В эпически долгом кампейне была поставлена точка с запятой. Космогонию Двойки удалось сохранить. Планы не рухнули, колесо осталось колесом. И что ему сделается? Две свадьбы, одно оживление и никаких похорон.
Теперь будет собрана партия низкоуровневых героев, которую наши Приключенцы с большой буквы «П» наняли для решения некоторых мелких проблем. Это была последняя сессия по HeroQuest2, который хорош для эпоса, но теперь нам нужна более чёткая и брутальная система координат. Генеримся по Savage Worlds. Игромеханику к старту кампании я буду знать наизусть. Так что обзавелась изъяном «Оптимист» и с нетерпением жду развития событий.

И немного осколков Мимира из нашего эпоса.
Ами (Вайлдмэйдж) — аасимар, паладин любви. По итогам кампейна уже совсем не паладин и супруга мэтра Каррефура.
Клод (Аве) — утверждает, что человек, сын Гермеса и его верховный менеджер. Или всё-таки ревностный представитель фракции Атар? Или, может быть, всё-таки адвокат? Ныне совладелец «Крылатой кошки» и супруг её капитана.
Имра (Локапала) — неумолимый и неутомимый артифишер, кажется, всё-таки человек. Или потомок Хроноса? Он ничего не хочет об этом знать. Тот самый артифишер, чьи дела будут вести приключенцы впоследствии. Стоит ли говорить, что Дориан остался при нём?
Мастер — Хима.
Энди — хаосит из Библиотеки, любитель слухов и новостей.
Морган — вроде как всё-таки Гермес.
Артабан — наследник дома Вандс в Вотердипе.
Мельхиор — он же Царви, он же эпический маг-параноик, он же сын Локи.
Эмери — анку, который перестал таковым быть, но при этом безусловно остался феечкой.
Онейрос — божество ложных и истинных пророческих снов. Как показала практика, охотно отзывается на молитву «Иди жрать!»
Герберт Мелшер — сайнер, аоскаровец и вообще находится в розыске, поэтому преимущественно обретается в Библиотеке.
Хеймдаль — тот, кто охраняет Радужный мост. Да-да, тот самый.
Танат — ммм… бог смерти.
Локи — он же в предыдущих сериях квазиселестиал Джи, он же тот, кто во всём виноват.

Клод: Достаточно сложно призвать селестиала, особенно, если он в Скалл-порте, а Скалл-порт внезапно на Лимбо.

Имра: Ты ведь можешь разбудить весь город, если армия нежити вдруг решит напасть?
Онейрос: Я не люблю кого-либо будить, я же бог сна.
Имра: Пусть они проснуться от кошмара, что армия нежити штурмует город. Это буде точень крутой пророческий сон в твоём исполнении.

Рацемоза: Мне приснился кошмар, в котором здоровенная бронированная химерища отгрызала мне руки.
Имра: Онейрос, а ты не мог бы что-то поизящнее придумать?
Онейрос: Нет, всех остальных монстров он с радостью и азартом пристреливал.

Клод: Это наш альв, а никакой не Локи. Локи лишён дара стихосложения.
Онейрос: Да наш альв тоже не особо стихами говорил.

Ами: Баатезу в образе чёрных собак предложили помочь нам выбраться с этого прайма, естественно, не бесплатно.
Мечтатель: Восхитительно, регулярного транспортного сообщения тут нет, так что уедем отсюда на собаках.

Морган: «Ты хочешь взять погонять кадуцей? Да в общем, пожалуйста. Только сделай его менее вызывающим».
Клод превращает кадуцей в амулет в форме кадуцея, вешает его на шею и смело идёт на дело.

Клод: В поединке один на один с Танатом Гаспар, как особо могучее существо, имеет все шансы убежать.

Морган: Афина плавает на спелджаммере по Астральному морю и ищет меня. С тех пор, как я вновь стал божеством, меня немного нервирует, когда меня ищут в Астральном море.

Артабан: А у вас есть этот… ну… как его… ризидиум?
Клод: Есть.
Артабан: А поделитесь?
Клод: Конечно.
Артабан: Только родителям не говорите. Они у меня… не одобряют.

Имра: Я свяжусь с этим скелетом. Как его там звали?
Клод: Не помню.
Имра: Я тоже не помню, но он же представлялся.
Мастер: Ну пусть его зовут Джон Доу.

Эмери: Там стоит лагерь войск Вечного города. И в этом лагере много варваров. То есть это аркадийцы так называют нас. Варварами. Ну хоть не феечками. Но, на самом деле, мы величественные ши, конечно.

Энди: А потом приехал анку Эмери. Мы погрузили раненных на его телегу и отправили в госпиталь. А на борту телеги нарисовали красный крест. Так что он теперь у нас не анку, а телега скорой помощи.

Морган: Хеймдаль, конечно, всё видит, и всё слышит, но…
Имра: Но он может что-нибудь не заметить?
Морган: Он может просто солгать.
Клод: Да, это тебе не Внешние земли, где обманывают из интереса к процессу, а не к результату, и каждая феечка тебе подмигивает, когда лжёт.

Энди: Асгард пошёл практически в полном составе вонзаться в Хель.
Имра: Почему?
Энди: Они думают, что там Локи.
Имра: Почему они так решили?
Энди: Вроде как Хеймдаль сказал.
Имра: Что он сказал? Что Локи там?
Энди: Ну я могу предположить, что дело обстояло так. Тор спрашивает у Хеймдаля: А где Локи?
А Хеймдаль ему и отвечает: «Гоу ту Хель».

Энди: Асгардские воины понизили самооценку Оркуса. Они просто прошли мимо него, не заметив его могучей армии. Хель увидела Асов, подумала, что Рагнарёк, собрала свою армию мёртвых. Потом было долгое сражение, но когда в итоге обнаружилось, что в этом Рагнарёке не участвуют ни Локи, ни Хеймдаль, это сражение перешло в статус товарищеского матча.

Ами: Приветствуем тебя, тот, кто смотрит вдаль. Мы принесли тебе дар.
Хеймдаль: И вы здравствуйте, те, кто… пока что не умерли.

Клод (завидев Герберта Мелшера, воодушевлённо): О! 12 тысяч золотых.
Герберт: Да-да? Я внимательно вас слушаю.
Клод: Нам нужна информация по Ао.
Герберт: У меня есть некоторое количество информации, но я попрошу плату.
Клод: Что вы желаете за эту информацию?
Герберт: Мне не нравится, что в Сигиле меня зовут «12 тысяч золотых».
Клод: Но именно такая награда объявлена за вашу голову.
Герберт: Я хочу, чтобы награда была выше. Распустите какие-нибудь страшные слухи обо мне. Что я, допустим, овладел магией Аоскара и могу проникать в Библиотеку не санкционировано.
Клод: Погодите, слухи же необязательно должны быть столь правдивы. Давайте сойдёмся на том, что вы съели сердце Аоскара и теперь можете открывать порталы в Сигил.

Танат: Где мой сын?
Клод: Он в соседней комнате. Он слегка перенервничал и потерял сознание.
Танат (мрачнеет и удаляется).
Мельхиор: Лучше бы ты сказал, что его убили враги.

Мельхиор: Между прочим, я вам всё время говорил чистейшую правду. А вы мне соврали.
Ами: Когда это мы тебе врали?
Мельхиор: Не помню, когда. Но вы же не могли мне не соврать!

Ами: А что мы можем предложить Танату?
Локи: Я могу устроить пожар или, допустим, большой пожар, обмануть друга, украсть предмет, сорвать контракт, опустить самооценку ниже Безды, родить коня…

[i]Квинтэссенция истории:[/i]
Ами: Тебе не нужно воровать что-либо с Девятого неба, чтобы вернуть к жизни своего сына. Всегда можно договориться.
Локи (без особого энтузиазма): Угу.
Танат (замечая деталь машины, которую у него похитили приключенцы): Что это? Это моя машина! Вы украли мою машину!
Ами: Простите, мы сделали это, чтобы спасти мир.
Танат: Зачем? Этот ваш мир можно было спасти проще и дешевле!
Локи: Хо-хо, то есть вы украли у Таната машину, а теперь советуете мне ничего не воровать и договариваться?
Клод: Ну да, мы осознали, что это неправильно, и рекомендуем договариваться.

Примерно раз в две недели Снежный Рыцарь приезжает в Петербург, чтобы поиграть в Фиаско с Ло, Аве и Химой. По крайней мере, тенденция наблюдается. Вчера плэйтестили «Ядерное лето». Скатились в гнусное глумилово с привкусом аниме и абсурда. Получилось безусловно задорно и кое в чём даже в атмосфере Фоллаута, но всё-таки на старте нужно создавать менее абсурдно-радикальные условия. По завершении двое умудрились выкинуть ноль, а двое — 13+. Опечаток не нашли. Откровенных ляпов в элементах вроде тоже. Использовали почти все элементы. Не сыграло одно отношение в силу специфики персонажей. Шаблон играбельный, но лучше всё-таки чуть больше придерживаться заданной атмосферы и стиля.
Тем не мерее, всем спасибо, это было весело и познавательно.

Игровая информация. Иногда её бывает слишком мало. И это зло, потому что приключенцам не от чего отталкиваться. Иногда её бывает слишком много. И тогда приключенцы начинают утопать в ней и не знают, за какую ниточку уцепиться. Будем тщательнее работать над дозами информации. А пока сладйды…
Действующие лица:
Неутомимый юстициарий-гитзерай Китчали (Ольга)
Хайвовский аристократ Клод (Аве)
Паладинка любви и понимания Ами (Вайлдмэйдж)
И некоторое количество неписей, а именно:
Эйхаз — альв, нэймер-мерсикиллер, дознаватель в отпуске
Джи — один из дядюшек Ами, селестиал-казуист
Онейрос — божество сна и, кажется, здравого смысла
Харон — лодочник с медными глазами
Мечтатель — аасимар-дивинатор, сайнер, на все руки от скуки
Медуза — эксцентричная дама в очках с толстыми стёклами и змеями в причёске
Гекуба — хаоситка из Асайлума

Кит: Может быть, из дасти кто-то погиб.
Клод: Может быть. Но как мы это узнаем?
Кит: Придём в Мортуарий и спросим: «У вас тут никто не умирал?»

Эйхаз: Я оставил свои одежды на берегу озера, а когда вернулся, кто-то похитил мой плащ и браслет.
Клод: Вы купались на Внешних Землях? Понимаю. У меня там 14 раз одежду похищали.
Эйхаз: И это свидетельствует о том, что ты феечка, Клод.

Клод: Мы не можем отпустить Саймона к Эйхазу и Джи.
Ами: Почему?
Клод: Они его изведут.
Ами: Но они же добрые планарные сущности.
Клод: А он злой волшебник.

Тролли играют в кости у моста.
Один из троллей, бросив кости, вещает: «Зрю я, как искатели приключений подходят к мосту».
Приключенцы действительно подходят к мосту.
Клод: Нам нужно перейти мост.
Тролль: Это будет стоить гору золота.
Клод: Целую гору?
Тролль: Да.
Клод: А давайте я вам лучше золотые кости подарю.
Тролль: Давай.
Клод (протягивает 6 золотых кубиков): Вот.
Тролль (кидает кости): Зрю я, как искатели приключений переходят пропасть по мосту.
Хима: Итак, Клод отдал 6д6 золота троллям, и вы продолжили свой путь.

Джи: Я не намерен отправляться к Эйхазу. Он свартальв в данный момент и такую рожу корчит, что видеть его не хочется. Говорят, что если свартальва напугать, то он таким навсегда и останется.

Мечтатель: Чем известнет Саймон? Да он обычно говорил: «Тысяча чертей, я не могу ошибаться!» — и тут же призывал несколько импов. Пока оппоненты разбирались с импами, он успевал уйти.

Онейрос: Геката открыла тебе, как снять проклятие с подопечного Клода?
Ами: Не знаю. Мне досталась вот эта вещь, — показывает на плеть.
Онейрос: Геката предложила тебе заняться его воспитанием?
Ами (с надеждой в голосе): Быть может, это иносказание… метафора? Ты ведь пояснишь, что на самом деле хотела сказать великая богиня?
Онейрос: Думаю, именно это она и хотела сказать без всяких метафор.

Ами: Послушай, дорогая, у нас тут альв окаменел. Это случайно не ты?
Медуза: Милая, как ты думаешь, даже если бы это и была я, как бы я ответила на твой вопрос?

Кит: Уважаемый Харон, вы последнее существо, которое видело господина Эйхаза живым.
Харон: К сожалению, он окаменел, а не умер, поэтому мне от этого события не было никакой пользы.

Клод: Нам нужен Онейрос прямо сейчас? Мы же находимся почти что у него дома. Дайте мне амфору с напитком и вон той рыбы, — далее Клод проводит ритуал жертвоприношения, возносит красивые молитвы Онейросу, после чего добавляет уже на коммоне: «Приходи жрать, короче».

Кит: Клод, а ты не можешь так же, как ты призвал Онейроса, позвать Харона? Ну при помощи того же атарского ритуала.
Клод: Нет, давайте лучше сделаем это в Храме ночи.
Кит: Как ты себе это представляешь?
Клод: Ну подходишь к алтарю, бросаешь две медные монетки, читаешь молитву, после чего над алтарём появляется сотканное из тьмы облако.
Кит: И ты задаёшь ему вопрос?
Клод: Да, ты спрашиваешь: «Где я могу увидеть тебя, Харон?» А он отвечает: «Я жду тебя на пристани, берк». После чего ты идёшь на пристань. Впрочем, ты сразу можешь пойти на пристань, не посещая Храм ночи.

Клод: Альвов всего 300. И один при очень странных условиях окаменел.
Кит: То есть сейчас их 299.
Клод: Если учесть, в каком нынче положении господин Эйхаз, то 298.
Онейрос: Вымирающий вид.

Онейрос: Допустим, они пытаются возродить некоего мёртвого бога. Это запрещено в Сигиле. Но здесь-то это не запрещено.
Кит: Мы его поймаем здесь и отведём в Сигил.

Гекуба: Всё, теперь у вас приватный канал.
Кит: Это значит, что тебя слышит твой собеседник, Гекуба, Мечтатель и ещё пять-шесть подружек Гекубы, чтобы им потом было что обсудить?

Онейрос: Я слушаю вас и прихожу к выводу, что хорошо селестиалы умеют только падать.

Девочка из храма Никты (рассматривая атарский значок Клода): А! Вы из этих… Разрушителей легенд!

Хима проснулась от звонка на мобильный. Позвонила мама и сообщила, что бабушка запустила какого-то стрёмного мужика в дом. Прислушиваюсь, а за стенкой и правда какой-то мужик разговаривает весьма громко и не очень вежливо. Мама просит пойти и проследить за этим мужиком. Если учесть, что пару дней обратно она просила меня встретить её во дворе, потому что там какие-то стрёмные мужики и ей одной страшно, мне начинает казаться, что мама что-то не договаривает о моих сверхспособностях или о моём реальном поле. Мужик за стенкой нёс какую-то чушь про льготы и приборы для измерения давления. Я взяла игрушечный пистолет и, продолжая беседовать по телефону, направилась по коридору мимо комнаты с мужиком и бабушкой. Мужик на социального работника ну совсем не похож, либо туда теперь берут исключительно рожи побандитистее. Когда я мельком заглянула в комнату и прошла мимо, продолжая разговаривать по телефону, мужик начинал орать на бабушку, что де почему она не сказала, что здесь коммуналка. Очень странное возмущение со стороны социального работника, скажу я вам. Бабушка заявила, что я сиделка. Я, тем временем, прошла в другую комнату, позвонила Аве и, зажав трубку между плечом и ухом взяла молоток. Если бы социальный работник увидел меня, он бы точно умер со смеху. Хима с брутальным ржавым молотком и игрушечным пистолетом громко беседовала по телефону с Аве: «Когда ты с ребятами можешь подъехать? Да, хорошо, жду». Слышимость у нас хорошая. Социального работника как ветром сдуло. Вроде бы обошлось, но ручки подрагивают до сих пор, потому что это ни черта не ролевая игра.

Олдскульный стиль мастерения зачастую не поддерживается новыми версиями игроков.

There is a House in New Orleans,
They call the Rising Sun…

Новый Орлеан — город, который несколько раз утонул ещё до часа Икс. Говорят, что после часа Икс там жили люди. Почему жили? Потому что сейчас это мёртвый город. Дважды мёртвый. Он умер один раз, когда звезды падали с неба и горели города. И второй раз, когда люди лишились разума. Второй раз он умирал медленно. Истощённые люди с пустыми взорами бродили по улицам. Они столь ослабли умом, что не могли о себе позаботиться. Это было город, населённый тенями. Они падали замертво, когда тело отказывало им так же, как отказал разум…

And it's been the ruin of many a poor boy
And God I know I'm one

Новый Орлеан? Да, я из Нового Орлеана. Что случилось? Знаете, его поглотил океан. Но я знал, что так будет, поэтому мы успели уйти. Я и мой брат Макс. И Док. Не знаю, как её зовут, но знаю, что она ангел.

My mother was a tailor
She sewed my new bluejeans

Новый Орлеан… Да, я из Нового Орлеана… Что случилось?.. Океан… Нет… Нечто ужасное… Не хочу об этом помнить… Не должен об этом помнить… Чтобы никто никогда больше не смог воспользоваться этими воспоминаниями… Это кошмар, о котором лучше забыть. Забыть раз и навсегда. Пусть все знают, что Новый Орлеан утонул, и там нечего делать… Да-да, мои дорогие, вам тоже лучше забыть. Чтобы мне одному нескучно забывать было…

My father was a gamblin' man
Down in New Orleans

Сандаун, сынок, что ты тут делаешь? Зачем тебе взрывать склад?.. Чёрт, где я его видел? Или я его не видел? Док… она сказала, что видела нас вместе. Но не помнит где. Он милый. И не такой глупый, каким хочет показаться. Что он скрывает? Он назвал Макса по имени. Это неудивительно. Я тоже часто угадываю имена. Мне нравится угадывать имена…

Now the only thing a gambler needs
Is a suitcase and trunk

Сандаун излучает любовь. И я знаю, что бог есть любовь. И пленница Руфь теперь это тоже знает. И Док обязательно узнает. И все-все узнают. Чёрт! Сандаун, что это было?! Как это не помнишь? Вспоминай! Эй… очнись! Дооок!!!

Сны… иногда это просто сны. Как и камни, которые безумный механик Бо выкладывает в форме смайлика и утверждает, что эти камни защищают поселение от электро-магнитного излучения. И что-то ведь в этом есть!. Потому что пока Бо следит за смайликом — это значит, что он жив. И это значит, что все в этой деревне будет работать. Но я говорил о снах. Я вижу много красочных безумных снов, нашёптанных голосами мёртвых.

And the only time he's satisfied
Is when he's on a drunk

Новый Орлеан. Я стою на дамбе и улыбаюсь. В моей руке колба. Последняя колба. Я так думал. Больше никто никогда не пострадает от этой заразы. Я так думал. Звук мотора. Это мои друзья. Они увезут меня в закат. Сандаун. Он был в Новом Орлеане. Точно был. Но он хочет идти на север, потому что на севере медовые реки и пшеничные берега. Почему на Север? Ах, это сон. Это всего лишь сон.

Макс. Он постоянно подозревает меня в том, что я промыл ему мозги. И Док тоже меня в этом подозревает. Знали бы вы, как это неприятно, когда вас справедливо подозревают в том, что вы действительно сделали. Когда-нибудь Макс меня пристрелит. Или у Док сорвётся скальпель. Почему я так плохо о них думаю? Они мои друзья. Прочь, прочь, дурные мысли.

Oh mother tell your children
Not to do what I have done

Док, ты чего-нибудь вспомнила? Нет? Ну ладно. Ну хорошо.

Банда Матильды, взорванные ворота, люди на складе… рутина… В чём-то приятная рутина. Очень понятная рутина… Больше понятной рутины мне нравится ничего неделанье. Впрочем, от нечего делать мне становится скучно. Но это добрая скука.

Spend your lives in sin and misery
In the House of the Rising Sun

Утро началось с перестрелки. Это тоже рутина. Я вышел на улицу, чтобы встретиться со своим ночным кошмаром нос к носу. Норвелл. Человек в деловом костюме. В таких одеждах заключали сделки до часа Икс. Он говорил со мной и с Сандауном. Он решил, что я идиот, и на сей раз мне даже необидно. Я же так старался выглядеть идиотом. Я не хочу вспоминать этого человека. Но мало кого-то забыть, чтобы он вновь не всплыл в твоей жизни. Это он… это он был тем океаном, что поглотил Новый Орлеан. Мне страшно, так страшно, что хочется лезть на стенку. Но на стенке пулемёт и чьё-то мёртвое тело.

Новый Орлеан. Я лаборант. Я ставлю опыты на людях? Нет, что вы. Я же хороший. Я хочу сорвать эксперимент. И я это сделаю, если Док будет на моей стороне. А она будет на моей стороне. Мы с Максом и Сандауном хорошо подготовились. Надеюсь, у Макса всё получится. Да и Сандаун не должен подвести…

Норвелл пригрозил Док и ушёл. Макса мы сумели спрятать от его глаз. Бо сказал, что деревенский староста продал нас Норвеллу. Деревенский староста оказался болен, как и мы все. Док хочет знать, что я скрываю. Она не понимает, что она не хочет этого знать. Равно как не хочет знать ничего про клятву Гиппократа. Я точно знаю, что она ничего не хочет знать. Между тем, я болен. И Док больна. Скоро мы станем беспомощными тенями. Что делать? Бежать? Куда бежать? Сколько можно бежать?

Well, I got one foot on the platform
The other foot on the train

Новый Орлеан. Мы с Максом идём по улице. Всё кончено. Норвелл больше не будет ставить эксперименты на людях. Бедный Сандаун. Он не нашёл ничего лучше, как выпить последние образцы, чтобы они не достались Норвеллу. Сандаун остался в городе теней умирать. Мы договорились встретиться с Сандауном на свере. Север — это такое место, где живут ангелы и герои. Когда-нибудь мы все там встретимся. Но пока мы живы. Мы дышим. Сандаун, мы помним о тебе. О нашем хорошем друге, который отдал свою жизнь не задумываясь о последствиях…

Люди в поселении заболевают. Сейчас им хорошо, но скоро они превратятся в беспомощных созданий, которых и людьми-то назвать сложно. И мы тоже станем такими. Док кормит нас антибиотками. Это замедляет процесс агонии. Я боюсь сойти с ума. Вы бы знали, о голоса умерших, как я боюсь сойти с ума. Норвелл выжил. И Сандаун выжил. Стало быть, что-то пошло не так…

Новый Орлеан. Норвелл сгинул, как страшный сон. Мы вернулись из небольшого путешествия. Нужно было поплонить кое-какие запасы… Нас встречали люди с пустыми глазами. Живых не было. Потому что это сложно назвать жизнью. Норвелл успел отравить воду. Мы рано радовались победе. Быть может, он и погиб, но свою жизнь он отдал дорого.

За нами приехали люди Норвелла. Мы отправились с ними… Вернее это они отправились с нами. От отчаяния мы настолько обнаглели, что забрали у них плату, которую они привезли старосте, забились в одну из их машин и поехали в город. Они за нами. Кажется, мы их удивили. Нет, шокировали. Я бы даже сказал, поразили… копьём в глаз. Итак, мы едем к Норвеллу. У нас нет плана, поэтому его нельзя разрушить.

I'm goin' back to New Orleans
To wear that ball and chain

Док, ты же знаешь, как сделать антидот. Ты же работала над этим. Ты работала над ядом и над противоядием. Не помнишь? Почему ты решила всё бросить? Тоже не помнишь? Позволь тебе напомнить, это было как-то связано с моралью и этикой. И клятвой Гиппократа, которую ты тоже не помнишь. Хочешь узнать больше? Хочешь, я тебе помогу? Придвигайся ближе.

Well, there is a house in New Orleans
They call the Rising Sun

Макс, ну что ты на меня так смотришь? Что я делал у Норвелла? Макс, мы же вместе пытались сорвать его эксперимент. Не помнишь? Да знаю, что не помнишь.

Новый Орлеан. Мне страшно. Мне горько. Мы не успели. Не уследили. Не справились. Я хочу умереть. Я делаю шаг навстречу смерти. Второй, третий. Меня кто-то удерживает за руку. Я оборачиваюсь. Док? Нет, что ты, Док, я вовсе не собирался умирать. Кровь? Порезался скальпелем. Случайно. Правда-правда. Нет, не стоит беспокойства. Ну если ты настаиваешь, наложи жгут.

Перестрелка, взрывы, шум, гам… И вот мы уже сами по себе. С машиной, взрывчаткой и благими намерениями. Мы едем к Норвеллу, чтобы прекратить всё это безобразие ещё раз… раз и навсегда.

Большой город. 3000 человек. Банды, наркоманы, просто люди. Норвелл и его лаборатория. Норвелла никто не любит, все его боятся. Мы тоже боимся. Но этот кошмар должен уйти в мир снов и больше не возвращаться оттуда.

Норвелла больше нет. Кошмар медленно отсупает. Док работает в лаборатории. В моей лаборатории. Я пообещал ей руку, сердце и лабораторию, но не обещал своего разума и второй руки, так что я до сих пор свободен, по крайней мере, наполовину. Макс развлекается со своей новообретённой бандой в новообретённом квартале. Сандаун… а что с него возьмёшь? Он слушается меня. Некогда идеальный друг, теперь идеальная тень, очень умная тень, скажу я вам. Мы будем помнить о тебе, Сандаун. Больных удалось спасти. Я пью кофе с коксом, думаю о вечном и придаюсь приятной рутине ничего неделанья. Хэппи-энд. Или хэппи-бегиннинг…

And it's been the ruin of many a poor boy
And God I know I'm one

Новый Орлеан. Дважды мёртвый город. Дамба. Всё готово, Макс, Док. Уходим отсюда. Взрыв, пыль, брызги, океан… Вы не хотите этого помнить, друзья мои. Давайте же возьмёмся за руки и обо всём забудем.
Новый Орлеан? Его поглотил океан…

PS Дорогие игроки и мастер церемоний, поправляйте, исправляйте, дополняйте. Это вольная интерпретация событий в преломлении сознания МэйДэя.

Стараниями одного из игроков мы получили групповой портрет.

Цитаты сегодняшнего дня: "Это у тебя не было секса, а у него он был." "-Я - главный моралофаг партии. -Но ты же убил 320 человек! -Ну так мы уже больше пяти сотен положили." "-Из-за нас погибло больше трех сотен индейцев! -Мн
Читать дальше →

Владельцам iPad и iPhone. Временно бесплатна, но достаточно удобная программа для построения майндмапов. Mindjet. Рекомендую. Программа удобна и легка в освоении. Павел Берлин видел результат созданный в этой программе. Ему в
Читать дальше →

Нарисовал я эту карту еще год с лишним назад для «варварских» приключений в скандинавском антураже. Мы сыгали тогда три модуля. И вот сейчас под вдохновением Скайрима мне захотелось вернуться в земли северов… Правда дракон у меня на весь мир всего один. Вот незадача-то=))))

Ссылка на карту на MapLib.net:http://www.maplib.net/map.php?id=13744