И теперь немного о ранениях:
Бросьте 1d6. 1-2 сломан: ловкость снижается на один тип кости.

Видимо, кость сломали (интересно, какую именно?), вот и ловкость снизилась.

Все проверки урона подвержены правилу высшего пилотажа.

Персонаж грубо представляет, где его жертва.

А это уже к Сайнерам или просто стрёмным типам...

Выхватить труднодоступное оружие (из ножен на лодмыжке или из-под пальто).

Настала очередь тзинчитов и тзимитцу обниматься и заливаться горючими слезами зависти.

Прибавьте бонус брони, предоставляемый щитом, к стойкости персонажа в соответствующей области его тела.

Слаанеш и сенсаты продолжают обниматься и плакать.

Хима настолько сурова, что нашла ошибку в оригинале.

Оружие прихотливого назначения.

Слаанеш и сенсаты обнялись и плачут.

Продолжая тему груды костей в центре стола:
Он знает на начало игры столько же языков, какова его кость для проверок Смекалки.

Дикие миры, дикие карты, дикие варвары, дикие приключения, дикие сказки, дикие испытания, дикие сюжеты, дикие проверки на прочность, дикие монстры, правила по дикости, дикие ведущие и дикие игроки. Нужное зачеркнуть, ненужное удалить, ещё раз увижу слово «дикий», буду дико беситься.
Вот такой вот дикий гон.

Играем по Deadlands дальше. Поскольку я начала наконец вычитывать руллбук, то про навыки местами я знаю даже чуть больше мастера. Впрочем, знать о механике всё я буду только, если мне доведётся вычитывать ещё и сеттингбук. В любом случае, дышать стало чуть легче. Узнала ещё одну деталь по игромеханике магии, но я уже привыкла узнавать что-то новое и интересное в этой области.
Партия очень странно кооперировалась. У нас практически не было светлых советов. И работали мы более или менее слаженно и согласованно. Только всё согласование лежало где-то в пласте игромеханики, а не отыгрыша. Я даже не знаю, как это внятно объяснить.
У нас в партии появился очень правильный, грамотный и прямо-таки всамделишный техасский рейнджер, что вызывает у меня лично некоторое количество восторгов.
Соответственно, мой персонаж Морис О'Морис — хексслингер, мёртвый ирландец с зелёными глазами, честный католик.
Пит Стивенсон — персонаж Коты. Британец, врач, боккор с белыми дёснами, маг и волшебник.
Йохан Мандельбаум — персонаж Лёши. Техасский рейнджер, мастер выживания, практичный молодой человек с немецкими корнями.
Мастер — Аве.

И немного карт из рукава:

Морис (которого некогда убил мистер Кент, потому что Морис поймал его на взятках): Господи, неисповедимы пути твои. Я верю, что я всё ещё топчу это грешную землю в своём бренном теле хотя бы для того, чтобы такие негодяи, взяточники и убийцы как мистер Кент, по крайней мере, удивились.

Мастер: Вы просыпаетесь от громких воплей Розы.
Морис: Что? Даже я просыпаюсь? Ты помнишь, что это достаточно сложно для меня?
Мастер: Да, даже ты просыпаешься.
Морис: Вот это женщина! Своими воплями она даже мёртвого разбудит!

В салуне:
Пышнотелая негритянка Роза, увидев призрак бармена, завопила и разбудила своими криками других постояльцев.
В помещение вошёл рейнджер Мандельбаум, и к нему тут же кинулась Роза. Мандельбаум задумчиво направил револьвер на призрака. Тем временем, со второго этажа
на крики Розы начали спускаться Морис и Стивенсон.
Мастер: Итак, на лестнице ты видишь канонического ирландца и высокого белого человека с белыми дёснами. И неизвестно, кто страшнее: призрак или этот человек.
Стивенсон: Направляю револьвер на боккора и ирландца, очень подозрительно на них смотрю.
Роза: Господа чёрные колдуны, разберитесь, пожалуйста, с призраком, пока леди Сюзанна не проснулась.
Морис (возмущённо): Эй, что вы себе позволяете, мы честные католики!
Честный протестант Мандельбаум крепко задумался…

До игры…
Хима: Да, мы оставили дневник Изекии Гримма Артуру, а посох прячем в ящике. Я не буду поддерживать устоявшийся стереотип, что если оставить квестовый предмет у неписей, то они обязательно его потеряют или потеряются вместе с ним.
Аве: Ты знаешь, у меня чаще игроки теряют квестовые предметы, нежели неписи.
Во время игры…
Морис: Выбегаем из салуна и спешим к церкви, стало быть, Артур с нами, дневник у него… Ой, на полпути к церкви я оставляю своих спутников и телепортируюсь в нашу комнату в салуне. Хватаю ящик с посохом и снова бегу к церкви.

Стивенсон: Я дуэлист.
Мандельбаум: Я, наверное, дуэлист получше тебя даже буду.
Мастер: Ну так вызовите оппонента на дуэль.
Стивенсон: А что для этого надо?
Мастер: Taunt или Intimidate.
Стивенсон и Мандельбаум: Ну и откуда мы тебе возьмём Taunt или Intimidate?
Позже…
Мистер Стивенсон и мистер Мандельбаум сражаются со страшным призраком. В вихре карт появляется Морис.
Морис: Падаль по костям развешенная, вызываю тебя на поединок! (прокидывает Taunt c подъёмом).
Стивенсон и Мандельбаум смотрят на Мориса с недоумением. У Мориса нет и не было никакого огнестрельного оружия.
Мастер: Тварь принимает твой вызов и становится напротив тебя.
Морис: (выразительно смотрит на Мандельбаума).
Мандельбаум: Я его адвокат! (далее следует техасская дуэль, Мандельбаум с раздачи набирает Full House и практически мгновенно застреливает монстра).

Артур: Заводим лошадей в церковь.
Морис: Всех 12?!
Артур: Ага.
Морис: И церковь превращается в конюшню. Впрочем, это протестанская церковь, так что ничего страшного.
Артур: Ага, ничего страшного. То есть как это ничего страшного?! (Артур вспомнил, что он протестант).

Морис: Артур уже пару раз ко мне подходил с прозрачными намёками на то, что тут всё скоро провалится к чертям, поэтому собираю всех, кто не занят непосредственно борьбой с призраками и начинаю им рассказывать сказки о доблести и отваге техасских рейнджеров.
Мандельбаум: Беру в руки звезду рейнджера, подсвечиваю её фонарём с гоустроком и направляю свет на призраков в надежде, что они испугаются. До настоящей абилки рейнджеров отпугивать нечисть звездой я ещё не дорос.
Мастер: И ты знаешь, один из призраков даже испугался и пропал.

Мастер: Вы видите, что в центре площади образовался огромный муравейник. И большие чёрные муравьи заполняют площадь.
Стивенсон: Я беру мешок с солью, запихиваю в него подожжённую динамитную шашку и бросаю мешок в муравейник.
Мастер: Прогремел взрыв, муравейник разметало по площади, и муравьи начали разбегаться во все стороны.
Стивенсон: Это они от соли?
Мастер: Думаю, это они от динамита.

Морис: Мистер Стивенсон, я уже около двух часов истекаю кровью. Вы бы не могли быть так добры и мне помочь?
Стивенсон: Присыпаю его рану кладбищенской землёй.
Морис: Ну хоть не солью.
Стивенсон: Ага, и солью с порохом.
Морис (с сомнением): И мне от этого заметно полегчало?
Мастер: Да, спиши себе рану.
Морис: Да вы просто маг и волшебник, мистер Стивенсон!

Мандельбаум: Как так вышло, что вы путешествуете со столь компрометирующим вас предметом?
Морис: Вы имеете в виду мою колоду карт или золотые часы, которые изначально принадлежали не мне?
Мандельбаум: Нет, я имею в виду посох Изекии Гримма.

Морис: Джентльмены, вы не могли бы говорить потише, а то я не слышу, что я вижу.