Со сколькими фалангами взаимодействовал Одиссей по пути домой в свою Итаку?
Для начала, а почему вы решили, что Одиссей — воин, если 80% его «возвращения домой» — описание типичного шаманского трипа (ибо сперва его спутники, неправильно совершив жертвоприношение, прогневали богов, а потом он отправляется на Ту Сторону в попытке этот гнев отвратить)? Может он вообще клирик?
А если серьезно, то у персонажей античных текстов примерно так же сложно с выделением «класса персонажа», как у современных японцев — с определением религиозной принадлежности. Тупо, Рэй Хино, «горячая и смелая» — католичка (это проговаривается), но при этом потомственная синтоистская жрица, а если ее дедуля помрет, то она организует его отпевание по буддистскому обычаю; аналогично, Одиссей явно воин — во всяком случае, он участвует в войне, сражаясь и на колеснице, и пешим в общем строю, и в индивидуальных поединках — но при этом одновременно и трикстер типа вора, а еще и явный шаман, лично общающийся с богами и духами. И ему норм;)
Плюс Одиссей уж точно сражается в фаланге и в Троянскую войну, и позже, например, когда его люди пиратствуют по пути домой (пиратство в античности означало не только нападение на корабли, но и разграбление прибрежных поселений ради захвата пленных для их последующей продажи в рабство или возвращения за выкуп) — а то, что фаланга гомеровских времен не 100% гомологична тому, что мы называем этим словом, это уже второй вопрос. Антураж и контекст там те же самые, «развернутое по фронту линейное построение группы воинов, вооруженных щитами и копьями», а детали интересны только историкам-профи и заклепочникам.
Ясон, когда плавал за Золотым руном? А Геракл, совершая свои подвиги? А Тезей?
А вот тут все гораздо интереснее. Если гомеровские и гесиодовские тексты имели у древних греков статус сакрализированного эпоса, вследствие чего их довольно рано кодифицировали и старались передавать без искажения, основная масса текстов, относящихся к «древне-греческой мифологии», реально кодифицирована как минимум в поздней античности (и хорошо, если не в раннем средневековье), т.е. в эпоху, когда фаланга 100% не решала, а переписчики, скопировавшие древний текст из рассыпающихся папирусных свитков в новомодный пергаментный кодекс, не факт что вообще знали это слово.
Если что, в «Лабиринтах и Минотаврах» есть специальное правило для фаланги, причем оно названо иконическим в смысле «даже если построение фалангой и не дает серьезной игромеханической выгоды, это прикольно и по фану, потому что это фэнтезийная Греция». ЧСХ, мы использовали его, и это действительно было фаново.
Начинать нужно уже с того, что во время Пунийских войн латинский алфавит тоже не передавал последовательно все гласные (буква V использовалась для /w/ и /u/, а буква I — для /j/ и /i/), в то время как производные от финикийского письма ливийская и турдетанская письменность местами их таки передавали. Продолжить тем, что в ту эпоху в Средиземноморье кроме латиницы и финикийского письма существовала еще масса локальных систем письма вплоть до частично или полностью слоговых, и подсмотреть там вариант передачи гласных можно было с полпинка. Закончить же тем, что современный персидский использует модифицированную арабскую письменность и его носителям норм, при том, что это 100% индоевропейский язык, где прикола с чередованием гласных при словоизменении и близко нет за вычетом тех слов, которые были заимствованы из арабского вместе с парадигмой словоизменения.
Хотя реально это, разумеется, разговоры ни о чем. Можно вырезать Рим поголовно, сжечь, срыть и посыпать солью — но 100500 других италийских языков с такой же или похожей письменностью от этого никуда не денутся. Даже если каким-то образом отучить от своих систем письма италиков, никуда не денутся уже греки — язык которых является одновременно основным языком высокой культуры в Западном Средиземноморье и одним и двух основных языков международного общения в Восточном, и при этом использует алфавитную письменность, последовательно передающую гласные. Даже если предположить, что весь запад средиземноморской ойкумены подмяли под себя пунийцы, которые затем неведомо-зачем принудительно внедрили во всех тамошних языках финикийский алфавит, никто не помешает местным передавать гласные в финикийской записи по аналогии с тем, как это исторически было сделано в греческом (да и в латыни по сути тоже) — т.е. ситуационно используя буквы для гортанных и плавных согласных для записи гласных с постепенным их превращением в отдельные буквы собственно для гласных (V -> U, I -> J для плавного и I для гласного).
Рабство экономически целесообразно только для тяжёлой неквалифицированной физической работы
Это неверно — что в античности, что в средневековье ситуация вида «раб-высококвалифицированный артист» нормальная, а ситуация вида «раб-чиновник/архитектор/инженер» — довольно распространенная. В Риме вообще были популярны рабы-философы/грамматики/филологи.
Реально рабство экономически целесообразно в том случае, если мы не можем найти наемного работника на нужную специальность за те же деньги, что и раба, или дешевле — то есть в историко-социальном смысле на фронтире (где спрос на рабочую силу в принципе жестко превышает предложение из-за нехватки населения) или в социальном смысле в маргинальных слоях населения (где, с одной стороны, жесткая необязательность и ненадежность наемных работников, а также неформальность трудовых отношений в принципе не позволяют работодателю надежно контролировать свои работников, а с другой, слабый контроль властей даже возможность для разного рода злоупотреблений).
… у раба в принципе нет положительной мотивации делать работу хорошо...
А это смотря у какого раба. Скажем, у гуляма, мамелюка, янычара или императорского вольноотпущеника такой мотивации хоть задом жуй — пока жив его хозяин, он является солдатом из гвардейского подразделения, а то и высокопоставленным чиновникам с высокими шансами на получение свободы и гражданства в старости — а если его хозяина прикончат, то раба с высокой вероятностью отправят следом за ним в рамках чистки его политических сторонников.
Не взлетит в силу настолько адовой комбинации технологических, экономических и социальных причин, что даже самый наикратчайший их обзор потребовал бы отдельной статьи. Проще ответить одной картинкой:
Здесь показаны концепции, технологии и готовые вещи, являющиеся необходимыми предварительными условиями для создания самых примитивных доуаттоваских паровых двигателей. Все эти вещи должны существовать не то что в одной стране, а в одном городе, и даже в «одной голове» привычного к ним обывателя. Ну и что из этого было в Риме?
Ее очень трудно не развивать. Любой человек, который проводит аналогию между «коммунистами» (в том смысле, в каком это слово использует американская образованщина) и нацистами (конкретным режимом, руководствовавшимся конкретной политической философией с конкретными последствиями) либо намерено троллит, либо глуп как пробка.
Тупо, нацисты — это те самые ребята, которые в XX веке додумались официально выписать из людей первые десятки процентов граждан своей страны и целые народы за ее пределами, а затем на уровне правоприменительной практики действовать в отношении этих категорий людей так, как если бы они были животными, в процессе систематически нарушая всю исторически сложившуюся в регионе систему законов, обычаев, понятий и договоренностей. С последствиями, неточно оцениваемыми в примерно 50-70 миллионов мегачеловек в минусе только в Европе.
В то время как «коммунисты» в американском понимании — это абсолютно все, кто левее центристов-популистов, включая нынешние Китай (т.е. социалистов с национальным колоритом), Индию (исторически социалистов, сейчас просто вменяемое буржуазное правительство), КНДР (этнонационалистов с умеренно-социалистической политикой), ЮАР (и я понятия не имею, почему, но я слышал буквально это от американца), Австрию (видимо, потому что у них исторически дефолтная партия когда-то называлась социалистической), а также британских лейбористов (исторически — немарксистских социалистов, хотя сейчас это просто стандартная европейская популистская партия), а также популиста Путина, ультрапопулиста и буржуя Трампа, и даже вынужденного против своей воли проводить социалистические реформы Рузвельта. Фактически в их исполнении назвать кого-угодно коммунистом = просто высказаться в духе «все вокруг содомиты, один я д'Артаньян», и вменяемый человек не может воспринимать такого рода нападки иначе.
Огромное спасибо за статью! Она не только помогает понять, почему Планетка, при всей ее интересности, так и не взлетела, но и просто отлично написана в чисто литературном смысле.
По теме: получается, что плохая поддержка плюс по сути лишающие персонажей игроков агентивности игровые материалы в мидскульном духе угробили еще как минимум один интересный сеттинг.
В любой более-менее исследованной этнографами реальной языческой религии нет принципиальной разницы между божествами, фейри, а также зачастую мертвецами и духами предков за вычетом условного уровня их могущества, а также того, что в D&D называется портфолио.
По уровню могущества все обитатели потустороннего мира делятся на высших, рядовых и низших.
Высшие божества и духи трансценденты, непостижимы, обладают совершенно нечеловеческим разумом, и все, что может с ними сделать жрец или шаман — это бояться попытаться примерно (потому что точно не получится) угадать их волю и потом следовать ей. Впрочем, еще лучше вообще не попадаться им на глаза. Впрочем, они за редким исключением и так находятся где-то там в запределье и не особо интересуются человеческой жизнью, так что это, в общем, не так уж и сложно.
Рядовые божества в среднем незначительно могущественнее среднего жреца или шамана, и примерно сопоставимы с шаманом выдающимся (и в некоторых случаях выдающийся жрец, или шаман, или просто великий герой, умерший правильной смертью, сам становится рядовым божеством). Соответственно, с ними жрец или шаман может договариваться, торговаться и, в некоторых случаях, даже пытаться навязать им свою волю (хотя это и рискованно). И да, у божеств этого уровня могущества разум, поведение, цели и мотивы примерно человеческие (вплоть до того, что они у себя в потустороннем мире образуют некий аналог человеческого общества, со странами, городами, социальными классами и так далее).
Низшие божества слабее рядового жреца или шамана, так что он может отдавать им приказы, призывать их, изгонять, направлять куда-то по своей воле, и так далее (хотя иногда это все равно может быть рискованно). Они часто представляются не полноценно разумными в человеческом смысле этого слова, а скорее потусторонним аналогом животных и растений — от фамилиара ведьмы до всех этих волшебных коров и чудесных псов, способных говорить три раза в жизни.
(да, по сравнению с рядовым человеком, не жрецом и не шаманом все эти уровни иерархии все равно запредельно могущественны, и все, что он может с ними сделать — это бояться, так что если у вас вдруг внезапно случился ёкай, будет лучше не пытаться как-то взаимодействовать с ним самостоятельно, а обратиться к специалистам)
Что же касается портфолио, то самый типичный, хотя и не всегда прямо проговариваемый, вариант его разделения — это, условно, небесные божества как духи культуры и хтонические божества как духи природы. Первые отвечают за определенные культурные явления, действительно схожие с D&Dшным портфолио — типа любви, войны, ремесел, врачевания, мореплавания, праведной власти, справедливости и воздаяния, и так далее. Вторые отвечают в основном за плодородие и стихийные бедствия. Соответственно, при прочих равных небесные божества более близки к людям и более понятны для них, а хтонические — менее близки, и, соответственно, более чужды и непонятны. Хотя такое деление может быть и не очень последовательно оформленным, и в итоге получается что у одного божества есть и культурные, и природные функции, и, обычно, соответствующие им разные ипостаси — Зевс Громовержец это де факто природная ипостась, а Зевс Царь (божество праведной власти) и Юпитер Термин (=Хранитель границ) — культурные.
Когда язычники переходят в одну из больших мировых религий, верхний уровень языческой божественной иерархии частично сливается с их новыми религиозными представлениям (была Исида с младенцем Гором, стала Богородица с младенцем Христом, был Велес, стал святой Власий), частично забывается, в то время как средний и нижний остаются как есть и переходят в ведомство низшей бытовой демонологии. Соответственно, все эти фейри, эльфы, тролли, джинны и так далее — это слегка разжалованные рядовые и низшие божества, и среди них встречаются как условные «племена богини Дану» (те же люди, только живущие в потустороннем мире и немного странные — потому что раньше они были рядовыми небесными божествами), так и условные фоморы (которые не просто чудовищно уродливы, но зачастую вообще описаны как нечто непонятно-ктулхическое — потому что раньше они были рядовыми хтоническими божествами). Причем, несмотря на такое различие, и те, и те являются в фольклорных представлениях существами одного порядка и могут, например, приходиться друг другу родственниками или заключать браки.
А это зависит от эпохи и культуры. У гримлян буквальное «ты мне — я тебе» с калькуляцией ништяков было в принципе основой всей религии (и, собственно, поэтому она как актуальная религия и закончилась — тупо стало очевидно, что в ответ ништяков прилетает сильно меньше). С другой стороны, у бесписьменного народа не факт, что в принципе есть возможность точно подсчитать, кто кому и сколько ништяков должен.
Плюс может иметь место престижная экономика (в рамках которой считается нормой при отдаривании дать больше, чем тебе дали, или иначе бесчестие и зашквар), либо обмен может быть заведомо неравноценным. Для варварского царька отдать фейри седьмую дочь от третьей наложницы в пятом ряду даже выгодно, т.к. от нее все равно нет никакой пользы до тех пор, пока замуж не выйдут все ее сестры; в равной степени и у фейри, возможно, с чудесными мечами ходит вся знать, а волшебные коровы есть у каждого второго, а вот халявные девушки на дороге не валяются. Сюда же ситуация вроде древнеегипетской, когда царь может аккумулировать в своих руках огромные ресурсы, но большая их часть при этом поступает в натуральном виде, и выгоднее потратить полученные таким образом зерно, мясо и пиво на прокорм строителей, возводящих очередной храм (плюс всяческие налоговые и правовые льготы, самоуправление и почетный статус царских людей — но ни копейки реального бабла из казны), чем ломать голову над тем, куда еще все это хозяйство можно пристроить пока оно не сгнило на складе или его не съели мыши. Там у жертвователя расходуемые на жертву ресурсы в определенном смысле бросовые, и его устроит сколь угодно неравноценный обмен.
Скорее что озера — это локальные врата в потусторонний мир, как в ирландской мифологии, и там живут в том числе и гномы. Соответственно, добрый лорд с ними дружит, потому периодически получает в подарок то меч из озера, то волшебный скот, то еще что (и, разумеется, сам при этом чем-то отдаривается). У злого лорда из озера вместо чудесных мечей и волшебных коров выходит Дикая Охота и разоряет его земли.
P.S.: а вообще получается, по сути, обычное язычество с жертвоприношениями для всякой хтони в обмен на разного рода ништяки.
Кстати, может на должность такого зицпредседателя стоит по умолчанию брать нежить, голема или еще что-нибудь столь же трудноубиваемое (или легкоремонтируемое)? Чисто из-за профессиональных рисков, тэк'скэть.
Как вариант — могущественного планара типа элементаля, демона или джинна, который в случае нападения приключенцев если и не отобьется, то по крайней мере сможет отступить на свой план, и вернуться когда опасность минует.
А приключенец это может, но обычно на любительском уровне и выйдя на пенсию эти вещи будет осваивать так же, как и простой смертный
И тут мне вспомнилось, как Кортес экспромтом выдавал не самые плохие эпиграммы, или чисто для прикола пел с партийным бардом шутом стебную песенку, разложив ее на два голоса.
С другой стороны, Кортес — отнюдь не самый типичный приключенец с университетским образованием и бэкграундом нотариуса. Для сравнения, Писарро — либо бастард солдата и прачки по одной версии, либо таки законный сын свинопаса и прачки согласно другой — ни в чем подобном замечен не был.
Короче говоря, решает не уровень персонажа как приключенца, а его предыстория, образование и культурный кругозор, полученные до (или, в редких случаях, после) начала приключенческой карьеры.
Сделайте уже олигархическую республику. Королей на приключенцев не напасешься, а тут Nго дожа убьют — N+1го (причем точно такого же) выберут, какие проблемы?
… девяносто девять процентов жизни среднего Джонни Фентезийного с приключенческой сферой не соприкасаются вообще никак, неважно кто он — эльф в лесу, гном в шахте, радостно поющий крестьянин в цветных портках в фентези пряничном или страдающий под дождём фентези тёмного пеон в рваных обносках. А приключенцы… ладно, пусть не бомжи-убийцы, пусть рок-звёзды. Живут быстро, помирают молодыми, подросткам нравятся, в моменте имеют огромные гонорары и толпы эльфиек с пятым размером, но навыки имеют очень специфические и измерять успешность жизни среднего жителя в Мэнсонах и Кобейнах весьма затруднительно
Как мне кажется, эта точка зрения весьма реалистична.
Насколько я могу судить по тем источникам, которые я курил, те же конкистадоры или там пираты ИРЛ воспринимались широкими массами населения как достаточно своеобразная публика с нетипичными и не подходящими для повседневной жизни логикой и опытом (и, иногда, иронически, даже сами описывали себя так). Тупо, когда Кортес в 1541 участвовал в общеимперской экспедиции против Алжира, его высказывания на военном совете были восприняты большинством испанских, итальянских и немецких военачальников как несмешная кринжовая шутка, а когда он стал настаивать на своей точке зрения, ему ответили в духе «А не выжили ли ты, дедуля, из ума? Ты что, хочешь общевойсковой бунт спровоцировать?» При том, что с точки зрения его опыта конкистадора он предлагал в общем-то дельные вещи — но даже на войне мышление «с позиции приключенца» было воспринято опытными военными как голимый неадекват.
С другой стороны, можно, в принципе, представить себе хронотоп, на котором приключенцами являются большинство его обитателей. Географически это любой фронтир, а исторически — любая смута, когда разница между крестьянином и ландскнехтом (ронином, шишом) только в том, что крестьяне держат свое оружие спрятанным, с между крестьянином и разбойником — в том, что он трезво оценил свои шансы ограбить тебя и решил не рисковать. И вот там все будут «мыслить как приключенцы», а не пересекаться с приключенцами будет уже физически невозможно.
А если на историю, то он достаточно часто — остепенившийся приключенец, как кондотьер, а впоследствии герцог Ульдер Рейвенгард пардон Джон Хоквуд a.k.a Джованни Акуто.
А если серьезно, то у персонажей античных текстов примерно так же сложно с выделением «класса персонажа», как у современных японцев — с определением религиозной принадлежности. Тупо, Рэй Хино, «горячая и смелая» — католичка (это проговаривается), но при этом потомственная синтоистская жрица, а если ее дедуля помрет, то она организует его отпевание по буддистскому обычаю; аналогично, Одиссей явно воин — во всяком случае, он участвует в войне, сражаясь и на колеснице, и пешим в общем строю, и в индивидуальных поединках — но при этом одновременно и трикстер типа вора, а еще и явный шаман, лично общающийся с богами и духами. И ему норм;)
Плюс Одиссей уж точно сражается в фаланге и в Троянскую войну, и позже, например, когда его люди пиратствуют по пути домой (пиратство в античности означало не только нападение на корабли, но и разграбление прибрежных поселений ради захвата пленных для их последующей продажи в рабство или возвращения за выкуп) — а то, что фаланга гомеровских времен не 100% гомологична тому, что мы называем этим словом, это уже второй вопрос. Антураж и контекст там те же самые, «развернутое по фронту линейное построение группы воинов, вооруженных щитами и копьями», а детали интересны только историкам-профи и заклепочникам.
А вот тут все гораздо интереснее. Если гомеровские и гесиодовские тексты имели у древних греков статус сакрализированного эпоса, вследствие чего их довольно рано кодифицировали и старались передавать без искажения, основная масса текстов, относящихся к «древне-греческой мифологии», реально кодифицирована как минимум в поздней античности (и хорошо, если не в раннем средневековье), т.е. в эпоху, когда фаланга 100% не решала, а переписчики, скопировавшие древний текст из рассыпающихся папирусных свитков в новомодный пергаментный кодекс, не факт что вообще знали это слово.
Хотя реально это, разумеется, разговоры ни о чем. Можно вырезать Рим поголовно, сжечь, срыть и посыпать солью — но 100500 других италийских языков с такой же или похожей письменностью от этого никуда не денутся. Даже если каким-то образом отучить от своих систем письма италиков, никуда не денутся уже греки — язык которых является одновременно основным языком высокой культуры в Западном Средиземноморье и одним и двух основных языков международного общения в Восточном, и при этом использует алфавитную письменность, последовательно передающую гласные. Даже если предположить, что весь запад средиземноморской ойкумены подмяли под себя пунийцы, которые затем неведомо-зачем принудительно внедрили во всех тамошних языках финикийский алфавит, никто не помешает местным передавать гласные в финикийской записи по аналогии с тем, как это исторически было сделано в греческом (да и в латыни по сути тоже) — т.е. ситуационно используя буквы для гортанных и плавных согласных для записи гласных с постепенным их превращением в отдельные буквы собственно для гласных (V -> U, I -> J для плавного и I для гласного).
Реально рабство экономически целесообразно в том случае, если мы не можем найти наемного работника на нужную специальность за те же деньги, что и раба, или дешевле — то есть в историко-социальном смысле на фронтире (где спрос на рабочую силу в принципе жестко превышает предложение из-за нехватки населения) или в социальном смысле в маргинальных слоях населения (где, с одной стороны, жесткая необязательность и ненадежность наемных работников, а также неформальность трудовых отношений в принципе не позволяют работодателю надежно контролировать свои работников, а с другой, слабый контроль властей даже возможность для разного рода злоупотреблений).
А это смотря у какого раба. Скажем, у гуляма, мамелюка, янычара или императорского вольноотпущеника такой мотивации хоть задом жуй — пока жив его хозяин, он является солдатом из гвардейского подразделения, а то и высокопоставленным чиновникам с высокими шансами на получение свободы и гражданства в старости — а если его хозяина прикончат, то раба с высокой вероятностью отправят следом за ним в рамках чистки его политических сторонников.
Здесь показаны концепции, технологии и готовые вещи, являющиеся необходимыми предварительными условиями для создания самых примитивных доуаттоваских паровых двигателей. Все эти вещи должны существовать не то что в одной стране, а в одном городе, и даже в «одной голове» привычного к ним обывателя. Ну и что из этого было в Риме?
Тупо, нацисты — это те самые ребята, которые в XX веке додумались официально выписать из людей первые десятки процентов граждан своей страны и целые народы за ее пределами, а затем на уровне правоприменительной практики действовать в отношении этих категорий людей так, как если бы они были животными, в процессе систематически нарушая всю исторически сложившуюся в регионе систему законов, обычаев, понятий и договоренностей. С последствиями, неточно оцениваемыми в примерно 50-70 миллионов мегачеловек в минусе только в Европе.
В то время как «коммунисты» в американском понимании — это абсолютно все, кто левее центристов-популистов, включая нынешние Китай (т.е. социалистов с национальным колоритом), Индию (исторически социалистов, сейчас просто вменяемое буржуазное правительство), КНДР (этнонационалистов с умеренно-социалистической политикой), ЮАР (и я понятия не имею, почему, но я слышал буквально это от американца), Австрию (видимо, потому что у них исторически дефолтная партия когда-то называлась социалистической), а также британских лейбористов (исторически — немарксистских социалистов, хотя сейчас это просто стандартная европейская популистская партия), а также популиста Путина, ультрапопулиста и буржуя Трампа, и даже вынужденного против своей воли проводить социалистические реформы Рузвельта. Фактически в их исполнении назвать кого-угодно коммунистом = просто высказаться в духе «все вокруг содомиты, один я д'Артаньян», и вменяемый человек не может воспринимать такого рода нападки иначе.
По теме: получается, что плохая поддержка плюс по сути лишающие персонажей игроков агентивности игровые материалы в мидскульном духе угробили еще как минимум один интересный сеттинг.
В любой более-менее исследованной этнографами реальной языческой религии нет принципиальной разницы между божествами, фейри, а также зачастую мертвецами и духами предков за вычетом условного уровня их могущества, а также того, что в D&D называется портфолио.
По уровню могущества все обитатели потустороннего мира делятся на высших, рядовых и низших.
Высшие божества и духи трансценденты, непостижимы, обладают совершенно нечеловеческим разумом, и все, что может с ними сделать жрец или шаман — это
боятьсяпопытаться примерно (потому что точно не получится) угадать их волю и потом следовать ей. Впрочем, еще лучше вообще не попадаться им на глаза. Впрочем, они за редким исключением и так находятся где-то там в запределье и не особо интересуются человеческой жизнью, так что это, в общем, не так уж и сложно.Рядовые божества в среднем незначительно могущественнее среднего жреца или шамана, и примерно сопоставимы с шаманом выдающимся (и в некоторых случаях выдающийся жрец, или шаман, или просто великий герой, умерший правильной смертью, сам становится рядовым божеством). Соответственно, с ними жрец или шаман может договариваться, торговаться и, в некоторых случаях, даже пытаться навязать им свою волю (хотя это и рискованно). И да, у божеств этого уровня могущества разум, поведение, цели и мотивы примерно человеческие (вплоть до того, что они у себя в потустороннем мире образуют некий аналог человеческого общества, со странами, городами, социальными классами и так далее).
Низшие божества слабее рядового жреца или шамана, так что он может отдавать им приказы, призывать их, изгонять, направлять куда-то по своей воле, и так далее (хотя иногда это все равно может быть рискованно). Они часто представляются не полноценно разумными в человеческом смысле этого слова, а скорее потусторонним аналогом животных и растений — от фамилиара ведьмы до всех этих волшебных коров и чудесных псов, способных говорить три раза в жизни.
(да, по сравнению с рядовым человеком, не жрецом и не шаманом все эти уровни иерархии все равно запредельно могущественны, и все, что он может с ними сделать — это бояться, так что если у вас вдруг внезапно случился ёкай, будет лучше не пытаться как-то взаимодействовать с ним самостоятельно, а обратиться к специалистам)
Что же касается портфолио, то самый типичный, хотя и не всегда прямо проговариваемый, вариант его разделения — это, условно, небесные божества как духи культуры и хтонические божества как духи природы. Первые отвечают за определенные культурные явления, действительно схожие с D&Dшным портфолио — типа любви, войны, ремесел, врачевания, мореплавания, праведной власти, справедливости и воздаяния, и так далее. Вторые отвечают в основном за плодородие и стихийные бедствия. Соответственно, при прочих равных небесные божества более близки к людям и более понятны для них, а хтонические — менее близки, и, соответственно, более чужды и непонятны. Хотя такое деление может быть и не очень последовательно оформленным, и в итоге получается что у одного божества есть и культурные, и природные функции, и, обычно, соответствующие им разные ипостаси — Зевс Громовержец это де факто природная ипостась, а Зевс Царь (божество праведной власти) и Юпитер Термин (=Хранитель границ) — культурные.
Когда язычники переходят в одну из больших мировых религий, верхний уровень языческой божественной иерархии частично сливается с их новыми религиозными представлениям (была Исида с младенцем Гором, стала Богородица с младенцем Христом, был Велес, стал святой Власий), частично забывается, в то время как средний и нижний остаются как есть и переходят в ведомство низшей бытовой демонологии. Соответственно, все эти фейри, эльфы, тролли, джинны и так далее — это слегка разжалованные рядовые и низшие божества, и среди них встречаются как условные «племена богини Дану» (те же люди, только живущие в потустороннем мире и немного странные — потому что раньше они были рядовыми небесными божествами), так и условные фоморы (которые не просто чудовищно уродливы, но зачастую вообще описаны как нечто непонятно-ктулхическое — потому что раньше они были рядовыми хтоническими божествами). Причем, несмотря на такое различие, и те, и те являются в фольклорных представлениях существами одного порядка и могут, например, приходиться друг другу родственниками или заключать браки.
Плюс может иметь место престижная экономика (в рамках которой считается нормой при отдаривании дать больше, чем тебе дали, или иначе бесчестие и зашквар), либо обмен может быть заведомо неравноценным. Для варварского царька отдать фейри седьмую дочь от третьей наложницы в пятом ряду даже выгодно, т.к. от нее все равно нет никакой пользы до тех пор, пока замуж не выйдут все ее сестры; в равной степени и у фейри, возможно, с чудесными мечами ходит вся знать, а волшебные коровы есть у каждого второго, а вот халявные девушки на дороге не валяются. Сюда же ситуация вроде древнеегипетской, когда царь может аккумулировать в своих руках огромные ресурсы, но большая их часть при этом поступает в натуральном виде, и выгоднее потратить полученные таким образом зерно, мясо и пиво на прокорм строителей, возводящих очередной храм (плюс всяческие налоговые и правовые льготы, самоуправление и почетный статус царских людей — но ни копейки реального бабла из казны), чем ломать голову над тем, куда еще все это хозяйство можно пристроить пока оно не сгнило на складе или его не съели мыши. Там у жертвователя расходуемые на жертву ресурсы в определенном смысле бросовые, и его устроит сколь угодно неравноценный обмен.
P.S.: а вообще получается, по сути, обычное язычество с жертвоприношениями для всякой хтони в обмен на разного рода ништяки.
Как вариант — могущественного планара типа элементаля, демона или джинна, который в случае нападения приключенцев если и не отобьется, то по крайней мере сможет отступить на свой план, и вернуться когда опасность минует.
бардомшутом стебную песенку, разложив ее на два голоса.С другой стороны, Кортес — отнюдь не самый типичный приключенец с университетским образованием и бэкграундом нотариуса. Для сравнения, Писарро — либо бастард солдата и прачки по одной версии, либо таки законный сын свинопаса и прачки согласно другой — ни в чем подобном замечен не был.
Короче говоря, решает не уровень персонажа как приключенца, а его предыстория, образование и культурный кругозор, полученные до (или, в редких случаях, после) начала приключенческой карьеры.
Насколько я могу судить по тем источникам, которые я курил, те же конкистадоры или там пираты ИРЛ воспринимались широкими массами населения как достаточно своеобразная публика с нетипичными и не подходящими для повседневной жизни логикой и опытом (и, иногда, иронически, даже сами описывали себя так). Тупо, когда Кортес в 1541 участвовал в общеимперской экспедиции против Алжира, его высказывания на военном совете были восприняты большинством испанских, итальянских и немецких военачальников как несмешная кринжовая шутка, а когда он стал настаивать на своей точке зрения, ему ответили в духе «А не выжили ли ты, дедуля, из ума? Ты что, хочешь общевойсковой бунт спровоцировать?» При том, что с точки зрения его опыта конкистадора он предлагал в общем-то дельные вещи — но даже на войне мышление «с позиции приключенца» было воспринято опытными военными как голимый неадекват.
С другой стороны, можно, в принципе, представить себе хронотоп, на котором приключенцами являются большинство его обитателей. Географически это любой фронтир, а исторически — любая смута, когда разница между крестьянином и ландскнехтом (ронином, шишом) только в том, что крестьяне держат свое оружие спрятанным, с между крестьянином и разбойником — в том, что он трезво оценил свои шансы ограбить тебя и решил не рисковать. И вот там все будут «мыслить как приключенцы», а не пересекаться с приключенцами будет уже физически невозможно.
Ульдер Рейвенгардпардон Джон Хоквуд a.k.a Джованни Акуто.