В процессе написания модуля вспомнилось, как в другом, по Wierd Wars генерил механику неписей прямо на лету. Эти прекрасные Дикие Миры, они меня восхищают! Возможно я таки куплю Дневник Авантюриста в книжном варианте. UPD: Дру
Читать дальше →

Kithbook: Nockers. Nobilis. Фиаску, в которую тут все-все уже поиграли. Потом Неизвестные Армии (хотя бы одну книжечку, и еще непременно - Postmodern Magic, за название). Затем всё, что останется по феечкам из китбуков, и все, что есть про Планы
Читать дальше →

Давно я не писала о нашему уже эпическому, нет, легендарному кампейну по «Дэдландам». Всё как обычно. Весело, брутально и внезапно. Хэрроуэдовские абилки иногда выносят мозг (не в прямом смысле, хотя в прямом иногда тоже), потому что порой мне не хватает ограничений по примеру базовой книги правил. Например, персонаж может стать призраком, а потом вновь обрести телесность. При этом нет никаких проверок, никакого ограничения по времени (кроме одного: нельзя в одном и том же раунде быть телесным, физически атаковать врага, а потом уйти в бестелесность). Впрочем, с этой абилкой не было проблем, потому что она так и не понадобилась. Hell fire тоже впечатляет своей разрушительной мощью, которая ограничена весьма условно. А вот эту черту я использовала и так, и эдак. И приходилось регулярно сверяться с книгой, потому что описана она весьма туманно. Впрочем, «Дэдланды» ведь не об оптимизации и точности формулировок!

И немного забавностей
Мандельбаум (Лёха) — доблестный техасский рейнджер.
Отец Мигель (Чтец) — представитель мексиканской контрабандистской, ой, католической церкви.
Морис О'Морис (Хима) — условно живой ирландец-картёжник.
Ведущий (Аве) — он ведёт.
Людвиг — один из спутников, весьма неприятный тип, хоть и католик.
Гармсон — один из спутников. Путешественник, искатель и любитель приключений, меткий стрелок.

Мандельбаум: Мы ещё никого не убили, но уже смешно.

Морис: Добрый католик. Это вы о том кровавом индейском божестве?
Отец Мигель: Каком ещё божестве?
Морис: Ну я говорил вам, что тот индеец — на самом деле какой-то кровожадный индейский дух.
Отец Мигель: Что-то я такого не слышал.
Мандельбаум: Правильно, потому что вам маниту тогда в уши нагадил.

Мандельбаум: Артур отправился в Даллас с женой мистера Гармсона, а мистер Гармсон сопровождает леди Сюзанну. Как-то странно.
Морис: Ничего тут странного нет. У Артура всегда патрон из ствола выпадает ещё до начала битвы!
Гармсон: Если тут кто-то будет плохо говорить о моей жене, я его пристрелю!
Морис: Я лишь сказал, что Артур плохо обращается с оружием! И это правда!

Морис: Видите ли, завтра один безумный учёный будет введён в заблуждение демоном и убьёт Джоан, посчитав, что она нечисть. Подручный Джоан едва не погибнет и останется хромым. А вы… а вы погибнете грядущей ночью.
Полковник: Откуда вы знаете?
Морис: Интуиция. И ещё одна просьба. Завтра вы увидите человека очень похожего на меня. Не убивайте его, пожалуйста, даже если он будет вести себя странно.

Отец Мигель (о другом священнике): Нет, выкинуть в окно священника я не позволю.
Людвиг: Да, вы будете сопротивляться.
Мандельбаум: Нет, вы просто не пролезете!

Отец Иеремия: Вы творили чудеса?
Отец Мигель: Нет, чудеса творил Господь, я лишь взывал к нему.
Отец Иеремия: И не было ли в этих чудесах ничего странного и подозрительного? Кровавый дождь? Ещё что-то в этом роде?
Отец Мигель: Ничего такого, что не укладывалось бы в рамки Ветхого завета.

Ведущий: К вам скачут весьма агрессивно настроенные ковбои в количестве десяти штук.
Морис: Кто-нибудь из них курит?
Ведущий: Да, один — самокрутку. А другой аж сигару.
Морис: Прекрасно, тогда продемонстрируем наглядно, в чём заключается вред курения. Hell fire.
В другой раз.
Ведущий: К вам приближается банда Ринго.
Морис: Кто-нибудь из них курит?
Ведущий (бросает кубик): Да, вот этот и вот этот вот.
Морис: Продолжаю действовать в рамках социальной программы «Я против курения». Hell fire.

Морис: Как вас зовут?
Пленный ковбой: Стефан.
Морис: Прекрасно, теперь у вас есть имя, и это значит, что вы будете жить.

Мандельбаум: Морис, дайте мне своё оружие! Вот то, которое выглядит страшно.
Морис: Да вы что, с ума сошли? Вы же умрёте!
Мандельбаум: Ах, да. Совсем забыл, что я ещё жив.

Морис: Больше никуда никогда не поеду по этой вашей железной дороге. На телеге и быстрее, и безопаснее! Такое ощущение, что если уж ты сел на поезд, то ты приедешь куда угодно и когда угодно, но не в пункт назначения вовремя.
Мандельбаум: Вообще, по идее, это самый быстрый и надёжный вид транспорта.
Морис: Пока что ни один поезд в Новом свете не довёз меня до точки назначения без эзотерических приключений. Думаю, это всё как-то связано с рельсами.

Мак (бармен-ирландец): Морис, я всё понимаю. И то, что ты играешь в карты, и то, что ты используешь карточную магию, и то, что тебя вроде как даже убили. Но скажи мне… как? Как так вышло, что ты работал в Скотланд-Ярде?!

Ведущий: Вы видите толпу мертвецов.
Морис: Для Нового света это естественное явление, верно?
Мандельбаум: Вообще-то не совсем.
Морис: Буду знать.

Хима: После того, как Морису сообщили, что он всё-таки живой, у него пропадает заблуждение: «Я очень страшный!»
Лёха: Ну почему? Тот ещё монстр — рыжий и пироман.
Хима: Локи что ли? Впрочем, Морис может обзавестись новым заблуждением: «Я совсем нестрашный».

Морис: Вы знакомы с Людвигом?
Демон: (кивает и морщится).
Морис: Людвиг, даже демоны морщатся от омерзения, когда слышат ваше имя.

Отец Мигель: А теперь я вкратце опишу, как работает наша команда:
— Мандельбаум: О! Враг! Его надо убить.
— Отец Мигель: Молю господа о том, чтобы он помог нам убить врага.
— Морис: Я против убийства!
— Отец Мигель молится.
— Мандельбаум стреляет во врага.
Только вот почему-то все самые стрёмные монстры в итоге на счету Мориса.

Морис: Людвиг, вы шантажируете нас тем, что уйдёте из католицизма и оскверните другую конфессию?

На будущее, на всякий случай и в основном для себя. Честно говоря, за редким исключением не очень люблю играть в контракты с баатезу, чёртом, феечкой, НЁХ или иной мистической сущностью, которая предлагает бесплатный сыр в завуалированной мышеловке. Это пройденный этап с момента прочтения «Фауста» и воза и маленькой тележки всяких сказок. Речь не идёт о трудовом договоре, заключаемым между монстрой и приключенцами, где нет никаких приписок сбоку мелкими буквами, разумеется. Или, скажем, о договоре купли-продажи или другом юридическом документе, весь морально-мистический смысл которого сводится к магической печати, не позволяющий его нарушить. Но все эти меняю «на один день из твоей жизни», «на то, что ты не ценишь в данный момент», «на желание», «на то, что ты никогда не увидишь», «на твою душу, имя, первенца» вызывают у меня острое желание сказать что-нибудь нецензурное в ответ (если, конечно, это не игра по «Фаусту» и я не Фауст). Сталкивалась также с ситуациями, когда персонажам не оставалось никакого иного выхода, кроме как подписать контракт с баатезу. Такие ситуации особенно раздражают, потому что от этого веет чем-то железнодорожным (в данном случае я не рассматриваю приключенцев, которые настолько сфэйлили, что просто не оставили себе никаких путей к отступлению. Я скорее о ситуациях в стиле «Сидим мы в гостиной, обсуждаем план действий, и тут внезапно баатезу, который может смести партию одним ударом хвоста!»). И хорошо, если игроки ограничиваются запиныванием ногами этого самого высокоуровневого баатезу, хоть и взгляд у них такой, будто они пинают мастера.
Эта запись никому лично не адресована. Просто я продолжаю упорядочивать хаос в моей голове. И, да, я знаю, что it's all about Social Contract.

Поиграли в Apocalypse World
Система генерации с книжечками под каждый типаж достаточно любопытная. Но результаты бросков иногда отдают нудной однообразностью, впрочем, может, от того, что ещё не разогнались как следует. Нужно более строго следовать правилам, чтобы картина мира была общей у всех персонажей. Кажется, также возникли проблемы со сленгом. По крайней мере, словарь понадобился и не только Химе. Впрочем, это мелочи. Позабавили статы: Cool, Hard, Hot, Sharp, Weird. Осталось только привыкнуть к системе ходов (moves) и забыть ненадолго о ДНДэшечке, когда все ждут резолва от мастера.
В целом трэш, угар и содомия драйв изрядно взбодрили и порадовали.
Эстетика квазифоллаутовская со многими оговорками. Хима играла персонажа типажа Brainer — фактически недопсионик. И Химе понравилось.
Пернсонажи:
Док (Ольга) — типаж Angel, наш чудесный ревнивый медик, в будущем наркобаронесса, думаю.
Макс (Кота) — типаж Gunlugger, вроде бы брат, а вроде бы и не брат. Но пусть лучше думает, что он наш брат. Стреляет круто.
МэйДэй — типаж Brainer, подонок и мозгожёр.

Мастер Церемоний, он же просто Мастер — Аве.

Из забавного:

МэйДэй: Ты же горячая штучка.
Док: Вообще у меня Hot-1.
МэйДэй: Ну, не горячая, так Cool.
Док: Ах, спасибо.
МэйДэй: В смысле прохладная.

Макс (деревенскому старосте Пьеру): Либо у тебя есть какой-то хороший план, либо мы валим отсюда (Мастеру церемоний) Ну я в общем хочу его убедить, что он должен нам побольше заплатить. И вообще, что это за дыра (кидает «manipulation», выпадает самый плохой результат) Либо у тебя какой-то хороший план, либо мы валим отсюда… мудак!
МэйДэй (пробрасывает manipulation на грани): Он в хорошем смысле этого слова!
Те же, чуть позже.
Пьер: У меня есть план. Вы сейчас пойдёте и осмотрите пещеры.
Макс: Мужик, я же тебя только что на х. послал!
Пьер: Я думал, я ослышался.
Макс: Нет, ты не ослышался. У вас тут дыра и что вообще мне за это будет?
Пьер: Так всё дело в оплате? Что же вы сразу не сказали!
МэйДэй (в очередной раз не ладит с дипломатией): Макс, ну что ты хочешь от этих голодранцев?

МэйДэй: Мы из Нового Орлеана
Бо (деревенский мастер на все руки): Так он же утонул ещё до часа икс.
МэйДэй: И после этого он тонул несколько раз. Зато мы — беженцы из Нового Орлеана — отлично плаваем.

МэйДэй уводит одного из диверсантов из пещеры, чтобы его допросить.
Док неудачно кидает очередной чек.
Мастер: Тебе кажется, что ты когда-то видела их вдвоем.
МэйДэй: И что ты тут делаешь, сынок… ммм Сандаун.
Сандаун: Работаю, босс.
МэйДэй: И на кого же ты работаешь, Сандаун?
Сандаун: На леди Эм.
МэйДэй: Ты ошибся.
Сандаун: Нет, на мистера Эм.
МэйДэй: Уже лучше. Как ты оказался у леди Эм?
Сандаун: Я шёл, меня поимали. Сказали, что пристрелят. Я сказал, что не надо в меня стрелять, я сам застрелюсь. Меня продали. И потом послали сюда. Здравствуй, Макс, ты убил троих. Ты сильный. Ты убил Вишера. За головой Вишера придёт новый Вишер.
Макс: Откуда он знает, как меня зовут?
МэйДэй: Я ничего о тебе не говорил. Ах, да, вы же не были представлены.
Док: Какая неловкость. Сколько времени?
Сандаун (смотрит на наручные часы, которые не работают, потому что в них нет батарейки): 9 часов 21 минута.
МэйДэй (смотрит на компас): Да, именно так.

МэйДэй: Зачем они хотели взорвать склад?
Сандаун: Чтобы никто не догадался, что именно похитили?

МэйДэй (после не очень удачного допроса Сандауна прибывает в состоянии «бог-есть-любовь-а-когда-дело-касается-любви-то-я-бог»): Макс, я всегда хотел тебе сказать, что мне повезло с таким братом, как ты. Ты чудесный, право слово.
Макс: Я хочу задать тебе один вопрос. Скажи мне честно, ты промывал мне мозги?
МэйДэй: Ну зачем же так грубо? Я соприкасался своим разумом с твоим разумом. И твой было тяжело найти.
Чуть позже.
Мастер: Да, ты видишь, что МэйДэй идёт по улице, расточает всем подряд комлименты и вообще ведет себя странно…
Док: Странно? По-моему, он ведёт себя как обычно. МэйДэй, всё в порядке?
МэйДэй: Да, ты чудесно выглядишь! Ну что ты хмуришься?
Док: Я хочу задать тебе один вопрос.
МэйДэй: Этот вопрос звучит так: МэйДэй, ты промывал мои мозги?
Док: Чёрт! Да! Откуда ты знаешь?!
МэйДэй: Ну как тебе сказать…

МэйДэй допрашивает пленную Руфь.
Руфь: Она богиня. И ей служит бог — Вишер.
МэйДэй: Мы убили этого Вишера.
Руфь: Вы лишь испортили его телесную оболочку.
МэйДэй: Его телесная оболочка была настолько отвратительна, что мы сделали вашему богу одолжение. Теперь он может подобрать себе оболочку покрасивее.
Руфь: Вы богохульники!
МэйДэй: А что такого мы сделали вашему богу, что вы полезли грабить наш склад?

Уважаемые коллеги, дополняйте.
Спасибо за игру. Это было чертовски весело!