к круговороту абьюза в природе, чем к духовному росту ученика.
Эшмаки — это все, что таится в тенях. Самым примечательным примером в рулбуке является Грендель — в основном в силу того, что чудовища, скрывающиеся в тенях, редко показывают свое обличье.
Макара — не только страх утопления (или удушения вообще) и морских тварей. Также они хранят «затонувшую историю человечества», утопленные знания. Также интересная деталь — они способны вызывать чувство удушения у существ, которые, собственно, не дышат и дышать не могут.
Намтару вызывают не столько страх, сколько отвращение. Причем упоминается, что могут и сами обрушиться на жертву горой опарышей, а могут наложить на нее изуродованный образ и выпнуть к родным и близким.
Угаллу заставляют свою жертву чувствовать себя раскрытой. Как в буквальном смысле — лишенной убежища, так и в переносном — обнаружившей, что ее тайны вырвались наружу. Они предпочитают наблюдать свысока и выжидать момент, когда их жертва достигла предела, чтобы добить ее.
А вот теперь возникают проблемы, потому что к Ужасам добавляются виды Голода. По ним Бестии делятся на Тиранов, жаждущих власти, Коллекционеров, стремящихся к накоплению, Хищников, ищущих добычу, Немезид, несущих кары, и Разорителей, сеющих разрушения. Что-то уже перекликается с описаниями Ужасов, не так ли?
Но пройдемся по порядку. Тираны утоляют Голод, когда чувствуют власть над окружающими. Не обязательно ловить кого-то на улице и заставлять его молить о пощаде — можно просто постоянно демонстрировать, что ты — лучший в своем деле. В то же время, они учат, что у всех есть свои пределы… И сочетание этих двух вещей просто отвратительно. Т.е., условно говоря, какая-то Бестия может давить авторитетом на и без того затюканного работника условного Макдака, чтобы он и думать не смел искать работу получше, потому что он ее недостоин. Kurieg ехидно замечает, что Специальные Олимпийские игры для Тиранов, наверно, настоящий шведский стол.
Коллекционеры, вроде как, не просто собирают вещи. Они собирают вещи, которые кто-то желает, и кормит их именно человеческая алчность. Вдобавок, выменять у кого-то что-то нужное — не вариант, очередной предмет для коллекции должен достаться безвозмездно. Утрата ценностей должна учить жертв преходящести всего сущего. Вот только Коллекционеры не видят ничего зазорного в том, чтобы сократить имущество жертвы до того, что она может унести на себе. А потом отобрать и это.
Хищники охотятся ради процесса охоты. А вот дальше начинается странное. Сначала утверждается, что Хищник кормится, когда успешно заканчивает охоту, причем не обязательно убийством — порой достаточно снятия трофея (казалось бы, при чем тут Коллекционеры). Затем, что самое важное для Хищника — это чувствовать власть над жизнью и смертью жертвы (и специально упоминается, что в отличие от Тиранов, жертве не обязательно об этом знать). Кроме того, позже еще упоминается, что Хищники могут питаться доверием людей. Как говорит рулбук, «если Тиран показывает, что подъем опасен, но преодолим, то Хищник показывает чудовищ, живущих на вершине». Якобы это должно приводить к принятию своей смертности.
Немезиды. На первый взгляд, их Урок самый простой и понятный — ты совершил преступление, теперь ты несешь наказание. Но и тут свои нюансы. Во-первых, закон, соблюдение которого контролирует Немезида, его важность и мера наказания — целиком и полностью на ее же совести. Ничто не мешает Бестии убивать за переход в неположенном месте. Вдобавок, степень доказанности вины для начала кормления на жертве тоже определяется левой пяткой. Во-вторых, у отдельных семейств это вырождается в довольно извращенные практики. Так, Намтару традиционно мстят за былые обиды тем, кто ведет себя, как и их обидчики, а Угаллу выступают полицией мысли.
Наконец, Разорители. Они утоляют Голод, сея хаос и внушая чувство неопределенности своим жертвам. Урок — не стоит пытаться защитить себя от силы стихий (а дамбы, громоотводы, системы пожаротушения, видимо, для слабаков), нужно хранить мужество, когда катастрофа настигла.
В меховых бикини конечно! Поверх меховых шуб 8)
Или же отыгрыш «убивают» внутренние механики системы, например, мне, как человеку немного изучавшему философию, механика доброты и злобности героев в ДнД вызывает зубной скрежет, единственные приятные исключения это вампиры старого мира тьмы, там есть аналоги нравственности (неужели среди авторов был образованный человек?), и вторые неизвестные армии.
И стоит упоминуть главную проблему отыгрыша: принципиальное отличие психики персонажей от психики игроков. Но все почему-то переносят поведение с реальности на игровые ситуации. Но ведь это в корне неверно. Даже в реальности поведение в странах с разрешённой и простой покупкой оружия к увешанному автоматами гражданскому будут относится очень нервно, а маг в многих сеттингах может не то что взвод автоматчиков заменить, а аж артиллерийский дивизион, а это должно серьёзно бить по психике.
Я навскидку вспоминаю лишь одно произведение, где различению психики обычных людей и магов уделено очень серьёзное внимание, это «Житие мое» Сыромятниковой, там даже подчёркивается, что посылать боевых магов против обычных людей категорически нельзя, ибо убийство целей, неспособных сопротивляться боевой магии, разрушит психику магов (а ведь маги там это очень ценные специалисты, воспитанию которых уделено очень много средств и времени, а в связи с грядущим потенциальным апокалипсисом они и вовсе бесценны!). А в менее цивилизованных странах, из-за этих же самых психологических отличий творится вообще кромешный ад.
«загорелые варвары, не отягощённые доспехами или лишней одеждой, скачут верхом на диковинных животных»
«толпа полуголых людей возбуждёнными глазами смотрит на большой телеэкран, на котором жрецы, не намного более одетые, если не считать золотых украшений»
Кроме того, дикари в набедренных повязках характерны скорее для влажных джунглей, а в пустыне нужна защита от солнечных ожогов и летящего в глаза песка. И ночью в пустыне бывает очень даже холодно.
Я всего лишь имел в виду, что принятие решения о том, бросить или спасать союзника или как делить припасы, не показывает какого-то глубокого внутреннего мира.