Просто мысль зафиксировал. Мне кажется было бы интересно такое протестировать, а потом, возможно, уйти дальше по этому направлению — еще более разнести геймплей каждого игрока, чтобы получилось, что каждый играет как бы в свою отдельную более удобную ему игру, но все их пути пересекаются в игровом пространстве.
— Хотя богов, обращающихся к людям, приходится признавать реальностью, к счастью, современная психиатрия научилась различать, когда с человеком говорят настоящие боги, а когда это шизофрения. Ну вот, самое худшее на сегодня уже позади, — говорил Борис Георгиевич, когда вся команда погрузилась в машину.
— Не-а, — вдруг очень мрачно сказала Аня. — У нас ещё один на сегодня остался. И вот с ним-то и будут проблемы.
— Ты откуда знаешь? — спросил Олег. — Гадала?
— Ага. Карты обещали проблемы от рыцаря мечей. А Машка — не рыцарь мечей, рыцарь мечей у нас из четырёх сегодняшних Пашка.
— И ты знала и всю дорогу молчала?!
— А что было бы, если бы я сказала? Судьбу не изменишь, только переволнуешься — я сама никак не могла забыть об этом гадании!
— Так, может, поедем побыстрее? — бросил через плечо водитель машины.
— Да, Вася, пожалуйста, — попросил Борис Георгиевич.
То, что Аня была права, Борис Георгиевич со студентами поняли сразу, увидев у подъезда дома припаркованную милицейскую машину и двух милиционеров, озабоченно поглядывавших на окна верхних этажей. Без слов все пятеро выскочили из машины и торопливо подошли к милиционерам.
— Здравствуйте… — попытался начать Борис Георгиевич, но был перебит:
— Идите к чёрту, нам делать нечего — только с вами рассусоливать!
— Мы — психиатры! — со злостью вмешался Олег. — В этом доме живёт Пашка Кастанеда, наш клиент. Из-за него вас вызвали?
— Психиатры? — второй милиционер казался не таким озлобленным. — Ну да, из-за какого-то Пашки, который оказался оспом. Вот, ОРПП вызвали, ждём.
— Он осс, — хмуро поправила Аня. — О-эс-эс. Пашка Кастанеда, его всё отделение магии знало. Сначала когда он кактусы пробовал есть — но глюков никаких не поймал, только в хирургию пришлось ездить, иголки изо рта доставать. Потом когда он грибы попробовал — тогда его предупредили, что выгонят нафиг, если не прекратит. А потом он на коноплю перешёл — тут-то его и выгнали с экзофака, да под наблюдение КНОСПа.
— Так вы что, сами с экзофака? — милиционеры, похоже, обрадовались.
— Ну не с психологического же!
— Может, вы тогда сможете что-нибудь сделать? Чёрт его знает, успеют ли эти фээсбэшники…
— Обрисуйте ситуацию, — коротко сказал Борис Георгиевич.
— Он держит в заложниках свою мать, сестру и одного сотрудника милиции. Двое наших дежурят у двери его квартиры. На переговоры не идёт, только хохочет, ругается и говорит про каких-то Кецалькоатлей.
— Он маг крови, — негромко сказал Кирилл. — Это значит, что он мог уже принести заложников в жертву.
— Нет информации, — милиционер мотнул головой.
— Может быть, не принёс, — резюмировал Олег, — но может принести в любой момент. Так что пошли.
Наверху студентов ждали двое милиционеров, уже предупреждённые по рации о «подкреплении». Борис Георгиевич подошёл к двери, стараясь держаться так, чтобы не стоять на линии огня у державших дверь на прицеле милиционеров с автоматами, Олега и Кирилла с пистолетами и Ани с раскладным посохом, и позвонил в дверь. С минуту он вслушивался в тишину, а потом крикнул:
— Паша! Я знаю, что ты там!
Молчание.
— Ну и что ты на этот раз употребил?
Молчание.
— Сумел-таки достать настоящий мексиканский пейот?
— Как вы догадались? — из-за двери раздался нервный смех.
— У меня есть своя, особая магия, — усмехнулся в ответ Борис Георгиевич. — И она подсказывает мне, что тебя уже отпустило. Так?
За дверью снова замолчали.
— Ты пришёл в себя и испугался того, что ты натворил?
Молчание.
— Паша, в этом случае тебе лучше сдаться.
— Вот уж нет! — за дверью снова нервно рассмеялись.
— Паша, ОРПП уже выехал за тобой и скоро будет здесь. А Олег, Кирилл, Аня и Света, которых ты хорошо знаешь, окружили тебя со всех сторон. А они, в отличие от тебя, учились прилежно. Тебе не убежать.
— Ну, давайте, посмотрим!
— Паша, наркологическое отделение — не настолько страшное место, чтобы умереть, лишь бы не попасть туда. А если ты окажешь сопротивление, тебя могут и убить ОРППовцы. Я думаю, что после того, как кайф уже прошёл, смерть уже не кажется плёвым делом.
Молчание.
— Паша, даже если ты успел под кайфом действительно принести кого-то в жертву Кукулькану, — даже сибирский лагерь для оспов — это лучше, чем смерть. Как ты думаешь, куда ты попадёшь после смерти?
— Куда я попаду после смерти? — смех за дверью стал истерическим. — А вот увидим! Может быть, Пернатый Змей возблагодарит меня за принесённую ему жертву!
— То есть ты всё-таки сделал это? — помрачнев, спросил психиатр.
— А может быть, и нет? — смех снова стал нервным. Аня тем временем делала Борису Георгиевичу знаки, чтобы он отошёл в сторону. И, когда он сделал это, взмахнула посохом, выкрикивая слова на древнегреческом языке.
Струя огня ударила в дверь, прожигая в ней дыру, в которую мог бы пролезть человек. И, не успел ещё рассеяться дым, как человек действительно пролез в эту дыру — навстречу милиционерам и юным оссам вышел Пашка Кастанеда, в тлеющей и расползающейся одежде, но живой, сжимающий в руке окровавленный нож.
— Стоять! — крикнули хором оба милиционера. Борис Георгиевич быстро отступал, почти распластавшись по стене.
— Ну давайте, — усмехнулся маг крови, поднимая руку с ножом и начиная чертить им магические знаки на ладони другой руки.
Милиционерам не надо было спрашивать, что это означает — они мгновенно открыли огонь, и к ним присоединились Олег и Кирилл. Однако, хотя множество попаданий и не дало кровавому магу завершить заклинание, он вовсе не упал на пол, умирая, как должен был сделать человек, расстрелянный в упор из четырёх стволов. Он рванулся вперёд, навстречу пулям, пытаясь догнать своего психиатра.
— Хрен тебе! — Кирилл бросился ему наперерез, отвлекая мага крови на себя. И отвлёк — Пашка ударил Кирилла ножом, однако тот соскользнул, наткнувшись на невидимую преграду.
— Силовое поле, приятель, — усмехнулся экзофизик.
— Какой бы бог ни даровал тебе свою защиту, — раздался громкий голос Олега, — мой Бог сильнее твоего! Сокруши же вражьи чары, Боже!
— А вой сейчас проверим! — следующие слова Аня произносила уже на древнегреческом. Огненная стрела, сорвавшись с посоха волшебницы, ударила Пашку в грудь, отбрасывая от Кирилла. Маг крови ударился о стену, затем рухнул на пол и затих.
— Вот теперь — наши проблемы на сегодня закончились, — резюмировал Кирилл, тыкая носком ботинка в распростёртое на земле тело. — Надеюсь.
— Вызовем «скорую» и труповозку, и пусть остальное будет уже их проблемами, — подала голос Света. — Лично мне не особенно хочется знать, сколько он там принёс в жертву, а сколько не успел.
— Давайте на него наручники наденем, и я использую лечебное заклинание, — сказала Аня, убирая сложенный посох и доставая фляжку с водой.
— Лучше бы он так и остался, но — положено доставить живым для суда, — сумрачно проговорил один из милиционеров, доставая наручники.
— А я хотел сегодня экзохимию писать, а придётся оперу, — вздохнул Кирилл.
Эй, а где тег «унижение»? А в итогах опроса он будет?
К слову забавно быть в самой большой группе респондентов. Подозреваю что «возраст» покажет то ж самое.
Скоро выходит еще Ужас Данвича на русском. Только внимание, я тут попал на неприятную фигню от Hobby Games. Базовую коробку они зачем-то решили изменить (типа уже оказывается 3 издание) — и изменили кое-где перевод. А вот Фараон на русском пока что как я понял продается старой версии перевода. Так что если будешь брать обрати внимание, что Fight = Бой (старый перевод) = Сила (новый перевод). Остальное там вроде более менее очевидно.
Ну смотря что за новички. Одно дело — человек вообще никогда игры не видевший, другое — человек, который немного в теме игр и понимает вообще что тут происходит.
Скажем так в первом случае это минимум одна полная игра, в которой будет ад угар и содомия. Во втором случае — первые 2-3 хода. Потом все идет ок.
Обычно в настоящих мифологиях (индуизме, например) встречается «созидание-покой-разурешние». И, кстати, не зря, так как в связке созидание-порядок-разрушение трудно понять взаимосвязь. Вроде как порядок противоположен разрушению, но вроде как и созидание противопоставлено разрушению. А друг с другом они «дружат». Разрушение получается не на «полюсе» а в «углу». В общем, загвоздка с самим определением порядка, и это видно в тексте:
«как насчёт сортировки молекул смертного тела по размеру?»
Я не думаю, что покажусь грубым, если скажу, что это «заплатка», и она бросается в глаза. На мой взгляд было бы более красивым написать что-то вроде «замирают в стазисе от покоя» (ну, порядка).
Вот. В остальном инетерсно было бы увидеть больше художественных описаний. НО «гора до небес», «мир на поле гигантской битвы», «река через все миры», «астрал», «родной бог/раса мира». Как говорил Вольтер, «материалом для книг служат книги», но не настолько же.
+Доп. путь: «Заявка успешна, если потрачен ресурс (фэйт-поинт и т.д.).
«За день истрачено:
Telekinesis, Psionic — 1 шт.
Ward, Divine — 1 шт.
Fear, Psionic — 1 шт.
Summon, Divine — 1 шт.
Dispel, Divine — 2 шт.
Sleep, Psionic — 1 шт.
Jet, Arcane, Fire — 1 шт.
Deflect, Magitech — 1 шт.
Bolt, Arcane, Fire — 1 шт.
Healing, Arcane, Water — 1 шт.»
— Хотя богов, обращающихся к людям, приходится признавать реальностью, к счастью, современная психиатрия научилась различать, когда с человеком говорят настоящие боги, а когда это шизофрения. Ну вот, самое худшее на сегодня уже позади, — говорил Борис Георгиевич, когда вся команда погрузилась в машину.
— Не-а, — вдруг очень мрачно сказала Аня. — У нас ещё один на сегодня остался. И вот с ним-то и будут проблемы.
— Ты откуда знаешь? — спросил Олег. — Гадала?
— Ага. Карты обещали проблемы от рыцаря мечей. А Машка — не рыцарь мечей, рыцарь мечей у нас из четырёх сегодняшних Пашка.
— И ты знала и всю дорогу молчала?!
— А что было бы, если бы я сказала? Судьбу не изменишь, только переволнуешься — я сама никак не могла забыть об этом гадании!
— Так, может, поедем побыстрее? — бросил через плечо водитель машины.
— Да, Вася, пожалуйста, — попросил Борис Георгиевич.
То, что Аня была права, Борис Георгиевич со студентами поняли сразу, увидев у подъезда дома припаркованную милицейскую машину и двух милиционеров, озабоченно поглядывавших на окна верхних этажей. Без слов все пятеро выскочили из машины и торопливо подошли к милиционерам.
— Здравствуйте… — попытался начать Борис Георгиевич, но был перебит:
— Идите к чёрту, нам делать нечего — только с вами рассусоливать!
— Мы — психиатры! — со злостью вмешался Олег. — В этом доме живёт Пашка Кастанеда, наш клиент. Из-за него вас вызвали?
— Психиатры? — второй милиционер казался не таким озлобленным. — Ну да, из-за какого-то Пашки, который оказался оспом. Вот, ОРПП вызвали, ждём.
— Он осс, — хмуро поправила Аня. — О-эс-эс. Пашка Кастанеда, его всё отделение магии знало. Сначала когда он кактусы пробовал есть — но глюков никаких не поймал, только в хирургию пришлось ездить, иголки изо рта доставать. Потом когда он грибы попробовал — тогда его предупредили, что выгонят нафиг, если не прекратит. А потом он на коноплю перешёл — тут-то его и выгнали с экзофака, да под наблюдение КНОСПа.
— Так вы что, сами с экзофака? — милиционеры, похоже, обрадовались.
— Ну не с психологического же!
— Может, вы тогда сможете что-нибудь сделать? Чёрт его знает, успеют ли эти фээсбэшники…
— Обрисуйте ситуацию, — коротко сказал Борис Георгиевич.
— Он держит в заложниках свою мать, сестру и одного сотрудника милиции. Двое наших дежурят у двери его квартиры. На переговоры не идёт, только хохочет, ругается и говорит про каких-то Кецалькоатлей.
— Он маг крови, — негромко сказал Кирилл. — Это значит, что он мог уже принести заложников в жертву.
— Нет информации, — милиционер мотнул головой.
— Может быть, не принёс, — резюмировал Олег, — но может принести в любой момент. Так что пошли.
Наверху студентов ждали двое милиционеров, уже предупреждённые по рации о «подкреплении». Борис Георгиевич подошёл к двери, стараясь держаться так, чтобы не стоять на линии огня у державших дверь на прицеле милиционеров с автоматами, Олега и Кирилла с пистолетами и Ани с раскладным посохом, и позвонил в дверь. С минуту он вслушивался в тишину, а потом крикнул:
— Паша! Я знаю, что ты там!
Молчание.
— Ну и что ты на этот раз употребил?
Молчание.
— Сумел-таки достать настоящий мексиканский пейот?
— Как вы догадались? — из-за двери раздался нервный смех.
— У меня есть своя, особая магия, — усмехнулся в ответ Борис Георгиевич. — И она подсказывает мне, что тебя уже отпустило. Так?
За дверью снова замолчали.
— Ты пришёл в себя и испугался того, что ты натворил?
Молчание.
— Паша, в этом случае тебе лучше сдаться.
— Вот уж нет! — за дверью снова нервно рассмеялись.
— Паша, ОРПП уже выехал за тобой и скоро будет здесь. А Олег, Кирилл, Аня и Света, которых ты хорошо знаешь, окружили тебя со всех сторон. А они, в отличие от тебя, учились прилежно. Тебе не убежать.
— Ну, давайте, посмотрим!
— Паша, наркологическое отделение — не настолько страшное место, чтобы умереть, лишь бы не попасть туда. А если ты окажешь сопротивление, тебя могут и убить ОРППовцы. Я думаю, что после того, как кайф уже прошёл, смерть уже не кажется плёвым делом.
Молчание.
— Паша, даже если ты успел под кайфом действительно принести кого-то в жертву Кукулькану, — даже сибирский лагерь для оспов — это лучше, чем смерть. Как ты думаешь, куда ты попадёшь после смерти?
— Куда я попаду после смерти? — смех за дверью стал истерическим. — А вот увидим! Может быть, Пернатый Змей возблагодарит меня за принесённую ему жертву!
— То есть ты всё-таки сделал это? — помрачнев, спросил психиатр.
— А может быть, и нет? — смех снова стал нервным. Аня тем временем делала Борису Георгиевичу знаки, чтобы он отошёл в сторону. И, когда он сделал это, взмахнула посохом, выкрикивая слова на древнегреческом языке.
Струя огня ударила в дверь, прожигая в ней дыру, в которую мог бы пролезть человек. И, не успел ещё рассеяться дым, как человек действительно пролез в эту дыру — навстречу милиционерам и юным оссам вышел Пашка Кастанеда, в тлеющей и расползающейся одежде, но живой, сжимающий в руке окровавленный нож.
— Стоять! — крикнули хором оба милиционера. Борис Георгиевич быстро отступал, почти распластавшись по стене.
— Ну давайте, — усмехнулся маг крови, поднимая руку с ножом и начиная чертить им магические знаки на ладони другой руки.
Милиционерам не надо было спрашивать, что это означает — они мгновенно открыли огонь, и к ним присоединились Олег и Кирилл. Однако, хотя множество попаданий и не дало кровавому магу завершить заклинание, он вовсе не упал на пол, умирая, как должен был сделать человек, расстрелянный в упор из четырёх стволов. Он рванулся вперёд, навстречу пулям, пытаясь догнать своего психиатра.
— Хрен тебе! — Кирилл бросился ему наперерез, отвлекая мага крови на себя. И отвлёк — Пашка ударил Кирилла ножом, однако тот соскользнул, наткнувшись на невидимую преграду.
— Силовое поле, приятель, — усмехнулся экзофизик.
— Какой бы бог ни даровал тебе свою защиту, — раздался громкий голос Олега, — мой Бог сильнее твоего! Сокруши же вражьи чары, Боже!
— А вой сейчас проверим! — следующие слова Аня произносила уже на древнегреческом. Огненная стрела, сорвавшись с посоха волшебницы, ударила Пашку в грудь, отбрасывая от Кирилла. Маг крови ударился о стену, затем рухнул на пол и затих.
— Вот теперь — наши проблемы на сегодня закончились, — резюмировал Кирилл, тыкая носком ботинка в распростёртое на земле тело. — Надеюсь.
— Вызовем «скорую» и труповозку, и пусть остальное будет уже их проблемами, — подала голос Света. — Лично мне не особенно хочется знать, сколько он там принёс в жертву, а сколько не успел.
— Давайте на него наручники наденем, и я использую лечебное заклинание, — сказала Аня, убирая сложенный посох и доставая фляжку с водой.
— Лучше бы он так и остался, но — положено доставить живым для суда, — сумрачно проговорил один из милиционеров, доставая наручники.
— А я хотел сегодня экзохимию писать, а придётся оперу, — вздохнул Кирилл.
К слову забавно быть в самой большой группе респондентов. Подозреваю что «возраст» покажет то ж самое.
А на Данвич да, тоже прицеливаюсь.
Скажем так в первом случае это минимум одна полная игра, в которой будет ад угар и содомия. Во втором случае — первые 2-3 хода. Потом все идет ок.
Я не думаю, что покажусь грубым, если скажу, что это «заплатка», и она бросается в глаза. На мой взгляд было бы более красивым написать что-то вроде «замирают в стазисе от покоя» (ну, порядка).
Вот. В остальном инетерсно было бы увидеть больше художественных описаний. НО «гора до небес», «мир на поле гигантской битвы», «река через все миры», «астрал», «родной бог/раса мира». Как говорил Вольтер, «материалом для книг служат книги», но не настолько же.
??? ????????:
??????? ????? ? ?????.
? ?????? ???? ???:
UPD. 2: ????? ?? ???? ? ?????? ??????.