Игровой сезон 2013 года начался (не считая небольшой соло-игры) с Эзотеррористов. Мы отыграли небольшой ваншот, где ваш покорный был в качестве игрока. Игра получилась в меру детекивной, погружённой, детальной и со своими некоторыми загадками в конце. Мастер взяла за основу модуля вот эту крипи-историю, и я пока выскажу некоторые мысли и впечатления.


Читать дальше →

Имажинария-имажинария, а посоветуй мне хороших модулей для четверки? Желательно, для не очень высоких уровней, и относительно недавно вышедших, что бы немного возиться с апдейтом монстров до актуального состояния.

Процент мудаков на Имажинарии стал зашкаливать, и я вынужден отсюда уходить. Опять. У меня есть персональный блог на PHB Games, и если вам интересно читать то, что я пишу, вы можете подписаться по RSS или через twitter — все ссылки есть на сайте. Можете даже по е-mail — dorianwinter@gmail.com.

Если вы хотите, чтобы я с вами общался — давайте альтернативные способы и контакты. После сегодняшнего говна, которое развернули у меня в посте про Darkness я больше не хочу здесь находиться, потому что мне противно. В этом свинарнике пусть «топовые» гуру комиксов варятся сами.

Я бы остался, если бы была возможность не пускать «избранных» в блог или хотя бы модерировать их активность. Пока этого нет, нет и возможности нормально общаться.

Тем, кто просил меня сюда вернуться: ребята, я вас очень люблю и уважаю, но не до такой степени, чтобы сидеть тут.

P.S. «Избранные» могут считать, что слив засчитан и радоваться по этому поводу. Они это заслужили.

Итак, есть две игры: Wushu (Ушу) и Awesome! (Крутотень!, Офигеть! — как вам больше нравится). Обе они выполняют одну задачу: создавать динамичную, киношную ролевую игру, основанную на описаниях, а не традиционной механике атрибуты-навыки-классы-бонусы. Думаю, мы можем их сравнить. Ниже моё субъективное сравнение актуальной версии Awesome! и, возможно, устаревшего документа Wushu — я никак не могу разобраться, который из документов на офсайте Ушу соответствует тому, что хранился у меня на ноуте.

Читать дальше →

Когда-то давно первый вариант этого моего сеттинга сравнили с веб-комиксом Girl Genius (стоило, называется, вставить в сеттинг топоним «Механиксбург»). В результате через много месяцев в новой инкарнации сеттинга появился персонаж, во многом являющийся аллюзией на понятно какого персонажа GG (понятно тем, кто читал веб-комикс, а те, кто не читал, всё равно не знают, кто это), и вот теперь меня внезапно посетила идея непися, являющегося ещё в большей степени аллюзией на другого персонажа этого веб-комикса…

Герхарда вон Вульфенберга его отец воспитывал как своего достойного преемника с самого детства, ещё до того, как сам провозгласил себя Императором. Военное дело, владение оружием, философия, этикет, науки — всему этому предстояло научиться юному наследнику. В числе его учителей побывал сам Джакомо Винчиторе, Гений — это было в те времена, когда он и Император были в достаточно близких отношениях, и Гений видел Императора будущим просвещённым монархом, а Кронпринца — его достойным преемником. Потом пути Гения и Императора разошлись, но Гений не прекратил связи с юношей, надеясь сделать из него то, что не получилось сделать из его отца.
Но жизнь Герхарда перевернулась, когда его отец-Император привёз его на Аквилон и предложил его юной правительнице выйти за него замуж (да, в первоначальном варианте, как вы помните, он предлагал ей выйти замуж за себя самого) и присоединить Аквилон к Империи бескровным путём. Тогда Принцесса ответила категорическим отказом, но Кронпринц… Кронпринц влюбился в неё с первого взгляда. И пронёс эту любовь через много лет, даже после неоднократных ответов от своей возлюбленной содержания «Пожалуйста, прекрати писать мне, я выбрасываю твои письма, не читая их!», сейчас общаясь с ней через их общих знакомых — Гения… и Кардинала.
Кардинал обратил своё внимание на юного Кронпринца, когда увидел в нём свою возможную марионетку — роль, на которую плохо годился его отец. Как устранить Императора — это другой вопрос…
Сейчас в руках юного Кронпринца (и его советников и генералов, разумеется) находятся все дела Вульфенрайха, связанные с Аквилоном. Император знает о чувствах сына к Принцессе и считает, что это хорошо.

Чем неусидчивее ум, тем охотнее он считает любую дискуссию всего
лишь спором о словах. И, напротив, до чего же редки эти споры на самом деле!
Строго говоря, вести их способен лишь тот, кто искушен в грамматике. Для
других же слово равно значению. И потому, обсуждая слова, труднее всего не
подменять их значениями. Или тем, что старая логика по традиции именовала
понятиями. А поскольку понятие — это в свою очередь нацеленность мысли на
предмет, споры будто бы о словах — на самом деле дискуссии о предметах.

Ортега-и-Гассет, Две главные метафоры
перечитать, что ли, уже не помню ее почти

(принадлежит Струне Утады)

мир карамельного постапокалипсиса

Утада здесь — это обширное пространство, вырезанное внутри Бесконечной Тверди (возможно есть и другие такие области, но о них ничего не известно). Состоит из девяти кругов: меньший круг находится внизу, а над самым верхним располагается полусфера, покрытая светящимся веществом — Пудрой. Изредка частички Пудры осыпаются вниз, устраивая кратковременный Светопад.
Коренные жители мира называются Марионетками, это игрушечные разумные куклы и прочие говорящие предметы. Во время Светопада, все Марионетки на которых попали частицы Пудры случайным образом меняются душами друг с другом.

Читать дальше →

Долго-долго думал, но не придумал ничего лучшего.

За годы, прошедшие с момента окончания Алхимической войны, Атаман Клод сумел объединить всех рейдеров Северных Пустошей в единую Орду. Но затем неудобство его географического положения стало очевидным: на западе рейдеры постоянно сталкивались с со своими вечными врагами — Стальными Рыцарями, на юге восстанавливалось королевство Руайом, а затем на востоке Император расширил свои владения до Великих Кряжей и намеревался расширить их и дальше. Зажатый между тремя врагами, Атаман понял, что рано или поздно его раздавят, и решил заключить союз с единственным, кто мог бы в принципе согласиться оставить его в живых. С королём Рене. Условий союза было три. Во-первых, рейдеры обязывались поставлять Королю мутантов захваченных рабов и материалы для экспериментов в обмен на лучшее вооружение. Во-вторых, Король мутантов мог проводить свои опыты по созданию лучшей расы над рейдерами. И в-третьих, рейдерам разрешался беспрепятственный проход через Руайом, разумеется, при условии, что они не будут там грабить и бесчинствовать. Воспользовавшись третьим условием, Клод, оставив на севере доверенного наместника, с отрядом своих лучших воинов пересёк Руайом и вступил на землю Южных Пустошей. Там он занялся созданием южного атаманства — объединением бандитов Южных Пустошей — и затем набегами на земли Святого Ордена, чтобы поставлять Королю мутантов рабов и оттуда. Король Рене был вполне удовлетворён результатами такого союза. Но не был удовлетворён сам Атаман. Он вовсе не хотел быть наёмником на чьей-либо службе — он ждал момента, чтобы ударить по Руайому с севера и с юга и, сокрушив его, создать свою разбойную империю от моря до моря.

Может быть, понятия добра и зла религиозной философии насколько чужды человеку, что он их понять и не может, но многие люди в обиходе пользуются понятиями добра и зла, не получив религиозно-философского образования.

В настольных ролевых, там где это требуется, добро или зло определить просто. Добро — это по нашу сторону баррикад, зло — на стороне противоположной, по желанию, ярлыки можно поменять.
Мне в своё время повезло с преподавателями философии, и во время очередного «умного разговора» в столовой я рискнул задать им такой вопрос: «Что такое добро?».
После этого последовало много умных разговоров, все из которых сводились к следующему: добро — это то, что хорошо для данного сообщества. Кто же определяет, что хорошо? Скажем, для викингов вполне хорошо было ограбить близлежащую деревеньку. Разве это добро?
Постепенно меня сократовским методом довели до вывода, что абсолютное добро — «объективное, справедливое, честное»© — существует лишь в религиозной морали, где оно является проявлением божественного начала. Вне религии мы можем делать добрые поступки, но теряем систему координат, по которому деяние можно объективно оценить, как однозначно доброе.
Потом мне предлагали переводиться на философское отделение и писать кандидатскую на эту тему, но это уже другая история.
Недавние беседы на Имажинарии с любезным flannan снова навели меня на похожие размышления. А вдруг я ошибаюсь? Уважаемые имажинарии и имажинарцы, как вы считаете?