Четвертый раз пишу о том, что под «идеей» я подразумевал не единую мысль, пронизывающую весь сеттинг, а ровно то, о чем вы говорите в посте — создание мира с мыслью об игроках.
…
Станьте на минуту на место игрока по вашему миру, а не на позицию демиурга. Кто ваш персонаж — типичный персонаж для вашего сеттинга? Ради чего он живёт? К чему стремится? Как достигает своих целей? Вдохновляет ли ваш сеттинг на то, чтобы создать десятки, сотни не похожих друг на друга персонажей, живущих в этом мире?
…
Мне кажется, что сеттинг, который предоставляет персонажам цели для достижения, в котором то, что персонажи делают, выглядит значительным, который предоставляет персонажам многочисленные средства эти цели достигнуть куда более приспособлен для игры, чем сеттинг, не обладающий этими качествами. Зовите это идеей или придумайте свой термин — мне всё равно, в комментариях к первоначальному посту я вполне конкретно выразился, чего мне не хватает в задумке вроде «это будет игра по стимпанку с викторианскими кружевами».
Да, я ещё думаю, почему всё время порывался написать «игра».
Но. Но элементы сеттинга должны помогать реализовать задумку игры. И идея с сеттингом должны взаимодействовать именно на этапе написания. Типа «я хочу провести такую-то игру, поэтому мне нужен сеттинг с такими-то и такими-то деталями». А если придумывать сеттинг не держа в голове идею получается Фоготтен.
Любой сеттинг исправит недосказанность и тайна: обретение истины, подлинного знания о мире всегда интересно. Флэшбэки и видения, которые приводят к мысли, что всё, что персонажи знают о мире — ложь. Искусно вызванная симпатия к отрицательным персонажам и антипатия к положительным. Персонажи не должны чувствовать себя уверенно, постоянно происходит нечто, что противоречит свежесозданной картине мира.
Или философский подтекст. Что есть душа? Чем жертвует маг, чтобы открыть врата? Не лучше ли оставить душу незапятнанной? Что происходит с теми, кто используют магию слишком часто?
Или драматическая предыстория. Тридцать лет назад маленькая девочка пожертвовала собой, чтобы уберечь мир от разрушения. Родители персонажей, политические деятели, могучие маги — многие были с ней знакомы и хотят рассказать её историю на свой лад, а персонажи слушают и ужасаются, не зная, хватило бы у них смелости отдать свою жизнь за мир.
Герой это знал?
Вообще, там очень расплывчатая механика работы парадоксов. По ней вообще можно было ожидать, что на месте Брюса окажется его гниющий труп…
В тексте есть неточность: сперва Макаров написал статью об отчетах, а потом Гремлин обратился к общественности с вопросом о том, что они хотят видеть в отчете.
…
Честно, уже не найду в котором это было.
Но второе хорошо, да. Можно сильнее надавить.
Но. Но элементы сеттинга должны помогать реализовать задумку игры. И идея с сеттингом должны взаимодействовать именно на этапе написания. Типа «я хочу провести такую-то игру, поэтому мне нужен сеттинг с такими-то и такими-то деталями». А если придумывать сеттинг не держа в голове идею получается Фоготтен.
Или философский подтекст. Что есть душа? Чем жертвует маг, чтобы открыть врата? Не лучше ли оставить душу незапятнанной? Что происходит с теми, кто используют магию слишком часто?
Или драматическая предыстория. Тридцать лет назад маленькая девочка пожертвовала собой, чтобы уберечь мир от разрушения. Родители персонажей, политические деятели, могучие маги — многие были с ней знакомы и хотят рассказать её историю на свой лад, а персонажи слушают и ужасаются, не зная, хватило бы у них смелости отдать свою жизнь за мир.
В играх должны быть идеи, в играх.
Вообще, там очень расплывчатая механика работы парадоксов. По ней вообще можно было ожидать, что на месте Брюса окажется его гниющий труп…
ну он вроде не в воздух палит, вероятнее всего, по людям, то есть не стесняется убивать
мне просто трудно предположить ситуацию, при которой убийство расследовать проще, чем исчезновение
Это да.
Тут-то что?
Методы поиска трупов и убийц не пояснялись. Пояснялось только что они супер эффективны. Соответственно не нестыковка а недосказанность.
В тексте есть неточность: сперва Макаров написал статью об отчетах, а потом Гремлин обратился к общественности с вопросом о том, что они хотят видеть в отчете.